Дмитрий Чайка – Храмовый раб (страница 31)

— И ассирийскую? — ехидно поинтересовался Бардия.

— Позже, пока рано. Давай начнем с тех земель, что лежат прямо под нами. Аншан и все земли вокруг него могут быть наши.

— Не слишком ли ты широко шагаешь? — снова поинтересовался тот же князь. — Еще пару лет назад ты был обычным нищим наемником. А сейчас ты князь и хочешь завоевать Аншан. Командовать войском тоже будешь ты?

За столом зашумели. Вопрос был непраздный. Отдавать командование выскочке никто не хотел, хоть он весь Иран засадит пальмами. Тут вопросы чести на кону.

— Что предлагаешь ты? — задал вопрос Макс. — Князь Ахемен угоден богу, а потому и стал из нищего наемника князем, командиром лучшей армии, а его земля процветает. Он предлагает следующее: мы идем на Аншан не грабить, мы заберем эту землю себе. Там сядут ваши сыновья, став господами над трусливыми крестьянами. В ваших землях тоже будет вода, и поля будут давать хорошие урожаи. Вы только выиграете от этого решения. Много земли, много умелых мастеров, много воинов и много хорошего оружия. А дальше мы пойдем на Сузы и Вавилон. И милость Ахурамазды будет с нами. Если ты не согласен, то покажи нам, как бог отметил тебя, князь Бардия, и наше племя пойдет за тобой.

Князья замолчали. Бардия кусал губы, ища подходящие слова.

— Мое племя не будет подчиняться безродному выскочке. Я князь, мой отец им был, и мой дед, и дед моего деда. Нам ничего от вас не нужно, а если моим воинам что-то понадобится, то мы возьмем это сами. Я сказал!

— Тогда слушай волю единого бога, Бардия! — громко сказал Макс. — Князем был ты, был твой отец, дед и дед твоего деда. Но твои дети князьями не будут. Такова воля великого бога.

Бардия, задохнувшись от возмущения, резко встал.

— Да кто ты такой? Бывший раб, называющий себя пророком? Ты никто, и твой бог никто! Что ты можешь?

— Я всего лишь служитель бога, и он свое слово сказал. Твой сын не будет князем, а ты скоро перестанешь им быть. Так предначертано.

Бардия молча встал из-за стола, бросил на стол вышитое полотенце и пошел звать своих людей, собираясь в дорогу. Вслед за ним ушли еще трое князей. За столом осталось семеро и Ахемен. Князья выжидательно смотрели на него и Макса.

— Ну что же, планы меняются, — сказал Ахемен. — Мы не можем оставить в покое этих людей. Как только мы уйдем на войну, они ударят нам в спину. Поэтому сначала мы разгромим племя Бардии и его друзей, разделим их людей, земли и стада, а уже потом пойдем на Аншан. Уважаемые князья, у кого-то есть возражения?

— Возражений нет, — взял слово князь Бахрам, — давай обсудим лучше, как нам тоже получить воду. Ну и твою свадьбу с моей дочерью.

— И с нашими тоже, — подключились другие князья. — Такой союз заключаем, нужно породниться.

Дальше разговор перешел в практическое русло, потому что за столом остались деловые люди, для которых перспективы выгодного сотрудничества перевешивали глупое высокомерие. Экономика, как и во все времена, решала все. Лахму, с которым все уже обсудили заранее, должен был подготовить бригады рабочих, а потом найти воду и разметить новые кяризы в дружественных племенах. Плата была установлена немалая, и три четверти ее должно было уйти в казну Ахемена. Но даже так, простой строитель, бывший недавно рабом, становился весьма и весьма обеспеченным человеком. А в родном племени ему тоже был выделен участок земли, заботливо населенный арендаторами. Не из-за доброты душевной, а чтобы любимая семья Лахму была под защитой (читай — в заложниках), пока любимый отец и муж мотается по командировкам.

С несогласными князьями все решилось быстро. Войско восьми племен во главе с Ахеменом просто смело ополчения Бардии и его друзей. Потери были небольшие, причем с обеих сторон. Бардия и трое несогласных князей были убиты, их семьи до третьего колена — вырезаны. Людей, земли и скот князья поделили между собой. Во все наемные персидские сотни в Эламе были направлены эмиссары, прозрачно намекнувшие на неожиданные перспективы. Оценив их, командиры сделали правильные выводы, и просто ждали. Макс мотался по новым землям, как проклятый. Он проводил публичные проповеди про борьбу добра и зла, готовил новых жрецов, которых называли мобедами, и жестоко карал несогласных с новым курсом. Поскольку князья были на его стороне, то усомнившийся жрец просто убивался на месте. Несогласные быстро закончились. Вот так далеко в горах собралась страшная туча, нависшая над Аншаном. И оставалось совсем мало времени, когда туча должна была разразиться грозой. Двадцать пять тысяч неприхотливых отважных горцев, спаянных единой верой и жаждущих добычи, были страшной силой. Империи и меньшим числом создавались.

