Дмитрий Быков – VZ. Портрет на фоне нации (страница 23)

Вообще главным пафосом речи было именно объединение, стирание границ, солидарность вопреки различиям:

И сегодня я обращаюсь к украинцам во всем мире. Нас 65 миллионов! Да, не удивляйтесь, нас 65 миллионов — тех, кого родила украинская земля. В Северной и Южной Америке, Австралии, Азии, Африке — обращаюсь ко всем украинцам на планете: вы нам очень нужны! Всем, кто готов строить сильную и успешную Украину, я с радостью предоставлю украинское гражданство. Приезжайте в Украину не в гости, а домой. Мы ждем вас. Не нужно сувениров из-за границы, привезите, пожалуйста, нам свои знания, опыт и свои ментальные ценности. Все это позволит нам начать новую эпоху. Скептики скажут, что это фантастика, что это невозможно, а может, это и есть наша национальная идея — объединившись, сделать невозможное. Наперекор всему. Вспомните сборную Исландии на чемпионате Европы по футболу, когда стоматолог, режиссер, биолог, студент, уборщик бились и защищали честь своей страны. И сделали это, хотя никто не верил. И это наш путь. Мы должны стать исландцами в футболе, израильтянами в защите свой земли, японцами в технологиях, швейцарцами в умении жить друг с другом, невзирая ни на какие различия.

Затем он рекомендовал в первые два месяца работы новой Рады принять закон об отмене депутатской неприкосновенности, а приоритетами назвал возвращение всех аннексированных территорий (включая Крым) и борьбу с коррупцией. Вместо портрета главы государства он посоветовал вешать в кабинетах портреты своих детей, чтобы всегда смотреть им в глаза и думать не о ближайших выборах, а о будущем. Пожалуй, во всей речи это был самый эффектный риторический ход, вызвавший бурные аплодисменты.

Заметим в сторону, что особенно любопытно смотреть сегодня на лица и фигуры военных, приветствовавших Зеленского согласно церемониалу. Почти у всех — сановные советские лица и толстые тела советского генералитета. Средний возраст — от 45 до 50. Три года спустя на всех этих должностях (и не только в результате войны, а вследствие постепенной замены в предыдущий год) оказались подтянутые молодые волки с опытом боевых действий, с лицами, на которых читаются ирония и решимость. Пусть тут нету заслуги Зеленского, пусть это заслуга войны и соответственно Путина — важен результат.

21 мая Зеленский распустил Верховную Раду, мотивируя это низким, по всем опросам, уровнем доверия к ней (4 процента). Конституционный суд Украины подтвердил законность этого указа. На 21 июля были назначены новые парламентские выборы. Партия «Слуга народа» получила право самостоятельно формировать правительство. Роспуск Рады был необходим Зеленскому — предыдущий состав парламента дважды отказывался отправить в отставку министра иностранных дел Павла Климкина, который в обход президента и без согласования с ним ответил отказом на предложение российской стороны о переговорах (темой переговоров было освобождение российских моряков, задержанных в ноябре 2018 года в Керченском проливе). Зеленский с самого начала подчеркивал свою готовность к диалогу — Климкин этот диалог демонстративно сорвал. Ясно было, что любые предложения нового президента встретят в прежней Раде прямой саботаж.

Несколько слов об отношении Зеленского к предшественнику: король-нарратор и здесь воспользовался классической драматургией. В трикстерской, гамлетовской драме Зеленского (он осуществляет мечту всякого актера — сыграть Гамлета, и справляется неплохо) Порошенко играет почетную роль Клавдия. Всякая политическая интрига — Зеленский здесь ничего не придумал — строится по гамлетовскому сценарию, особенно если налицо молодой лидер, популярный у большей части населения. Не совсем ясно, кто здесь тень отца — которая, в соответствии с другой великой драмой о власти, его усыновила. И тут как раз я советовал бы присмотреться к Леониду Кучме, который по отношению к Зеленскому ведет себя именно как политический отец, обращающийся к сыну через головы преемников. Ни с Ющенко, ни с Януковичем отношения у него не сложились, а вот с Зеленским — как раз. Именно Кучме доверено было как политическому тяжеловесу с 2016 года вести переговоры в Минске. Он предостерегал Зеленского от иллюзий в переговорах с Путиным, предупреждал, что это самый трудный переговорщик из всех, кто ему встречался, просил журналистов не задавать новому президенту рискованных вопросов о Путине (типа «убийца ли он» — после известного заявления Байдена). «Есть вещи, которые можно говорить только в лицо». Кучма не раз осуждал действия команды Порошенко, упрекал его в невыполнении обещаний, а Зеленскому, наоборот, свидетельствовал свое доверие. В августе 2022 года, отвечая на вопросы Би-би-си, он высказался однозначно: «Никто не может делать правильно все. Но, учитывая небывалую экстремальность и критичность ситуации, украинские власти делают гораздо больше и намного лучше, чем кто-то мог вообразить и ожидать от них до российского вторжения. Особенно если в них сначала видели только дилетантов, как, насколько мне известно, относился к нашим руководителям Путин. Очередной роковой просчет Кремля. А я, в свою очередь, искренне рад, что еще весной 2019 года поверил в большой потенциал и честность намерений Владимира Зеленского и поддержал его».

