Дмитрий Буров – Простой советский спасатель 5 (страница 42)

— Почему так решили? — поинтересовался я.

— Да бумаги кто-то перебирал, которые я по стопкам разложил, — ответил Кузьмич. — Ну что двинули?

— Бумаги, — выдохнул я. — Так-то я карты сравнивал, пытался понять, в чем фишка.

— Ты? Фишка?

— Ну, в чем загадка, за каким лешим столько одинаковых схем рисовать, да еще прятать.

— Это да, тут голову поломать придется, но сомневаюсь, что сумеем вычислить, — Кузьмич помолчал и закончил. — Тогда получается, и нет никого.

— Получается так, — согласился я с мичманом. — Но звук-то я все-таки слышал. Кажется.

— Или показалось.

Мы немного помолчали, прикидывая, что делать дальше.

— Посторонний уйти так быстро не сумел бы, — с сомнением в голосе произнес я.

— Пожалуй, ты прав. Думаю, первый тоннель не мешает проверить. Что скажешь? — выдвинул идею особист.

— Надо. Но Лена здесь одна не останется, — кивнул я в сторону хранилища.

— Не останется, — согласился Сидор Кузьмич. — Тогда предлагаю продолжить осмотр ящиков. Или забираем Лену и поднимаемся наверх, проверяем коридор и возвращаемся обратно вниз?

Я заколебался. С одной стороны — идея стоящая, проверить надо, звук мне точно не померещился. С другой стороны, основную часть мичман уже проверил, вряд ли кто-то прятался в тоннеле. Просто физически не успел бы уйти, уговаривал я себя.

— Времени потратим уйму, а домой хотелось бы сегодня попасть, хотя бы к ночи, — вздохнул я, отгоняя параноидальные мысли.

Мы с мичманом замолчали, глядя друг на друга, прикидывая варианты.

— Может, один сгоняю, проверю? — я первым нарушил молчание.

— Думаю, не стоит. Пошли, закончим, и по домам. Там работы непочатый край. А звуки… Говорят, в подземельях в тишине еще и не такое может причудится, — решительно закончил разговор Кузьмич. — Все, кругом марш.

— За сегодня не управимся, — не торопясь выполнять приказ, протянул я.

— Не управимся. Беглый осмотр и перепись, — особист помолчал, глядя на меня. — Отпущу, не переживай. Не нужны вы мне. Да, ты больно шустрым оказался, а девчонка твоя — голова.

— Голова, это точно, — вздохнул я, отлипая от стены. — А как же… смерть ваша? Как воскресать будете?

— Так я и не помирал, — хмыкнул Сидор Кузьмич. — Кому надо — в курсе. Для остальных я в командировке, а весь этот кипиш… Так-то курортнице голову нагрело солнышко южное, вот ей и привиделось. А милиция не разобралась.

— А… мужик тот на пляже? Мертвый? — напомнил я.

— Какой мужик? — удивился особист.

— Ну… Вы не в курсе что ли?

Черт, вот кто меня за язык дергал? Теперь придется сомнениями делиться.

— Что еще за покойник? — повторил Кузьмич.

— Да инфарктник, солнцем голову напекло, вот и тю-тю, — попытался я отбрехаться. — Так что, идемте?

— Не юли, Алексей, — мичман не двинулся с места. — Что за покойник?

— Да я почем знаю, — пожал я плечами. — Мне показалось, морда у него знакомая. Следил вроде как за мной. Думаю, тот самый, который меня по голове кирпичом погладил. Кепка у него больно приметная, — не торопясь, поделился я своими соображениями, пристально глядя на Кузьмича. — Думал, ваш мужичок.

— Не мой, — мичман покачал головой. — Ладно, закончу здесь, вернусь, разберёмся, что за мужик в кепке. Все, пошли, время не терпит.

— Согласен, — кивнул я, но с места не двинулся, ожидая, когда особист пройдет вперед.

Сидор Кузьмич хмыкнул, но обогнул меня и уверенно зашагал по тоннелю, не включая фонарь. Я отлип от стены и пошел следом за ним. Врет или не врет, вот в чем вопрос? Инстинкты говорят — не врет. Получается, ошибся? И мужик реально помер от сердечного приступа, и никакого отношения ни ко мне, ни к Кузьмичу не имел?

А записка? Перед глазами встала скомканная бумажка с надписью про Змеиную горку и временем встречи. Случайность? Или этот тип в бейсболке сам по себе, Кузьмич сам по себе, и есть еще третья сторона, о которой мы пока не ведаем?

— Леша! Сидор Кузьмич! Ну, наконец-то! Я чуть не умерла тут одна!

