Дмитрий Булатов – Дневник далёкого предка – 2. Новый дом (страница 14)

– Серж, сынок, а что ты не танцуешь? Вон сколько барышень скучает. – сказала мне мама. – Что-то на тебя это совсем не похоже.

– Да что-то не хочется, мам, – отказался я. – Успею ещё.

– Так! Ну-ка пойдём поговорим в твою комнату, что-то ты недоговариваешь.

Мама взяла меня под руку, и мы пошли. Я шёл за ней и радовался ощущению её тёплой и живой руки. Как мне не хватало этого. Придя в комнату, мама сначала откинула занавески на окне, а потом присела на кровать и похлопала ладонью рядом с собой.

– Давай, присаживайся и рассказывай, что случилось? – произнесла она тонким голоском. – А это что за миски у тебя тут на полу? Тряпки какие-то валяются, надо бы горничной нагоняй устроить.

– Не надо, мам. Это я решил себе животное завести, – произнёс я. – Я её сегодня подобрал, у неё маму и братьев убили, она осталась совсем одна.

– У кого? – удивилась мама.

– Мам, только не пугайся и посмотри внимательнее вон на ту подушку, а лучше погладь её.

Мама непонимающим взглядом обернулась, увидела подушку с окровавленным рукавом, перевязанным через всю её поверхность, удивилась, но осторожно погладила. Подушка сначала молчала, а потом потихонечку замурлыкала и медленно-медленно преобразилась в испуганного лисёнка. Удивительно, но мама вовсе не испугалась, а наоборот, взяла Вегу в руки, разглядела её и, положив себе на подол, начала гладить.

– Мам, а ты что, не боишься её? – тут уже удивился я. – Это же южная лиса.

– Нет, сынок, не боюсь. Ты же знаешь, что я из обычной семьи фермера, и пока твой папа не забрал меня в наш замок, жила на окраине леса. В детстве я дружила с таким лисёнком, носила ему еду, играла с ним, чесала пузико вот так, – и мама почесал Веге пузо, отчего она только громче замурлыкала. – Ты не слушай тех, кто говорит, что такую прелесть нельзя приручить, они просто боятся их. Ведь взрослые они очень опасные хищники, и те, кто пытался это сделать, старались лисе привить страх перед человеком, всячески мучая и избивая бедное животное.

– А что стало с тем лисом? – поинтересовался я. – Ты знаешь?

– Нет, но догадываюсь. Скорее всего, он вырос, окреп и ушёл в другие земли для охоты. Они ведь маленькие боятся других хищников и выживают в местах, где редко встретишь соперника. Ты этой девочке имя уже придумал?

– Да, мам, я её назвал Вегой, – ответил я маме.

– Вега, красивое имя. Но давай сейчас поговорим о тебе. Что с тобой случилось? Почему ты так сильно изменился? Раньше от тебя слова вежливого не дождёшься, а сейчас ты сама любезность. Меня сегодня даже гордость за тебя прямо распирает. Вон даже дяде Джеку пообещался заехать на кузни, он от своего Генри этого уже даже не ждёт. Всё переживает, что не с кем ему об этом поговорить. А тут ты сам напрашиваешься к нему, да ещё сказал, что пара идей есть, как ты там сказал, по мо-дер-низации. Он же чуть не подавился от неожиданности.

– Ну мам, ты видела, какую он саблю искусную сделал. Это же шедевр кузнечного ремесла. А случилось? Да ничего особенного, я просто сегодня с тягуна упал и головой ударился. И пришло ко мне осознание, что неправильно я живу. Что надо наше графство выводить на вершину технологического прогресса. И столько вдруг идей появилось.

– Ну-ка, удиви свою маму. Например?

– Ну хотя бы взять нашу карету. У неё колёса жёстко приделаны к самой карете. От этого в ней чувствуется каждая кочка, это жутко неудобно, да и все внутренности растрясает в человеке. А если их делать на согнутых дугах, да из железа определённой закалки и ковки, то ездить станет намного комфортнее. Да за такими повозками к нам в графство очередь выстроится. А мыться из тазика в холодном помещении – это даже опасно для здоровья.

– Ну-ка покажи голову, – и мама ощупала мой затылок. Нащупав шишку, она запричитала: – Так, давай-ка, сегодня ложись отдыхай, я гостям скажу, что тебе нездоровится. Да, и Влада пошлю за лекарем. Что касается твоих идей – знаешь, а мне нравится! Если б знала, что такой эффект даёт обычная шишка, то ещё в детстве тебе ложкой бы стукнула. – И мы с мамой расхохотались.

