Дмитрий Булатов – Дневник далёкого предка – 2. Новый дом (страница 13)

– Лиза, успокойся, пожалуйста. Похоже, ты ко мне прийти должна. Ух я этому Владу устрою, сказал же – никому. А он сразу к лекарю побежал, вот ведь засранец.

– Ну не ругай ты его, во-первых, благодаря ему мы с тобой в первый же день увидимся. А во-вторых, он и правда был очень взволнован, переживает. А ты, стало быть, граф, да? Хорошо устроился, не то что я.

– Завидовать нечему, ты бы видела, какой тут отстой. Я в туалет зашёл, чуть не блеванул. Правда, есть и хорошая новость: когда придёшь, я тебя с такой девочкой познакомлю, обалдеешь.

– Какой девочкой? Аристократская твоя морда, я ведь ей наваляю, и тебе заодно. Не посмотрю, что ты граф.

– Успокойся, ты её тоже полюбишь, а сейчас давай до вечера, мне надо к гостям выходить. У меня сегодня днюха, оказывается.

– Ну, Росляков, я тебе вечером устрою!

И, нарядившись в чистое и самое приличное, я решил выйти к гостям, надо вливаться в коллектив, как говорится. Взглянул на лисёнка, а он лежит и трясётся, видать, замёрз, бедняга. Ну, правильно, крови достаточно потерял, да и стены вокруг каменные, хоть и лето, но всё же прохладно тут. Я взял Вегу и положил на кровать, она полазила по ней, всё понюхала, залезла ко мне на колени и превратилась в подушку. Я погладил её, она издала звук одобрения, что-то отдалённо напоминающее кошачье мурлыканье. В этот момент зашла горничная, принесла новое полотенце, увидев, как я глажу подушку, удивилась. Но когда я встал и положил Вегу на кровать, подушка вновь стала лисёнком. Горничная взвизгнула и замерла, как фонарный столб. Я подошёл к ней и спросил тихонечко:

– Я извиняюсь, но как вас зовут?

– Виктория, ваше сиятельство, – ответила она.

– Так вот, Виктория, не надо бояться, это маленький лисёнок, и он не причинит никакого вреда.

– Но, граф, это же южный лис, а они очень свирепы.

– Пойдём, – и я потащил её за руку, потом её же рукой погладил Вегу. – Видишь, он ещё совсем малыш.

Вега сначала понюхала руку горничной, а потом подставила голову для дальнейшей процедуры поглаживания и опять замурлыкала с каким-то повизгиванием.

– Ты ей понравилась, не бойся. Надо бы ей молочка раздобыть, сможешь?

– Да, ваше сиятельство, – ответила она, уже осмелев. – Я принесу ей в миске.

– Вот и хорошо. Только пока не говори никому о ней.

Горничная присела легонечко, придержав руками широкую юбку и заведя одну ногу назад, и удалилась. Видать, у них так принято здесь, а я, похоже, многого ещё не знаю. Ну, была не была, и я, показав лисёнку, чтобы он никуда не уходил и прятался от каждого, кто войдёт, пошёл к гостям.

Когда я спускался по широкой лестнице, меня заметили гости, тут же послышались аплодисменты. Первой ко мне подошла молодая пара лет тридцати пяти, мужчина пожал мне руку.

– Ну что, племянничек, поздравляю тебя с днём рождения, вон какой вымахал здоровый и сильный. Скоро, наверное, папку уже заменишь и сам будешь управлять графством.

– Да куда там, дядюшка. Мой отец ещё ого-го. Рано менять его ещё. Да и я ещё сполна не насладился молодостью. Вот найду себе такую же привлекательную даму сердца, как моя тётушка, – и я поцеловал ручку его спутнице, – вот тогда и можно будет подумать о графстве.

– Ой, льстец, – ответила она, – но приятно. Мы решили подарить тебе тягуна, лучшего, что только можно найти в графстве, он ждёт тебя в тягушне. Чёрный как ночь и быстрый, как южная лиса.

– Как вы угадали, только сегодня один от меня убежал, – ответил я им. – Наверное, мой внешний вид его напугал, по утрам я, честно говоря, выгляжу страшно. – И в холле поднялся хохот. Затем подбежал молодой человек.

– Привет, братишка, – потянул меня за руку к уху и шёпотом произнёс: – Ты кто такой, самозванец? И как ты попал в моё тело? – А потом отклонился и продолжил: – С днём рождения тебя, я выбирал седло для этого тягуна, оно классное, тебе понравится.

– Ну, спасибо, брат. – Я так же потянул его ухо к себе. – Ну как, вдвоём не тесно в одном теле? Захочешь поговорить – ты знаешь, где меня искать, а будешь угрожать – я махом твою душу отправлю в горнило звёзды сгорать. – А вслух добавил: – Кто, кроме тебя, позаботится о моей заднице. – И хохот продолжился.