Лена кинулась к нам со всем пылом, и в порыве радости обняла сначала особиста, а потом повисла на мне.

— С вами все в порядке? Почему так долго? Где вы были? — девчонка просто засыпала нас вопросами.

— Так. Стоп, — прервал Сидор Кузьмич. — Предлагаю успокоиться, перекусить по-быстрому и продолжить.

— Только за чаем вы мне все расскажете! — воскликнула Лена, не отпуская мою руку.

— Да нечего рассказывать, — ответил я за нас обоих. — Наверху никого не оказалось, почудилось мне. Лен, ну все, давай рюкзак возьму, — я накрыл девчачью ладошку рукой, пытаясь вырваться из крепкого женского захвата. — Пить очень хочется. И есть.

— Ой, я сейчас! — девушка тут же переключилась и начала суетиться возле своего вещмешка.

— Вы видели, что в ящиках? — спросил я особиста.

— Не успел. Что там?

— Там оружие, и никаких сокровищ, — вздохнул я, направляясь к коробу, в котором копалась Лена, перед тем как все началось.

— Оружие? — Кузьмич поднялся с деревянного контейнера, на который успел присесть.

— Откуда, думаете у меня вот эта игрушка? — я потряс винтовкой.

— Потише, не размахивай, — вскинулся особист. — Здесь нашел?

— Отсюда достал, — я наклонился и достал еще одну винтовку, замотанную в промасленную тряпку. — Вот думаю во всех ящиках винтовки? Или только в одном?

— Сейчас узнаем.

Сидор Кузьмич перехватил у меня орудие, развернул тряпицу, осмотрел со всех сторон, отложил в сторону, достал еще одну, изучил, отложил.

— Идите кушать, — окликнула нас Лена.

Я оглянулся на девушку, а особист продолжил изучать содержимое ящика. Не став дожидаться мичмана, я подошел к подруге принял из её рук пирожок и кружку с чаем, и с наслаждением откусил кусок выпечки.

Тем временем, Сидор Кузьмич перешел ко второму ящику, снял крышку, заглянул внутрь. Доставать ничего не стал, пошел к следующему. Мы равнодушно наблюдали за передвижениями особиста от ящика к ящику. Мичман обошел весь первый ряд и перешел ко второму.

Из первого короба он вынул какую-то громоздкую шутку, размотал тряпку, и мы увидели части какой-то очередной смертоносной игрушки. И еще одной, и еще.

Мне надоело наблюдать за мичманом, я перевернул снятую крышку, подвинул её к стене, взял еще один пирог, уселся на деревяшку, облокотился на камень и пригласил Лену упасть рядом. Так мы и сидели, попивая чай, следя за Кузьмичом, который схватил топорик и принялся срывать деревянные крышки.

Глава 23

— Сидор Кузьмич, — первым не выдержал я. — Остановитесь! Идите чаю попейте, успокойтесь. Потом вместе продолжим, — выдвинул предложение.

Не знаю, что подействовало на мичмана больше: мой голос или приглашение выпить чаю, но особист как-то резко прекратил кромсать ящики, медленно отложил топорик и так же не торопясь двинулся в нашу сторону.

Честно говоря, увидев выражение лица Кузьмича, я малость напрягся. Вдруг вспомнилось, что у начальника в кармане пистолет, и если дурная мысль стрельнет ему в голову, то я не смогу защитить ни Лену, ни себя. Взгляд метнулся в сторону крышек от ящиков, сложенных стопкой на расстоянии пары шагов. Но я просто напросто не успею ничего предпринять, если прямо сейчас не поднимусь с места.

Я неторопливо отставил кружку, чтобы не нервировать мичмана, и приготовился при необходимости кинутся снизу, но не пришлось. Особист спокойно присел на сложенные крышки, задумчиво на нас посмотрел и принял протянутую Леной кружку с чаем, отказавшись от пирожка.

— Ну, что, сворачиваемся? — прервал я затянувшееся молчание.

— С чего бы? — мичман удивленно приподнял бровь.

— Ну, так сокровищ нет, одно оружие, а с него какой толк? Разве что в музей сдать. С этим вы и без нас разберетесь. Хотя я бы на вашем месте, тут его и оставил.

— Почему?

— Так искали-то вы совсем другое, — пожал я плечами. — А нашли оружейный склад. Сомневаюсь я, что вышестоящие товарищи поверят на слово, что кроме винтовок в хранилище больше ничего не оказалось. Затаскают по… беседам, — я запнулся на слове «допрос», но, думаю, Кузьмич и сам понял, о чем речь. — Все нервы измотают, из доверия выйдете. На нет же и суда нет, Сидор Кузьмич, вам ли не знать.