Дмитрий Чепиков – Наёмник (страница 10)

Больше всего меня поразила гигантская статуя морского бога Варгиса в пятьдесят двойных шагов высотой, установленная на входе в порт. Она поднималась выше любого виденного мной маяка. Изготовленная из непонятно как доставленных на побережье колоссальных глыб красного мрамора, статуя явно была создана не ликийцами. Местные легенды гласили, что это творение сгинувшей человекоподобной расы, вытесненной людьми в морские глубины, и те мстили теперь, вызывая шторма и заставляя морских чудищ нападать на моряков. Глупые суеверия, конечно, но жители Ликии приняли веру в это жестокое божество.

Мы с Гасаном едва шеи себе не посворачивали, задирая головы вверх и разглядывая увенчанную блестящей короной голову статуи. Наша колонна разбилась на небольшие группы по десять-пятнадцать человек, чтобы не загромождать и без того узкую улочку между стиснувшими её домами. По ней, кроме нас, марширующих легионеров, сновали торговцы с повозками, гружёнными пузатыми тюками.

Навстречу нам попадались монахи, чиновники, жрецы разных конфессий, а уж портовых полуобнаженных проституток стояло по три-четыре на углу каждого здания. Жрицы любви с особенным интересом разглядывали нас, уверенно чеканящих шаг пехотинцев. Кавалеристы спешились и вели лошадей следом – по городу было запрещено передвигаться верхом, хотя перевозки грузов это правило не касалось.

Мы с Гасаном переглянулись, заглядевшись на привлекательных девушек. Попытались было незаметно отстать от своего отряда, но строгий окрик Шейлы моментально пресёк нашу затею.

– Мы солдаты удачи или регулярная армия? – недовольно пробурчал Гасан, искоса разглядывая девушек, демонстрирующих свои прелести и зазывающих в глубину крытых двориков.

Я молчал, вновь погрузившись в свои мысли. Последние дни я старался гнать от себя размышления о стремительной череде событий, происшедших в моей жизни. Только сейчас я окончательно осознал, что бесповоротно сменил перспективную должность офицера-гвардейца на сомнительную профессию наёмника.

Даже когда я был в мильвийской тюрьме, в глубине души теплилась надежда каким-то образом вернуться на службу, восстановить доброе имя. К чему мне теперь были прививаемые с детства понятия о чести и благородстве? В Легионе нас учили быть беспощадными к противникам. Единственное требование – безоговорочное подчинение командирам.

Пленных мы практически не брали, своим тяжелораненым соратникам, которым нельзя уже было помочь, оставляли склянку с настоем усыпляющего корня и оставляли умирать на поле боя. Так было заведено в Легионе. Думая об этом, я понимал, что раз изменилась моя жизнь, то чтобы выжить в создавшихся условиях, должен был измениться и я сам.

Правда, я пока плохо представлял себя в новом амплуа, но надеялся решить все вопросы по мере их возникновения. Дальнейшее обдумывание ситуации я решил отложить на потом, к тому же меня настойчиво толкал в плечо Гасан, с тревогой указывающий на причалы, вдоль которых стояли десятки кораблей разных форм и размеров.

Здесь были и плоские, огромные торговые суда, заваленные всевозможными ящиками и амфорами, и боевые дракары ликийцев с бортами, увешанными щитами и хищными металлическими шпиронами на носовой части. Отдельной вереницей покачивались на якорях величавые дромоны с установленными на боевых площадках дальнобойными баллистами. Изящные и превосходящие размерами другие корабли парусники Зейнона стояли особняком, впечатляя высокими мачтами и башенками, подобранными полотнами желтых парусов. Эти морские путешественники словно несли в себе ауру далеких земель Серого континента.

– Я боюсь моря! – заявил Гасан. – Три раза плавал на кораблях и трижды попадал в шторм. В последнем – спасся лишь чудом. Потом пообещал себе, что больше никогда не залезу в эти чёртовы посудины.

На его возмущенное роптание никто внимания не обращал. Офицеры выстраивали нас вдоль пирса, проверяя, не отстал ли кто из бойцов. К каждому отряду был приставлен человек из числа моряков-зейнонцев – они отвечали за размещение солдат на корабле. Я наблюдал, как с помощью хитроумных подъёмных устройств со сложной системой шестерён и противовесов грузили наших лошадей и содержимое обозов.

К несчастью, не обошлось без происшествий. Один из наших новичков, поскользнувшись на мокром трапе, упал в воду. Я с ужасом наблюдал, как он камнем ушел ко дну – в застегнутых и зашнурованных тяжёлых латах у него не было ни малейшего шанса выплыть на поверхность. Матросы тут же нырнули за ним, но когда его вытащили, он уже не дышал.

