Дмитрий Быков – След в пепле (страница 2)

– Детектив Лео Мартен, Государственная Служба Безопасности. И так, для протокола, назовите ваше полное имя и должность.

– Бернард Дюбуа, управляющий дома.

– Что вы слышали? Что побудило вас позвать полицию?

И без того горбатый старик согнулся ещё больше, и, отведя глаза от пристального взгляда детектива начал свой рассказ.

– Все произошло пару часов назад… даже немного раньше. Я проводил вечерний обход, подметал лестницу, как вдруг услышал звук глухого удара из-за двери господина Гросса, потом ещё один. Мне стало интересно, и я подошёл поближе. Тут я услышал громкие стоны, должно быть это был господин Гросс… он хрипел и стонал, а потом последовал еще один удар, сильнее предыдущих. Я испугался и побежал к себе, чтобы вызвать полицию.

– Постарайтесь вспомнить все в мельчайших подробностях. Возможно вы слышали кого-то кроме Гросса, может какие-то слова, обрывки фраз?

– Нет, господин детектив, я бы точно запомнил. Я слышал только это.

– Хорошо, я пока осмотрю квартиру. Мне нужно чтобы вы оставались здесь. Мы ещё не закончили. Сержант! Составьте управляющему компанию… и ради бога, ничего не трогайте!

Полицейский поспешно забежал обратно и встал напротив старика, сверля его взглядом.

Лео прошел дальше в квартиру. Зрелище не для слабонервных. Тело убитого мужчины в расстёгнутой партийной униформе, лежащее в собственной гостиной. Но не просто убитого. Убитого с театральной жестокостью. Лео осмотрел рану. Глубокий порез на горле, как и в предыдущих случаях. Забили как скот на бойне. Рот и глаза залиты чёрной смолой. На груди – небрежно вырезанный, знакомый каждому жителю Эльдоры, символ: стилизованный цветок лилии, довоенный герб некогда свободного государства, ныне ставшего частью Северной Империи.

Ведущий инженер Вернер Гросс. Ответственный за работу металлургических комбинатов. Ещё недавно он видел его в компании Келлера, выходящим из особняка. Очевидно он вернулся недавно. Возможно, убийца ждал его в собственной квартире.

Лео непроизвольно нахмурился. Сомнений быть не могло, почерк такой же, как и в предыдущих случаях.

Занеся все повреждения на теле в блокнот, он принялся осматривать просторную квартиру. Очевидно, скромность не входила в список грехов ведущего инженера. Квартира в самом центре, обставлена в античном стиле. Над богато украшенном камином висели почетные грамоты. На столике рядом стояли выстроенные как по линейке книги, за авторством самого Гросса, подпертые массивным мраморным бюстом канцлера. В другом конце комнаты стоял радиоприёмник и несколько шкафов. Рассматривая ряды книг по металлургии, стоящих там, Лео приметил резную шкатулку. Открыв ее, он увидел стопку денег, награды и по-видимому памятные фотографии убитого. Вот что странно – убийца ни сейчас, ни в предыдущих случаях, убийца не брал ценностей, даже когда они стояли в открытом доступе. Очевидно, его не интересовала материальная выгода. Он приходил к своим жертвам с одной единственной целью.

Внимательно изучив оставшиеся комнаты, Лео не нашел в них никаких следов. Оставался лишь балкон. При всех обстоятельствах – единственный путь отхода.

Выйдя на балкон, Лео увидел кресло и небольшой журнальный столик. Странный выбор, учитывая климат, но не это привлекло внимание детектива. Возле столика, опрокинутая на узорную плитку, лежала керамическая пепельница. Непрекращающийся мелкий дождь почти смыл выспавшийся пепел, но все-же в нем можно было заметить очертания. Очертания женской туфли.

Наконец-то. Спустя столько времени, ему наконец улыбнулась удача. Убийца – женщина. Примерно 38 размер. Тот… вернее та, кого он ищет, доселе не оставлявшая следов… наконец допустила оплошность. Закрывая след от дождя краем своего пальто, Лео принялся записывать каждую деталь, которую мог разглядеть.

Итак, он ищет женщину, судя по туфлям в приличной одежде. Она спустилась с балкона третьего этажа. Возможно использовала верёвку… нет, исключено, верёвку невозможно было бы снять с перил после отхода, а крюк оставил бы следы на краске. Значит она спрыгнула на что-то. У нее был сообщник… скорее всего на высоком автомобиле, значит, вероятнее на грузовом. Нужно найти кого-то, кто был на улице вечером и мог видеть их.

Внимательно записав все в блокнот и еще раз вдоль и поперек осмотрев всю квартиру, Лео направился к управляющему, все это время дожидавшемуся его в прихожей в компании сержанта. Он изначально не верил его показаниям,

– Бернард…

– Да, господин детектив.

