Дмитрий Буров – Простой советский спасатель 5 (страница 41)

— Но… так же нельзя… — простонала Лена. — Это же народное достояние!

Я снова сжал девичье плечо, призывая успокоиться.

— Хорошо, Сидор Кузьмич. Приступим? — и выдохнул, когда особист шагнул вперед и протянул мне топорик.

— Давай, Алексей, ты моложе, сил больше, быстрее вскроешь ящики. Лена, с тебя беглый осмотр и, желательно, короткая опись, —

— Но я же не специалист! — на девчонку было жалко смотреть. Слезы блестели в глазах, губы искусаны, руки сжаты в кулачки.

— Не суть, — отрезал особист. — Твоя главная задача подписать на коробах номера, просмотреть содержимое и написать коротенько справку: украшения, документы, меха. В таком духе. Справишься? — Сидор Кузьмич уставился на комсомолку.

— С-справлюсь, — Лена дернула плечом, скидывая мою ладонь. — Только чем писать и отмечать?

Особист скупо улыбнулся, наклонился, достал из рюкзака синий химический карандаш и толстую тетрадку в клеенчатой обложке, протянул их девчонке. После секундного колебания девушка шагнула вперед, приняла орудия труда и двинулась к первому от входа вскрытому ящику…

— Ну что, приступим?

И мы приступили.

Глава 22

Вскрывать ящики оказалось делом непростым. Первый ряд стоял в один слой, так сказать. А вот во втором короба размещались друг на друге. Пришлось для начала проложить проходы, выдвинуть передние ближе к центру. Места стало меньше, но другой возможности расположить ящики поудобней мы не придумали.

Освободив место, мы с Сидором Кузьмичом решили все-таки снять второй ряд и спустить на землю. Прикинули размеры оставшейся площади, и снова принялись играть в интересную игру, которая появится в нашей стране в середине восьмидесятых. Кто не играл в тетрис, тот не умеет впихивать невпихуемое.

Кузьмич, ясное дело в глаза такую игрушку не видывал. Но в две головы мы быстро сообразили, куда и как передвинуть ящики, чтобы разместить их в три ряда. Не знаю, сколько ушло времени на эти перестановки, но устали мы знатно. Лена все еще возилась с одним из коробов, который Сидор Кузьмич успел вскрыть до моего прихода. Заглядывала внутрь, что-то записывала в блокнот, морщила нос от явно не очень приятного запаха, что-то пересчитывала и снова записывала в тетрадку, что и где лежит.

— Перекур? — тяжело дыша, предложил мичман.

— Поддерживаю, — опускаясь на ящик, выдохнул я. — Надеюсь, оно того стоит, — похлопав по крышке, пробурчал я.

— Что именно? — уточнил Кузьмич, оглядываясь в поисках своего рюкзака.

Лена коротко на нас взглянула, но не подошла и не заговорила, демонстративно продолжив выполнять поручение особиста по переписи. Я мысленно изобразил жест «рука-лицо» и поднялся за рюкзаками. Как-то так получилось, что в процессе перестановки мы с мичманом отпихнули их ближе к входу.

Я добрался до мешков, подхватил оба, и шагнул было назад, но какой-то звук заставил меня остановиться. Я замер, стараясь не делать резких движений.

— Что? — начал было Сидор Кузьмич, но я резко мотнул головой, мичман понял и замолчал.

— Леш? — впервые за все время Лена подала голос.

Я грозно зыркнул в её сторону, медленно наклонился, очень тихо положил рюкзаки на пол, выпрямился, прижал палец к губам, требуя тишины. К этому моменту особист уже соскользнул с ящика, на котором удобно расположился на отдых, и бесшумно подошел ко мне.

Кинув взгляд в сторону девчонки, увидел, как Лена испуганно застыла, прижав блокнот в груди, и не сводила с нас глаз. Я еще раз жестами попросил не шуметь и тихо двинулся в сторону приоткрытой двери.

Мичман двинулся следом, стараясь не наступать мне на пятки. Вход в комнату, в которой мы находились, остался полуоткрытым, чему я не сильно обрадовался: проскользнуть тихо в коридор мы не сможем, петли заскрипят.

Я замер возле дверного полотна, вслушиваясь в темноту по ту сторону, но ничего, кроме грохота собственного сердца, не услышал. Неслышно появился Сидор Кузьмич и застыл рядом, едва не касаясь меня плечом. Так мы и стояли, практически не дыша, старательно слушая.

Минуты через три мичман кивнул головой в сторону двери. Я вздрогнул, когда увидел в руках Кузьмича небольшой пистолет. Черт, только этого не хватало! В голове сразу всплыл максимально негативный сценарий дальнейших событий.

Особист снова кивнул головой в сторону двери. После секундного колебания, я кивком подтвердил, что понял его приказ. Сидор Кузьмич поднял кулак и принялся считать. Один палец, второй, на третьем я резко толкнул створку и скользнул вбок, к стене.