Мама вышла, а я прилёг и попробовал войти в транс, как говорила Нарая, чтобы иметь доступ к земным технологиям. И как в него входить? Она же этого не объясняла. Я мысленно подумал: а где на земле были знания, в библиотеке? Нет, это очень долго – искать по стеллажам какую-нибудь информацию. Тогда где? Точно, интернет, Всемирная паутина, в которой информация хранилась, как нужная, так и не очень. А чтобы выйти в неё, нужно какое-то цифровое устройство – телефон, планшет или компьютер. И только я представил, как сижу за компьютером, как сознание моё куда-то понеслось. И вот я уже сижу в тёмной комнате, а передо мной светится голубой экран. Я на клавиатуре вбил «устройство генератора переменного тока», долго изучал его, записывал в блокнот формулы. Стоп, а что за блокнот? Я же не смогу его взять с собой. И только я так подумал, как тут же выпрыгнул из этого состояния. Чувствовал я себя после этого разбитым, еле встал с кровати, кое-как добрался до камина, схватил уголь из него и на стене стал выписывать формулы, которые были необходимы для расчёта сечения провода и расчёта нагрузки, даже сам чертёж этого генератора. Ясно теперь, как это работает, усмехнулся я сам себе. Интересно, а много времени прошло в этом мире, пока я был в трансе? Оказывается, прилично, потому что, как только я присел, в дверь постучался Влад.

– Ваше сиятельство, к вам можно? Вы один?

– Да, Влад, проходи, – ответил я ему.

Он зашёл, а следом за ним влетела моя Лизонька. Она с ходу запрыгнула на меня, тем самым повалив на кровать, и стала расцеловывать меня.

– Воу, воу, барышня, вы что творите? – попытался оттащить её Влад.

Он и сам не понял, как оказался на полу после того, как попытался оттащить её, взявшись за плечо. А моя ненаглядная сидела уже верхом на нём и грозила ему пальцем.

– Влад, так ведь? – сказала она ему со взглядом разъярённой волчицы. – Ещё раз попытаешься без разрешения дотронуться до меня – останешься без руки.

– Всё в порядке, Влад! Не переживай, – встав с кровати и подав ему руку, чтобы поднять, произнёс я. – Ей так делать можно. Я тебе сейчас всё объясню.

– Да, объясни-ка, самозванец. – Дверь отворилась, и на пороге с мини-арбалетами в обеих руках стоял Генри. – Особенно тот момент, как тебе удалось залезть в моё тело!

Влад прыгнул в мою сторону, чтобы прикрыть, и тут же получил болт из арбалета в плечо. Генри же откинул использованный арбалет в сторону и начал наводить второй на меня, но в этот момент в его руку вцепилась тряпка, выскочившая из шкафа. Он хотел было её ударить о стену, но не успел. Я, проведя подсечку, уронил его на пол, затем, перевернув, связал ему руки за спиной своим поясом. Обернувшись, я увидел, как моя Лизонька перетащила Влада на постель, обломав оперенье болта, протаскивает ему остатки древка сквозь тело и вытаскивает его со спины.

– Андрей, пойло покрепче давай и мою сумку, там бинты, – крикнула мне моя ненаглядная.

Я выскочил в коридор, и, на моё счастье, там шла та самая горничная, Виктория. Я схватил её за руку и быстро затараторил:

– Срочно, Вика, срочно! Где поблизости есть крепкое пойло? На кону жизнь человека, срочно!

– Ну, если очень близко, то в спальне ваших родителей, ваш папенька с дороги любит посидеть вечерком с вашей матушкой наедине. Я им утром ещё в комнате поставила.

– Давай, покажи, только давай побыстрее, пожалуйста, – торопил я её.

Мы залетели в спальню родителей, слава богу, их не было. С прикроватного столика схватил графин и, не заметив, что всё ещё держу Викторию за руку, влетел в свою спальню.

– Влад, Владик, – запричитала горничная и, подлетев к его голове с обратной стороны кровати, стала гладить его по волосам. – Что с тобой, как так получилось?

– Андрей, убери её, она мешает, – заявило моё солнце, сидя на Владе верхом и протирая ему рану на плече мокрой тряпкой из своей сумки. – Хотя нет, лучше оботри ему вокруг раны со спины весь пот. – И она протянула ей другую тряпку, затем приподняла Влада, усадив его на кровати, а тот от такого внимания, по-моему, был даже доволен и улыбался, хотя, может, это был шок.

Затем, выхватив графин из моих рук, она почти стакан влила во Влада, затем налила в небольшое блюдце и положила туда пару иголок вместе с продетыми в них нитками. Осмотрелась, сорвала наволочку с подушки, скрутила в канат и сунула Владу в рот.

– Сейчас будет больно, – и плеснула из графина прямо в рану Влада. Тот покраснел, но из-за тряпки во рту, которая предназначалась для сохранения его зубов и языка, так и не заорал. Лиза с ловкостью заправской швеи заштопала его спереди, затем тот же номер провернула со спины и замотала его тряпкой, лишь издали напоминающей бинт.

– Весело тут у вас, граф. – Подошла и поцеловала меня. – А теперь расскажи, с какой это девочкой ты хотел меня познакомить?

Я осмотрел комнату и увидел, что на лежанке у Веги как-то тряпок стало многовато. Я взял верхнюю кучку, послал ей картинку, что очень доволен её поступком, когда она вцепилась в руку Генри, и лисёнок принял свою обычную форму тела, с героической перевязкой на теле.

– Вот, погляди на эту героиню, которая вцепилась в руку этого горе-убийцы. – А потом шёпотом добавил: – С ней можно общаться, как с теми лисами на последней планете, где мы были.