– Буду с вами честен, я сразу не поверил вашим показаниям. Знаете, из вас очень плохой лжец. Кроме того…

– Что?! Да как вы… ааа, теперь я понял! Вы решили повесить это на меня?! И правда, зачем искать убийцу, когда тут как тут стоит простой управляющий! Идеальный кандидат – вам медаль, его к стенке…

Лицо Мартена, доселе не выражавшее эмоций, заметно омрачилось.

– Достаточно! Не нужно устраивать показных истерик, Бернард. Вы знаете, о чем я говорю. В квартире нет следов борьбы, на теле нет ран от ударов, о которых вы говорите, а значит вы не могли услышать их с лестницы. Я не обвиняю вас в убийстве, я обвиняю вас в даче ложных показаний, но поверьте, вы не зря упомянули расстрельную стенку!

Управляющий, очевидно не ожидавший от спокойного и хладнокровного детектива такого напора, заметно побледнел. Его рука тотчас потянулась к воротнику.

– Вы… вы правы… Я не слышал ударов.

– Рад что вы одумались. Учтите, я даю вам последний шанс рассказать все как есть. Здесь, а не в сырой камере ГСБ. Воспользуйтесь им с умом.

– Видите ли… господин Гросс… он питал слабость к ночным бабочкам. Они приходили к нему раз или два в неделю. Сегодня я действительно убирал лестницу, когда увидел, как я подумал одну такую. Брюнетка, в откровенном красном платье, на высоких туфлях. Она прошла мимо меня в квартиру господина Гросса, и как это обычно бывает, сама заперла за собой дверь. Обычно господин не закрывает за собой дверь на замок, это происходит только в такие дни. Я… мне право неловко…

– Продолжайте.

– Когда это случается… иногда я подхожу к двери и подслушиваю через замочную скважину. Но в этот раз все было не так как обычно. Господин по-видимому сильно удивился ее приходу. Он было начал возмущаться и выпроваживать ее, но затем резко переменился в голосе. После чего я услышал отдаляющиеся шаги. Было сложно понять, что они говорили дальше, но кажется господин предлагал ей забрать деньги.

– А что девушка? Неужели она все время молчала?

– Нет, она тоже говорила, но бог мне свидетель, я едва слышал. Кажется, что-то про расплату. Потом она крикнула ему, чтобы он встал на колени, и я услышал глухой хрип. В этот момент я и побежал к себе, чтобы вызвать полицию.

Детектив внимательно выслушал управляющего, дословно записывая его показания в блокнот, после чего перевел взгляд на сержанта.

– Опросите местных. Бродяг, шпану, уличных девок, словом всех, кто в позднее время шатается по улице и мог видеть убийцу. Ищем Брюнетку в красном платье. Предположительно уехала с места преступления на грузовике.

Детектив вырвал лист из блокнота.

– Вот мой номер, как только… если что-то узнаете, звоните напрямую мне.

– Будет сделано, господин детектив! А что прикажете делать с управляющим?

– Пусть ваши люди отвезут его в отдел. Может он вспомнит ещё что-то, когда немного «промаринуется» у вас. Если нет, можете заводить дело. Считайте это подарком, он сам дал на себя показания.

Сержант отдал честь, криком подозвал одного из патрульных на свой пост, и, застегнув на управляющем наручники, под руки вывел проникшего старика.

Проводив их взглядом, Лео потянулся за пачкой сигарет, чувствуя, как привычная апатия начинает медленно отступать, сменяясь чем-то другим. Не праведным гневом, нет. Он давно забыл, что это такое. Профессиональным любопытством. И нехарактерным для детектива проблеском тревоги.

Выйдя из квартиры, Лео подкурил сигарету от потертой бензиновой зажигалки из кармана и облокотился на стену. Тонкий луч света пробивался через окно на лестничной клетке, окрашивая серый сигаретный дым в цвета оранжевого рассвета.

Детектив закрыл глаза. Не от усталости, не чтобы встряхнуть из головы кровавое зрелище. В конце концов, за годы работы в ГСБ, даже самые истерзанные трупы перестали вызывать у него какие-либо эмоции. Он прокручивал в голове символ, оставляемый убийцей на телах своих жертв. Символ, знакомый ему из детства. Детства, воспоминания о котором не заглушили ни кадетская школа, ни годы работы детективом.

Он отчётливо помнил лица своих родителей, будто видел их совсем недавно. Помнил то утро, 20 лет назад, когда он не пошел в школу. Помнил, как отец снаряжал барабан старого армейского револьвера, сидя за обеденным столом. Помнил мать, пришивавшую нашивки на их с отцом одежду. Нашивки с тем самым символом, что оставлял убийца. Помнил, как перед уходом мать последний раз поцеловала его в лоб, а отец крепко обнял, сказав, что скоро все изменится. Действительно изменилось.

Лео сидел в своей комнате и слышал выстрелы, взрывы, крики людей. Бунт ожидал неминуемый провал. Он ждал возвращения родителей весь день, но дождался лишь офицеров ГСБ, выбивших дверь уже глубокой ночью. Затем обыск, допросы. Впереди семилетнего мальчика ждали годы в кадетской школе – интернате. Распределение на госслужбу.