Мичман же наоборот рванул вперед, подсвечивая себе тонким лучом небольшого фонарика. И когда только успел достать и включить? Я даже внимания не обратил. Секунды длились мучительно долго. Я смотрел то на перепуганную Лену, которая уронила блокнот и теперь обеими ладошками зажимала себе рот, чтобы не закричать, то на темный овал прохода. Тишина угнетала и заставляла сильнее вжиматься в прохладную стену. Каждую минуту я ожидал услышать выстрел, но надеялся, что все обойдется.

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как Сидор Кузьмич ушел в темноту, но я решил все-таки проверить, что происходит в тоннеле. Оставаться в неизвестности — хуже не придумаешь. Мало ли вдруг мичмана стукнули по голове, и он сейчас лежит, истекая кровью, возле второго прохода. Если его подловили именно там, то сюда точно не долетел звук падения тела.

Я отлип от стены, снова прижал палец к губам, призывая девушку точно так же хранить молчание. Стараясь не шуметь, подошел к одному из ящиков, желая вооружиться чем-нибудь тяжелым на всякий пожарный случай. Заглянув внутрь короба, я чуть не присвистнул от удивления.

Вместо золота, украшений и всякой-разной богатой княжеской утвари, в сундуке, замотанное в промасленные тряпки, лежало оружие времен Гражданской войны семнадцатого года. Я коротко глянул на Лену, и все встало на свои места. Я понял, почему не было слышно восторженных девичьих охов и ахов, пока мы с мичманом возились с ящиками, переставляя их для удобства. Девочки редко восхищаются оружием, и в других ситуациях.

Подхватив одну из развёрнутых винтовок, я развернулся и, неслышно ступая, пошел к выходу. Лена дернулась было за мной, но я отрицательно мотнул головой, велев оставаться на месте. Девушка, округлив глаза от ужаса, не сводила глаз с оружия в моих руках. Я снова качнул головой, давая понять, что стрелять не собираюсь. Перевернул винтовку прикладом вверх, перехватил поудобнее, и выскользнул за дверь. Стрелять я не собирался, но на безрыбье и винтовка за дубинку сойдет.

Черт! А вот про свет-то я и не подумал! Мощный луч фонаря разорвал темноту, ослепляя и меня и вероятного противника, если он находился в темноте. Я проморгался, надеясь на лучшее, и потихоньку двинул вперед.

В коридоре никого не оказалось. Я дошел до первого входа, осветил оба проема, никого не обнаружил и хотел двинуться вперед, как вдруг услышал шум за своей спиной. Резко обернувшись, ткнул вперед фонарик и замахнулся. В последний момент успел удержать руку, что спасло Лену от удара по голове.

— Какого черта? — яростным шепотом прошипел я, едва сдерживая желание выматериться.

— Мне страшно одной… там… — прошептала девчонка, глядя на меня глазами, полными невыплаканных слез.

Я скрипнул зубами, велел подруге держаться позади меня. Лена кивнула, и мы тихо двинулись дальше. Прошли в знакомый тоннель и остановились, прислушиваясь. Наверху, если судить по отсутствию звуков, никого не было. Но едва я поставил ногу на первую ступень, как послышался легкий шорох и кто-то начал спускаться нам навстречу.

Лена вцепилась в мое запястье, но не закричала. Я оглянулся и мотнул головой, показывая назад. Мы медленно стали отступать. Едва оказались во втором коридоре, я отцепил от своей руки женские пальцы и мотнул головой в сторону комнаты с ящиками, мимикой и жестами велев девчонке убираться как можно быстрее. Сам же решил встретить неизвестного товарища.

Лена отчаянно замотала головой, отказываясь меня покидать, но я решительно развернул её, и легонько хлопнул по попе, придавая ускорение. Подруга оглянулась на меня, но все-таки выполнила приказ. Я же вырубил свет фонаря, поудобней перехватил винтовку и приготовился к встрече. Сначала вырублю, а потом уже будем разбираться, кто, откуда и зачем.

«Черт возьми, куда подевался Сидор Кузьмич? Грохнули его, что ли?» — мелькнула мысль, но я сам себе не поверил. Такие, как Кузьмич, без боя не сдаются и легко не умирают.

Я затаился, стараясь не дышать и не отсвечивать. Неизвестный, уже не скрываясь, быстро спускался по ступенькам. Смелый какой, и не боится же, один в подземелье. Какая-то догадка кольнула висок, но додумать я не успел.

— Свои, — раздался голос Сидора Кузьмича, и я облегченно опустил руку с винтовкой.

— Твою дивизию! Вы куда пропади? — рявкнул я недовольно, врубая фонарик и освещая фигуру мичмана.

— Свет погаси, — прикрыв лицо рукой, спокойно отозвался Кузьмич. — Проверял. Задержался.

— Нашли кого? — опустив фонарик пониже, поинтересовался я.

— Никого, — чуть помедлив, ответил мичман.

— Но? — напрягся я.

— Но такое ощущение, Алексей, что кто-то все-таки был в зале наверху, — задумчиво протянул Сидор Кузьмич. — Дальше я не пошел, сам понимаешь, одному не с руки, если там кто-то есть. Тоннельчик-то не маленький до выхода в тупик.