Почему Кучма выступает здесь в функции «тени отца», придавая Зеленскому легитимность от имени прошлого? Это как раз несложно: Кучма был, по сути, первым президентом независимой Украины. Леонид Кравчук проработал в должности всего 32 месяца и был не столько первым президентом новой Украины, сколько последним советским лидером, подписантом Беловежских соглашений. С Кучмой были связаны надежды на демократическую, свободную, счастливую Украину, он единственный, кто проработал два срока, и, хотя уход его был омрачен скандалом вокруг Георгия Гонгадзе, которого он якобы приказал ликвидировать (впоследствии выяснилось, что переусердствовали исполнители), — доверие к нему сохранялось у многих и при Ющенко, и при Януковиче. А уж по сравнению с ними он воспринимался как народный лидер, с ним были связаны те же надежды, что и с Зеленским, хотя он был как раз не политик нового типа, а классический советский директор.

Что касается Порошенко, то он как раз идеальный Клавдий, сочетающий прагматизм, коварство и верность своему клану. Зеленскому пришлось расхлебывать последствия его политики, в том числе Минских соглашений, негативного отношения к которым он никогда не скрывал. Порошенко принял страну в критический момент, ему с нуля пришлось создавать армию — ту самую, которая дала отпор агрессору, — и спешно договариваться о статусе Донбасса. Мы не входим здесь в полемику о деятельности Порошенко, тем более что она и не дает материала для эстетической и мифологической интерпретации, королем-нарратором и вообще артистом у власти он не был ни секунды; но амбивалентность Клавдия в нем явлена очень хорошо. Он крупный и хитрый бизнесмен, пытавшийся реализовать у власти те же бизнес-стратегии, то есть чтобы всем было хорошо, а ему лучше всех; но тот же Кучма сказал, что в игры по схеме «вин-вин» с Путиным играть невозможно. Для дракона нужен Ланцелот или хотя бы шут со всеми данными рыцаря, и Клавдию тут ловить нечего — к выборам 2019 года Порошенко подошел с рейтингом ниже 30.

А вот Гамлету приходится пересмотреть свои стратегию. Представим, что ровно в момент мести за отца — фабульная схема, которую Зеленскому, к счастью, отыгрывать не пришлось, — Данию атакует не Фортинбрас, а нечто стократно худшее. Подозреваю, что у Гамлета не осталось бы времени на рефлексию, а монологи пришлось бы произносить в формате телевизионных обращений к нации. От него потребовалось бы идеальное сочетание лубокой трагедии, гротескной пародии и народной драмы. И характеристика Гамлета, которую дает Пастернак, идеально приложима к украинской драме 2022 года: «Безволие было неизвестно в шекспировское время. Этим не интересовались. Облик Гамлета, обрисованный Шекспиром так подробно, очевиден и не вяжется с представлением о слабонервности. По мысли Шекспира, Гамлет — принц крови, ни на минуту не забывающий о своих правах на престол, баловень старого двора и самонадеянный вследствие своей большой одаренности самородок. В совокупности черт, которыми его наделил автор, нет места дряблости, они ее исключают». Так и получилось.

3.

Есть известная трудность в том, чтобы описывать первые два года президентства Зеленского с высоты того знания, которое мы получили в два следующих; чтобы о президенте, чей рейтинг упал до 25 процентов, говорить с учетом тех 90, которые он набрал в марте 2022 и с тех пор не утратил. Но мы попробуем, чтобы тем разительней казалась перемена.

По итогам первой половины президентского срока, ровно пополам разрезанного войной, разочарованы были оба участника эксперимента — и Зеленский, и общество.

Общество ждало скорых перемен — столь же радикальных, как смена имиджа власти. Их не было. Зеленский вправе был рассчитывать на более мотивированную и сплоченную страну, а страна оставалась прежней, коррумпированной и скандальной, провинциальной и честолюбивой, ожидающей, что все сделается само. Одно чудо свершилось — несистемный кандидат победил; другое чудо, жестокое и страшное, случилось два года спустя, и не сказать, чтобы сделали его Зеленский или общество. Сделала его война, то есть те силы, которые завладели главными участниками драмы.