Лахму, запустивший процессы строительства оросительных систем, был отозван для создания проектов стенобитной техники и осадных башен. Их должны были построить тут, опробовать, промаркировать детали и снова разобрать для перевозки. Работы было столько, что Макс и Ахемен спали через день по очереди, и стали похожи на тени.

Как-то незаметно у обоих родились сыновья. У Ахемена родила старшая жена, дочь Бахрама, а у Макса — единственная и неповторимая Ясмин. Она сразу дала понять, что никаких вторых и третьих жен она не потерпит, а если дорогому мужу не хватает женской ласки, то добро пожаловать на супружеское ложе. Макс, впрочем, не возражал. Жену он искренне любил, и окружать себя целой толпой непрерывно болтающих баб не собирался. Да и темперамент у женушки был воистину восточный, не женщина, а степной пожар. Но немалое хозяйство она, как и положено девушке из хорошей семьи, держала железной рукой, вызывая немалое почтение у арендаторов и немногочисленной прислуги. Макса они, по непонятной причине боялись до такой степени, что он и голоса их не слышал.

Вот так, незаметно, все стремительно приближалось к началу похода.

За три месяца до этих событий. Аншан.

Во дворце наместника Син-Урраша, как и в прошлый раз, была собрана элита княжества. Только в этот раз, помимо аристократии, купцов и служителей богов, сюда позвали командующих войсками от тысячника и выше. На почетном месте сидел наместник. Гости, в этот раз, от праздных разговоров воздержались, не до того было. Докладывал начальник стражи.

— Мой господин, за последнее время в землях персов случились удивительные вещи. Во-первых, они научились делать водные каналы и резко увеличили площади полей. Во-вторых, они разругались между собой и вырезали семьи четырех князей, захватив их имущество и людей. Племя бывшего сотника Ахемена довело количество тяжелой конницы до двух сотен. Учитывая, сколько у них сейчас зерна, их кони не страдают от голода и спокойно держат всадника в тяжелом доспехе. Выучка этих бойцов — первоклассная. Наши шпионы докладывают, что у них даже кони по ровной линии скачут. Они постоянно тренируются и готовы к бою в любой момент.

— Сколько они могут выставить всадников? — спросил наместник.

— Не менее двадцати тысяч, мой господин. Может быть, двадцать пять.

По залу пошел удивленный гул. Княжество в одиночку с таким войском справиться не могло. Эну Нибиру-Унташ-Лагамар сказал:

— Позвольте добавить, князь.

— Слушаю вас, мудрейший.

— Хотел бы добавить к сказанному. Персы в настоящее время поклоняются единому богу и священному огню. Как вы думаете, что это значит?

Ответом было молчание.

— Это значит, что они не тратят столько денег на храмы разных богов и их содержание. Им не нужны подати на эти храмы. И как вы думаете, что это значит?

Ответом снова было молчание.

— Это значит, что если персы проявят мудрость и не будут особенно зверствовать, то наши крестьяне и рабы с удовольствием перейдут в их веру, потому что для них будет так дешевле. Они просто переметнутся к персам и сами откроют им ворота городов. И да, верховный жрец там мой бывший раб с голубыми глазами, о котором я вам рассказывал в прошлый раз. И поверьте, ему хватит ума проявить милосердие к крестьянам, раз хватило ума перерезать всех несогласных с ним жрецов.

Зал потрясенно молчал. Никто из присутствующих не рассматривал религию с материальной точки зрения. Но мысль была здравая. Жрец продолжал:

— Сколько мы соберем войска?

— Если собрать всех воинов, кто может хотя бы держать оружие, то двенадцать тысяч.

— Наместник, если мы немедля не пошлем за подмогой к великому царю, нам конец.

Глава 26, где Макс напропалую занимается плагиатом

За два месяца до описываемых событий. Сузы. В настоящее время — Шуш, провинция Хузестан.

Великий царь Шутрук-Наххунте, второй этим именем, умножитель государства, владеющий троном Элама, наследник царства в Эламе, любимый слуга богов Хумпана и Иншушинака, сидел в тронном зале и принимал наместника Аншана, униженно склонившегося перед троном. Наместники остальных провинций, придворные, высшие командные чины и министры, сидели полукругом с ничего не выражающими лицами. Тут же сидел беглый вавилонский царь Мардук-апла-иддин, которому великий царь по доброте душевной дал одну из провинций в кормление.

— Повелитель, прошу вашей помощи. Нашу провинцию скоро атакует целая орда персов. Их вдвое больше, чем я могу собрать воинов, они всю нашу землю разорят дотла — произнес Син-Урраш.

Великий царь, щуря глаза, спрятавшиеся в заплывшем жиром лице, повернулся в сторону главного евнуха, вопросительно подняв бровь.