Дмитрий Чепиков – Городские байки (страница 3)
Мишин отец работал начальником охраны фабрики. Он устроил так, чтобы сына не забрали в обычную часть, а оставили проходить службу под присмотром друга в отделе информатизации. Миша, напуганный страшными историями о дедовщине, вначале обрадовался перспективе отлынить от армейской службы в чистом виде, однако потом ему наскучила неспешная жизнь вроде как и в армии, но практически при родителях. Он сутками играл в отведённом ему кабинетике в онлайн-игры, общаясь с виртуальными друзьями, и убивал таких же, виртуальных, врагов. К его уютному мирку присоединилась пара его ровесников, Валера и Тимоха, тоже дети военных на «альтернативной службе».
С другой стороны, будущее обещало Мише быть обеспеченным и устроенным: дядя предложил парню после завершения службы работать в его фирме в Питере. Теперь парень только и мечтал о том моменте, когда он уедет из этого захолустья.
Сегодня он так и заявил на дне рождения Тимохи:
– Видел я в гробу этот гнилой К-22! Если есть мозги, парни, надо сваливать отсюда.
Валера усмехнулся, а Тимофей хмыкнул и сказал, что не у всех есть родственники в «нормальном месте». Разгоряченный дорогим белым вином Миша со всей пылкостью пообещал вытащить друзей отсюда, как только будет такая возможность.
Возвращаясь домой, Миша шёл в глубокой задумчивости. Он думал о том, удастся ли выполнить обещание. Его строгий отец постоянно твердил ему о цене данного слова.
«Не можешь выполнить – не обещай», – часто говорил он сыну, а тот соглашался, но решил для себя, что к миру нужно приспосабливаться.
Идя по тротуару, Миша услышал грохот со стороны промышленной зоны. Потом загрохотало ещё раз.
«Опять у них что-то бахнуло», – подумал парень, нащупав в кармане увольнительную. Не хватало попасться на глаза Быканову, гарнизонному инспектору, тогда опять придется звонить папе, чтобы тот его прикрыл. Ведь он немного выпил. Его периодические прогулы и пьянки с друзьями на полугражданской службе уже не один раз доставляли хлопоты родителям.
Со стороны фабрики снова громыхнуло, в этот раз немного сильнее, и небо осветилось фиолетовой вспышкой. Миша ускорился. К размышлениям о том, что на предприятии что-то случилось, добавилась тревога за отца.
«Отец, скорее всего, на месте ЧП, – открывая железную дверь своего подъезда, решил Миша. – Надо у мамы спросить, что происходит».
Однако дома никого не оказалось. На столе обнаружилась оставленная мамой записка, которая оставляла подобные бумажки по привычке, несмотря на наличие телефона:
«Уехали с папой на объект. Не проспи к восьми тридцати в штаб гарнизона. Доделай отчёт».
Миша услышал, как где-то далеко завыли, перекрывая друг друга, пожарные машины. На улице раздался мужской крик, перешедший в отборную ругань.
Раздевшись и вставив в уши беспроводные наушники, Миша отправился в постель и почти сразу уснул под любимую музыку. Он не слышал десятка новых взрывов и не видел, как яркими сполохами пожаров охватило всю промышленную часть военного городка, как из ворот оборонной фабрики выбегали обожжённые, окровавленные люди, усыпанные прилипшим к их одежде и коже фиолетовым порошком.
Мише снилось, что он находится в гостях у дяди: ездит на дорогой машине в компании двух декольтированных привлекательных девушек. Он направляется с ними куда-то за город с намерением хорошо отдохнуть, выезжает на залитый солнцем зелёный луг… И неожиданно они начинают кричать!
«Кричать? Но почему? Что за нелепость?» – подумал Миша и проснулся.
На светлеющем рассветном небе, виднеющемся в проёме балконного блока, гасли утренние звезды и… с улицы доносился полный боли женский крик, будто кричащего человека рвали на части. Миша вскочил с постели, выбежал на балкон, увидев цифры 5.30 на будильнике и уловив едкий запах гари. Ту картину, которая предстала перед ним, он посчитал вначале нелепым продолжением странного сна.
Трое мужчин склонились над трепыхающимся телом, которое было женским, судя по голой ноге в розовой туфле, и рвали свою жертву на части руками и зубами. С балкона третьего этажа были отлично видны текущие по тротуару кровавые ручейки.
Миша перевёл ошеломлённый взгляд дальше по улице. Там, на перекрестке, лежал на крыше опрокинутый «уазик», принадлежащий охране фабрики. Рядом с ним распростерлись четыре неподвижных тела в камуфляже.
«Похоже, возле них автоматы», – зафиксировал парень. Пока он с недоумением разглядывал происходящее на улице, к трём мужчинам добавилась пожилая женщина, которая с несоответствующей для её возраста силой растолкала мужчин и оторвала руку от их жертвы. Тут же уселась рядом и принялась её жевать.
