Дмитрий Булатов – Дневник далёкого предка – 3. Новая угроза (страница 13)

– Ой, ваше величество, – спотыкаясь, вскакивая с кушетки, произнёс он, – простите, заработался. Я дизайнер вашего дворца, Григорий Знаменский. – И он склонился в поклоне.

– Гриша, спокойно, – положил я ему ладонь на плечо. – Ты что, совсем не отдыхаешь, что ли? Извини, но у тебя очень странная комплекция, не мог не заметить. Для гражданина Сорры ты слишком высок, а для местных низковат, я не хочу тебя обидеть, просто очень уж любопытно.

– Не стоит извиняться, ваше величество. – Выпрямившись, из-за чего стал на полголовы выше любого в этой комнате, он продолжил: – Я уже привык. Вы правы, у меня странные корни. Моя мама – местная жительница одного из племён на востоке, а вот мой папа – гражданин Соррской империи. Шахтёр, который работал на планете, и во время одного из обедов он пошёл на берег моря, чтобы полюбоваться видами во время приёма пищи. А моя мама проходила мимо, надеясь найти хоть какую-нибудь рыбёшку на берегу моря. Тот год был особенно голодным в племени из-за неурожая, и, уже еле волоча ноги от бессилия, моя мама учуяла запах тёплой еды. Хоть она очень боялась небесных людей, чувство голода взяло верх, и она подсела к незнакомцу. Они очень сдружились, когда разделяли этот обед, и моей маме уже не казались такими опасными папины соплеменники. В общем, они так и встречались во время обеда, а потом и вовсе гуляли по берегу моря в любую свободную минуту. Папа вынужден был улетать, так как всегда плохо себя чувствовал перед убытием. Однажды даже мама затаскивала его в бот и управляла им с его подсказок. Они тогда чуть не разбились, швартуясь с фрегатом на орбите планеты. И тогда моя мама провела больше двух недель на орбите нашей планеты, но лететь одна обратно не могла. Когда папа вылез из капсулы, он взял отпуск, и они летали на Сорру, там они провели чудную неделю, но маме было тяжело на планете. Слишком сильное притяжение и жарко очень. В общем, папа отвёз её обратно на Валькор, вот так они жили – две недели вместе, две недели в разлуке. Они женились на Сорре, а вскоре появился я, дитя двух миров. Папа оставил меня на Сорре, решив, что там я получу лучшее образование. Так оно и вышло, хотя, не скрою, было сложновато, я всегда был чуть выше и чуть слабее своих сверстников. А сейчас благодаря вашей станции адаптации папа уже скоро переберётся на планету, и они наконец-то будут вместе. А что насчёт работы – просто я знал, что вы скоро прибудете на планету, хотелось закончить к вашему приезду.

– Что ж, очень трогательная история – произнёс я. – Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Так что ж ты спишь-то на кушетке, – удивилась Елена. – Заселился бы в одну из комнат и жил бы себе в удовольствие, вон их здесь сколько.

– Простите, ваше величество, я не посмел бы. Это же всё-таки императорский дворец.

– Так ты же его и делаешь таким, – уже возразил я. – Скажи, пожалуйста, а откуда картины? Они просто поражают.

– О, это я в Сети конкурс объявил. Например, вы видели картину в приёмном зале? – Мы с Еленой синхронно кивнули головой. – Это просто шедевр, а нарисовала её жена инженера, работающего над проектом «Вторая звезда» на малой луне Валькора. Я считаю, что открыл талант в её лице, только вчера закончила, я сразу сюда её и привёз. Собственно, из-за неё я здесь и уснул, полночи её вешал. А в спальне – потому что это моя любимая комната, она такая умиротворяющая.

– Согласен, – подтвердил я. – Хочу тебя похвалить, такого великолепия от дворца я не ждал. И ведь всё как нужно, там, где будут проходить официальные мероприятия, всё украшено так, что просто гордость за империю берёт, а остальные жилые помещения обволакивают домашним уютом. Просто нет слов, я прикажу хорошо тебя отблагодарить премией и дам лучшие рекомендации для последующих работ.

– Премного благодарен, ваше величество, – вновь склонил он голову.

– Ну-ну, не стоит голову склонять, это мы должны поклониться тебе за твою работу, – что я и сделал. – Иди умывайся, и у меня к тебе просьба. Там на кухне у нас хозяйничает одна гостья, наверняка ей помощь нужна в поисках кухонной утвари и специй, и кто знает, может, она и накормит тебя завтраком.

Гриша тут же схватил покрывало с кушетки и побежал в коридор. Мы с Еленой трюкнулись на кровать и ещё долго любовались нашей будущей спальней. И не заметили, как уснули, может, сказалась акклиматизация, может, просто усталость, но как мы сидели в одежде, так и очнулись на кровати. Будить нас не решились, и Серёга взял на себя все обязанности, в частности, Ирен и адмирал отбыли на станцию, обещав оставаться на связи, бот же вновь прибыл на планету, заняв своё место на стартовой площадке дворца. Разбудила нас Джила, за которой уже как хвостик бегала Альфа, ожидая новый кусочек рыбки.

