Дмитрий Чепиков – Деревенские ужасы (страница 6)

Она умоляла отдать ей череп, вернее, принести его в развалины особняка. Я не соглашался, и она стала угрожать. Но я не боялся. Знающий человек, задолго до моей встречи с призраком, сказал мне, что она опасна лишь в поместье и на небольшом расстоянии от него, а с годами растеряла былую силу. И теперь, заполучив череп, она рассчитывала вернуть её, снова наполнить то, что она считала жизнью.

Я сказал ей, что обязательно верну то, что ей нужно, но сначала она посвятит меня в детали и… ну, будет общаться со мной какое-то время. Мы провели с ней немало бесед, и мне показалось, что она раскаялась в совершенных поступках. Я был уверен, что повлиял на неё, что она стала другой. Она удерживалась от злодеяний в последнее время, даже не велась на провокации местных, когда те захаживали на её территорию. Софья стала моей подругой и интереснейшей собеседницей.

– А потом к ней заявились вы, – горько промолвил Фёдор Фёдорович, вытирая ладонью выступившие слёзы. – И вам, чертенята, очень повезло, что мне приспичило в туалет, и я заметил, что вас нет дома. Ну понятно, сразу сообразил, куда вас понесло, большого ума тут не надо. Я прихватил череп и помчался за вами в надежде, что улажу конфликт серьёзным аргументом. Но подчинив себе живое тело, Софья потеряла остатки разума. Остальное вы видели.

Учитель всхлипнул и закрыл лицо руками.

Василий и Денис молчали, потрясённые его рассказом, уткнувшись взглядом в свои опустевшие чашки. Им было ужасно стыдно за то, что они отняли у хозяина дома единственную подругу.

Утром ребята попросили отвезти их в райцентр на автобус. Фёдор Фёдорович не стал их отговаривать, написал Таисии, что студентам нужно зачесть практику и что нужные материалы он вышлет сам попозже. Извинился, добавив, что сам отослал Васю и Дениса пораньше. На том они и разошлись.

А в Щенячьем углу до сих пор рассудительные люди опасаются заходить на территорию старинных развалин. Впрочем, бесшабашные храбрецы нет-нет, да и заглянут в опустевший особняк, в надежде получить после этого привередливое девичье внимание…

Деревня Гостищево

– О, проходите-проходите, гости дорогие. Маня, к нам опять городские туристы пожаловали, прошлые-то уже закончились, то бишь уехали от Павловны, а эти – к нам на проживание и экскурсии по нашей любимой деревне Гостищево!

Проходите, ребятки. Приветим, накормим, напоим, всё покажем, спать уложим. Смотрю, денежные вы и нежадные, машинка у вас неплохая, Лексус, кажись, двадцать третьего года, если не ошибаюсь. Налоговиками работаете? Любопытно. Эй, Манька, нравится тебе Лексус? А то что, у Павловны «Туарег» есть, а мы как нищеброды на «Весте» катаемся?

– Да, где ты запропастилась, Маня? Ну ладно, гостюшки, я сам вам всё расскажу про нашу великолепную мистическую деревню, про её знаменитые места и про тех, кого тут можно увидеть, с кем поговорить и, если повезёт, то и добром разойтись. Такого вы ни на каком ТВ-3 или РенТВ не увидите. Там всё брехня, а у нас чистейшая правда, которую можно увидеть своими глазами, потрогать своими руками. Контактная нечисть, хе-хе!

– Ну вот вы уселись, наливайте чаёк, он особый, наша ведьма местная собирала травы для него в полную луну и сушила, наговаривая заклинания! Вас трое крепких мужиков, всё у вас со здоровьем неплохо, а после чая и экскурсий будет ещё лучше, не сомневайтесь. Сидор Петрович, то есть я, ещё никого не обманывал в главном: таинственное и необычное обещал – таинственное предоставлял. Вас же ко мне от остановки седой старичок отправил, верно? Ах, хитрец, наш домовой. Домовой владелец, парой домов тут владеет. К Павловне, понятное дело, не направил, ведь у той прошлые туристы пропали. Не ужились с тамошней шишиморой, что у Павловны живёт. Шишимора, кикимора – какая разница? Всё одно – живет в доме за печкой или на чердаке, постоянно вредит: стучит в стены, мешает спать, шумит, бьет посуду, травит скот, если обозлить – то таких дел натворит! Но сговориться и ужиться можно.

Нет, шишиморы не только болотные бывают. Эх вы, а ещё говорите, что подготовились и знатоки. Те двое у Павловны тоже говорили, что знают, как с шишиморой обращаться: хотели её поймать и забрать с собой в город. Зачем? Не знаю, но вряд ли зачем-то хорошим. Вот и наказала она их. Сначала выпугала до полусмерти, а потом выгнала из дому и в сторону болот погнала, к своей родственнице, болотной шишиморе. Той работники нужны, особенно такие: наглые, с дурным характером. В помощники их шишимора себе забрала, когда они разума почти лишились от ужаса. Ну а живые ей в болоте не нужны, довела она их до нужного состояния. Нету больше тех туристов в деревне, а у Павловны есть внедорожник.