Я видел, как это происшествие раздосадовало капитана Галса – первая потеря, даже не в бою. Он тут же приказал всем нам снять латы и грузить их на корабли отдельно. Мудрое решение, хотя и запоздалое для нашего утонувшего товарища.

– Плохооое начало, – огорченно протянула Шейла, прекратив бесполезные усилия вдохнуть жизнь в захлебнувшегося солдата. – Ещё не начали сражаться, а уже лишились бойца.

Её слова эхом отозвались в моей душе. Я невольно задумался о том, сколько ещё потерь нас ждёт впереди. Куда мы направляемся? Что за враг там, куда нас ведут? Вопросы без ответов кружились в моей голове, пока я снимал собственные латы, стараясь не думать о том, как беспомощен будет любой из нас без доспехов в случае внезапного нападения на корабль.

Пока Легион размещался на кораблях, я заметил в толпе зевак двух неприметных попрошаек в грязных лохмотьях. Что-то в их поведении показалось мне подозрительным – они тихо переговаривались между собой и внимательно следили за процессом погрузки. Впрочем, я быстро выбросил эти мысли из головы – мало ли кто глазеет на причале? Тогда я ещё не знал, что это были королевские агенты, замаскированные под нищих, и что как только последний из нас ступит на борт зейнонского корабля, они поспешат донести весть новому королю Ансвилу об окончательном отбытии Легиона.

Стоя на палубе и глядя на удаляющийся берег, я чувствовал, как что-то обрывается внутри. Словно последняя ниточка, связывающая меня с прошлой жизнью, с привычным миром, растворялась в морской дымке. Впереди ждала неизвестность.

Глава 9. Морские чудовища

Я задержался на палубе, привалившись к шершавому борту и вдыхая солёный морской воздух, пока остальные солдаты спускались в трюмные каюты. Утреннее солнце только-только поднималось над горизонтом, окрашивая море в странные медные оттенки. В этот момент моё внимание привлёк громадный парусник, величественно входящий в воды порта. На верхушках высоких мачты, казалось, царапавших облака, гордо развевались флаги Хогруса – самого могущественного государства Союза Восьми.

Я невольно залюбовался судном. Даже издалека оно внушало трепет и уважение – каждая деталь, от идеально натянутых вант до искусно вырезанного носового украшения, говорила о непревзойдённом мастерстве хогрусских корабелов. Громадный корпус рассекал волны с какой-то особой грацией, несмотря на свои внушительные размеры. В утренних лучах корабль казался почти призрачным, окутанный лёгкой дымкой морского тумана.

Глядя на эти флаги, я вспомнил рассказы моего дяди Септимуса Валлона, служившего дипломатом в Хогрусе. Он называл эту страну последней надеждой цивилизации и эталоном чести. Некогда Хогрус сплотил вокруг себя беспрестанно воюющие королевства. Он никогда не развязывал войн, и если отряды его непобедимых благородных рыцарей покидали пределы своей страны, то только затем, чтобы утихомирить враждующие государства и мелкие княжества, вставая лагерем между соперниками и вынуждая подписывать мирные договоры. А ещё там не была запрещена магия, даже существовали специальные школы, выискивающие способных к ней учеников.

Сколько вечеров я провел, слушая истории дяди о магических пограничных башнях, способных без единого солдата остановить целую армию, о великом флоте и храбрых моряках, бороздящих неизведанные моря. Теперь, стоя на палубе, я видел перед собой живую легенду из его рассказов – боевой корабль «Фарзо».

Я внимательно изучал его вооружение: два ряда тёмных проёмов с каждого борта для баллист, носовые и кормовые медные трубы с резервуарами для «адского огня». Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – этот корабль прибыл в ликийский порт явно не ради торговли.

Моя догадка подтвердилась почти мгновенно. Стоило «Фарзо» показаться на горизонте, как из гавани, словно испуганные крысы, метнулись две небольших шхуны без опознавательных флагов. Я наблюдал за разворачивающейся сценой, затаив дыхание. Одна шхуна, ловко маневрируя и мгновенно раскрыв паруса, сумела ускользнуть. Вторая же допустила фатальную ошибку – попыталась обойти хогрусиан прямо перед носом их корабля и оказалась напротив раструба устройства, плюющего огненной смертью.

То, что произошло дальше, навсегда отпечаталось в моей памяти. Струя пламени вырвалась из медной трубы с оглушительным ревом, и воздух словно взорвался. Вспышка была настолько яркой, что я невольно зажмурился, хотя находился в добрых двух сотнях шагов от места событий. В нос ударил резкий запах горящего дерева и смолы. Когда я открыл глаза, перед ними всё ещё плясали яркие пятна, а сквозь них я видел лишь корму разворачивающегося хогрусского корабля и догорающие останки несчастной шхуны. Всё произошло за считанные минуты – даже ликийские дракары, охранявшие порт, подоспели лишь к финалу этой молниеносной расправы. Впрочем, спасать там было уже некого.