– Эй, император, вставай, – толкала она меня в плечо, – мой папа уже прискакал.

– Да-да, – просыпаясь и замечая, что за окном уже темно, ответил я, – встаю, уже встаю.

Проснувшись и толкнув Елену, я пошёл в санузел умываться. После отправился в приёмный зал в сопровождении Джилы. Она очень странно улыбалась, видать, я что-то пропустил, пока спал, было видно, как она светилась от счастья. Стоп, а где Гриша, который помогать должен был ей? Спросив у неё о местонахождении его, я заметил, как она засветилась от счастья ещё больше, ясно, ну, лишь бы было не зря. Не знаю, правда, как отец Джилы отнесётся к этому, ну, будем надеяться, что всё обойдётся. Войдя в зал, я увидел высокого и бледного мужчину в одежде, которая не имела ни пуговиц, ни молнии, ни какой-либо другой привычной нам фурнитуры, всё просто завязывались лямочками. Он рассматривал одну из картин, на которой был изображён город землян под куполом на астероиде.

– Я так понимать, – начал он разговор, – что те, кто сюда потом прибывать, из этой город, который живёт посреди великой тьма? А они сами не заразиться этой тьма?

– Да, вождь, – ответил я, – есть среди них люди, у которых душа и потемнее этой тьмы будет. Но их мы и не собираемся сюда везти, мы лишь хотим освободить из-под их гнёта людей, которые настрадались от них, у которых нет дома и им некуда бежать. Многие из них гибли ради того, чтобы дать ещё хотя бы один глоток воздуха для своих близких, я вам покажу. – И я вывел прямо напротив этой картины наше общение с Эндрю и Линдой Спир, где они рассказывали о чудовищной истории его брата и его изнасилованной беременной жены.

– Да, это есть чудовищно, – еле досмотрев до конца файл, произнёс Рэм. – Бедные людь, и они худы даже для мой народ. Ну что, Валькор – великий дом, и места хватит для два народа. Только я боюсь за свой народ, ведь с вашим пушка, летающий дом, ходящий машин вы же просто захотеть и, – вождь щёлкнул пальцами, – и нет больше беляк на Валькор.

– Рэм… Вы позволите мне вас так называть? – И я повёл его к столу, где уже все сидели. – Буду с вами откровенен, если бы я был таким человеком, как вы только что подумали, я бы уже это сделал и без всяких проблем уже заселял планету. Вы со мной согласны?

– Я думать об этом, – честно ответил вождь, – и не могу понимать, почему не так.

– Всё очень просто, дорогой Рэм, – произнёс я, встав уже из-за стола с наполненным бокалом. – Я не такой человек. Я не хочу начинать новую и мирную жизнь с крови невинных. Я хочу жить с вашим народом в мире и учиться друг у друга только хорошему. Поэтому предлагаю первый тост поднять за мирное небо Валькора над головой.

– За мирный небо, – поддержал мой тост вождь и, опрокинув бокал, смачно от удовольствия прикрякнул. – Только, боюсь, не получиться. Шаман мешать, он, когда вы приносить свой наука в мой народ, потерять власть. А сейчас он тоже мешать захотеть.

– Ну, знаете, как говорится, – закусывая чудесной рыбой, по вкусу напоминающей сочное прожаренное мясо, сказал я, – одна голова хорошо, а две лучше. Посидим и вместе обдумаем этот вопрос. Только введите меня поподробнее в курс дела. Например, начните с легенды, о которой упомянула сегодня ваша дочь.

– Хорошо сказать, – ответил Рэм, – одна голова хорошо, а два лучше. Надо запомнить. Джила, хватит бегать на кухня и обратно. Стол целый уже, садиться уже сама. Тут половина не наш еда, как ты узнать, как это готовить?

– Гриша, – вскрикнул я из-за стола, – хватит прятаться, выходи уже.

– Ой, простите, ваше величество, – вышел он скромно из двери в кухню. – Я вовсе не прятался, я просто не хотел вам мешать.

– О, а я знать тебя, – оживился Рэм. – Точнее, я знать твой мама. Вождь племени лесной народ сватал твой мама мне. Говорить, что она бегать к небесный человек и всё время ждать, когда он спустится с небес к ней. Вождь считать, что сами миры их хотеть разлучить, а она женщина, ещё очень способный детей приносить. Я говорить с ней, она любить этот небесный человек, я любить свою Ларию, мы решить, что нельзя разбивать свои сердец даже ради единения народ, неправильно этот. – И вождь вновь погрустнел, его дочь сразу же накинулась на него, обнимая и успокаивая.

– Я слышал вашу историю, вождь, – подошёл я к нему и пожал руку. – Она очень печальна, позвольте выразить вам свои соболезнования.

– Не стоит грустить, – ответил он. – У меня есть часть Ларии всегда. Я видеть её в моя Джила. Я думать, она тоже скоро встретить свой судьба. И приносить мне ещё много маленький часть Ларии, когда сделать меня дед.