В это время поглощающие плоть люди почувствовали на себе Мишин взгляд. Ненормальная старуха бросила недогрызенную руку и пристально уставилась на балкон, откуда за ними наблюдал молодой человек. Туда же теперь смотрела и та троица, вперив в парня взгляд окровавленных морд. Лицами их было нельзя назвать.
«Да это же Зоя Николаевна!» – щёлкнуло в мозгу у Миши. Он узнал в старушке свою школьную учительницу географии, которую очень уважали его родители.
Стараясь не думать о том, что сейчас происходит с отцом и мамой, Миша второпях подскочил к оружейному шкафу, в котором отец хранил карабин СКС и патроны к нему. У него давно был дубликат ключей от сейфа, но он не думал, что карабин так скоро ему может пригодиться.
Все семь магазинов, забитых патронами, были на месте, и Миша быстро вставил один из них в карабин, возвращаясь на балкон. Жуткая компания никуда не делась и продолжала страшную трапезу. От тела их жертвы уже немного осталось. Голова погибшей лежала чуть поодаль, у бордюра.
Вид этой части тела вывел Мишу из равновесия, и он выстрелил в бабку. Та дёрнулась от попадания, но кусок плоти не выпустила. Только зарычала по-звериному. Он выстрелил ещё дважды, попал, но с тем же результатом. Поняв, что пули не причиняют вреда жутким монстрам, Миша вернулся и запер на оба замка входную дверь, порадовавшись, что она железная, прочная и открывается наружу. Молодой человек вытер холодный пот со лба, поняв, что спал всю ночь в открытой квартире. Попытался обдумать ситуацию. Никаких толковых объяснений не приходило на ум. Заглянул в холодильник – наготовленной еды много, но толку-то. Электричество и вода в кране отсутствовали. Всё быстро испортится.
Неожиданно заиграл мобильник. Миша нервно вздрогнул. Похмельная голова отозвалась ноющей болью.
– Ты живой? Миха! Тут все мёртвые! Я с Люськой сижу на крыше! Помо… – искаженный помехами голос друга обрывался.
«Если в городе есть связь, значит помощь уже в пути! – обрадовался Миша. – Плохо только, что до нас около сотни километров от другой воинской части, а гражданские службы сюда вряд ли привлекут. Хотя…»
Он набрал номер службы спасения.
– Сеть недоступна, – ответил ему механический женский голос.
– Твою же! – выругался парень. – И что теперь делать?
Он ещё раз пересчитал обоймы и навестил холодильник. Отрезал пару кусков колбасы, немного сыра, и заставил себя их съесть. Аппетита не было, мешали впечатления об отвратительном пиршестве, которое он видел.
Миша опять выглянул на балкон, предварительно отхлебнув из открытой бутылки дорогого отцовского коньяка.
На улице никого не было. Лишь начал дымить перевёрнутый «уазик», но ранее лежащих тел почему не наблюдалось, хотя оружие так и осталось на проезжей части.
– Надо спасать Тимоху, – вслух сказал парень и добавил. – И Люську! Куда же без этой пушистой зверюшки.
Нацепив на себя подсумок с патронами, прихватив с кухни большой разделочный нож и рассовав по карманам пакетики сухариков, он высунулся на лестничную площадку. Выглядело безопасно. Только дверь у соседей открыта настежь.
К соседям он не рискнул зайти: оттуда будто физически ощущалась угроза. Дотронулся до серебряного крестика, висящего на шее.
«Карабин надежнее будет», – подумалось ему.
Готовность к любой опасности спасла ему жизнь, когда он выходил из подъезда. Распухшие, измазанные кровью и пылью руки старухи попытались вцепиться в него. Парень дважды выстрелил на автопилоте. Тяжёлые пули калибра 7,62 отбросили бабку на ближайшую скамейку.
Грозно рыча, старуха снова начала вставать со скамейки, сверля парня взглядом странного цвета фиолетовых глаз, пока выстрел в голову не успокоил её насовсем. Миша выстрелил ещё несколько раз для верности. Потом отругал себя за расход боеприпасов и сменил магазин. До дома Тимохи было триста метров, и Миша побежал со всей скоростью, на которую был способен. Боковым зрением он отмечал движущиеся силуэты возле многоквартирных домов, а возле мусорного бака подхватил валяющийся там испачканный кровью АКСУ.
Парень не стал палить по фигурам, ненадолго появляющимся вдалеке. Явной агрессии с их стороны не было, но он чувствовал на себе их взгляды.
Уже подбегая к дому Тимофея, Миша увидел, как на противоположной стороне улицы мужчина в полицейской форме залез на крышу старых оранжевых «Жигулей» и отстреливался из пистолета от десятка «нелюдей». На туповатых и медленных киношных зомби монстры не были похожи. Они быстро стащили человека с машины за ноги и толпой навалились на него. Крик умирающего ужаснул Мишу, но эта трагедия помогла ему незаметно добраться до пожарной лестницы за углом дома.