– Да вы не бойтесь, вы же говорите, что не такие, с вами нечисть сладит по-доброму, надеюсь. Почему после пропажи полицию не вызвали? Так зачем? У нас же есть свой участковый. Оборотень Саня, старшой лейтенант аж. Во как выслужился за пару годков с младшого. Не, оборотень в его случае – это не словесный оборот, он натуральный оборотень. И папка его оборотень был, и дед, и прадед. Представьте себе, все они в органах работали. Очень хорошие специалисты в своём деле. На прошлой неделе цыгане к нам нагрянули на машинке, расползлись по деревне, по домам прошлись. Денег, золота, серебра, самоцветов выманили обманом у местных – целые сумки. Дурь деревенским жителям попутно продать пытались. У моего соседа Макара главную ценность увели – золотой чайник с духом желаний. А вы думали, только у арабов бывают лампы с джиннами? У нас тоже много духов по разной утвари прячется, там им комфортно, любят некоторые существа тесноту, как коты коробки. Только кормить их особо надо, чтобы желания выполняли, и не частить с просьбами.

Вот и упёрла цыганка у Макара такого духа в золотом чайнике и ушла. Макар от цыганского гипноза отошёл и позвонил участковому. Тот сработал моментально, на выезде из Гостищево машину с цыганами и награбленным добром принял. Задерживать он их не стал, порвал в клочья, краденое конфисковал и по домам разнёс. Хороший парень Саня, ответственный, можно положиться. Опять же особого корма из останков тех цыган Макару теперь на десять желаний хватит. Такого корма поди добудь, а Саня помог. Капитана, наверное, получит, на повышение пойдет. Жалко, если уедет, традиции как-никак.

Молодцы вы, что ко мне всё-таки пришли. И домовой молодец, что к Васильичу не отправил. Место у него неудобное, дом на самой окраине возле леса. До магазина, больницы и почты далеко оттуда. Васильич в лес в основном водит, показывает лесные блага и духов лесных, но строгий он – жуть! Чуть правила его нарушишь, сразу в расход угодишь. Из десяти экскурсий если три назад вернётся, то хорошо. Сами виноваты, раз правила не соблюли. Думаете, лесным хозяевам не нужно поесть или вечных помощников завести? Как бы не так! Раз шишиморе надо, то и там нужны. Там дел для них вдесятеро больше, чем на болотах! Ну для тех, кого не съедят. А Васильича не трогают, нет. Он же сам леший, бывший. Рассорился со своими, задолжал и ушел в деревню жить. Теперь туристов водит в лес, долг возвращает. Правда, долг слабо движется, проценты же. У нежити и нечисти всё как у людей. Кстати, они разные: нечисть и нежить, потом объясню.

Про проценты вам рассказал и про коллекторов вспомнил, которые из старухи Агафьи долг по кредиту приезжали вытряхивать. Она же в банк звонила, предупреждала, что всё вернёт к новому году, а сейчас деньги на новую избу нужны. На мобильную, усовершенствованную, с четырьмя птичьими ногами. На опушке её достраивает, под приглядом Васильича. Это его идея была модернизировать обычную двуногую избу Яги, то есть Агафьи. В долю, так сказать, вошел. Напрокат будет брать.

Короче, заявились на джипе два бритых наголо здоровенных лба, в кожанках, с битами. Интеллекту – ноль. Вежливости тоже. Им бы по-доброму с бабой Агафьей изъясниться, платёжное требование передать, как положено, под роспись, извиниться за беспокойство. А они нахрапом решили: дверь выбили, Агафью обматерили, угрожали. Что же, вся деревня потом вкусные мясные пирожки ела да нахваливала. Оказывается, из коллекторов пирожки изумительные получаются. В печи запекала, начинки не жалела старая Агафья. Заодно джип опосля продала, кредит погасила и себе, и внучке. Худым началось, а добрым закончилось. Почему на одном полицейском все тайны держатся, и никто больше пропавших не ищет? Так ведь у Сани-оборотня полно родни в райцентре, в областном управлении и выше. Они все как одна семья. Общие интересы.

Да вы что? Я те пирожки с печёным мясом не ел, я такое не люблю. Дурно бы мне от такой выпечки стало, до больницы бы не добежал. Мы с Маней в еде строгих правил придерживаемся. Сказать по совести, и среди местных есть люди нехорошие. Сенька Климушкин обрюхатил русалку, например. Свиданки устраивал в баньке возле озера у нас за деревней. Жениться обещал, домой забрать к зиме, репетитора по английскому языку нанять. Русалка собиралась на иностранные курорты с ним. Обманул несчастную, своё получил и пока-пока, к озеру ни ногой. А русалка, если её за руку любимый не поведет, долго по земле ходить не может. Больно ей первое время. Ждала она его, ждала, с лягушками письма на листочках отправляла, а Сенька отморозился. Всем говорил, что знать её не знает и от кого она беременна, чёрт разберёт.