Тут и Влад возник за моей спиной, весь запыхавшийся, дышит как конь и шёпотом говорит:

– Я смотрю, с памятью получше стало?

– С чего ты взял? – И я, поклонившись гостям – мол, на минутку, – отвёл его в сторонку.

– Ну, своего дядю Джека и тётю Изабель вы же узнали? – удивлённо произнёс он.

– К сожалению, нет, не узнал, – спокойным тоном заявил я. – Он просто назвал меня племянником, вот я и сообразил. А ты зачем к лекарю побежал? Ведь просил же, никому.

– Да я подумал, что вечером проведу к вам окольными путями, никто и не узнает, денежку подкинем, так он нажрётся и сам забудет обо всём. А так, может, совет какой даст. Подождите, а как вы узнали?

– Я экстрасенс! – пошутил я.

– Экстра кто? – И его глаза чуть не вылезли из орбиты.

– Не обращай внимания. Что за люди эти тётя с дядей, а самое главное, что за человек этот мой кузен? Не нравится мне он.

– Ну, тут вы и впрямь этот экстра кто-то. Тётушка с дядюшкой де Батэн – очень милые люди. Когда ваши родители были вынуждены уезжать по делам в столицу, бывало, даже на месяц, то они с радостью приезжали к нам и нянчились с вами, ваше сиятельство. Ваш дядя отказался от претензий на графство, он предпочитает следить за ремесленниками, у него свои кузни и плотницкие бригады. Он тогда сказал: «Брат, политика – это твоё, а я предпочту помогать тебе, делая графство богаче». А вот сынишка их, Генри – это что-то им противоположное, лентяй и оболтус, ему командовать только нравится, вот он и ищет способ занять ваше место. Так что с ним вы уж поосторожнее.

– Ладно, разберёмся, ты лучше скажи, когда дочка лекаря-то придёт?

– А… а… а как это-то вы узнали? – заикаясь, спросил Влад. – Я же вам этого не говорил.

– Ладно, как-нибудь расскажу, как начну тебе побольше доверять. А то «я могила», а сам к лекарю понёсся. Помогите, у графа шишка!

– Простите, ваше сиятельство!

– Да я не держу на тебя злобы, знаю, что беспокоился обо мне. Ладно, пошли дальше знакомиться, а ты как тень за мной. Договорились?

– Да, ваше сиятельство, я вас не подведу.

Так часа два мы и ходили по гостям. Я выслушивал поздравления, а Влад тенью скакал за мной и на ухо нашёптывал, кто есть кто. Подарки были всякие, в основном побрякушки, тряпки да ножи, пока на въездной башне не заиграли трубы, возвещающие о прибытии графа и графини. Тогда я побежал встречать их, а Влад побежал за мной, как хвостик.

– Так, как прибудут, встретьте их лично у кареты, поклонитесь и поцелуйте маме ручку, – учил меня Влад.

– Да понял я, не переживай! Ты лучше открой им дверцу кареты, чтобы смог быть рядом, – проинструктировал я его.

Я, конечно, репетировал в голове, как всё это буду делать, но всё пошло не по плану. Карета подъехала к дорожке, по которой я уже шёл навстречу. Влад, как я и предполагал, открыл дверцу, вышел граф и сразу повернулся обратно к карете, чтобы подать руку графине. Я, пока шёл, не успел в тот момент разглядеть его лица. Потом они повернулись ко мне, и я застыл как истукан. Это были мои родители, те самые, которых убили на Земле гопники в подворотне, те самые, с фотокарточкой которых я разговаривал по ночам, сидя в камере перед судом и в блиндаже на многочисленных войнах. И тогда из моих глаз непроизвольно потекли слёзы, и я, наплевав на весь этикет, накинулся на них и обнял. Я еле сдерживал себя, чтобы не разреветься, как тогда, на их похоронах в детстве.

– Серж, ты что, мой милый? Что с тобой? – успокаивала меня мама.

– Я очень соскучился по вам. Мама, папа, где вы столько времени были? – говорил я, сдерживая слёзы.

– Ну, сынок, нас не было три дня, ты что? Вроде трезвый? – говорил отец, смотря мне прямо в глаза, – На тебя что-то не похоже. Не было раньше за тобой проявления такой сыновней любви. Успокойся давай, смотри лучше, что мы тебе привезли, – и отец достал из кареты саблю, украшенную камнями. – Смотри, какая искусная работа.

– Да, пап, мам, она и правда очень красивая, но самое главное, что вы рядом.

– Сын, ты не заболел, а? – и мама потрогала мой лоб. – Да вроде нормальный. Ладно, пошли к гостям, а то заждались уже все, наверное.

– Кстати, саму саблю делал дядя Джек, сам лично, – говорил отец. – Ты ему, сынок, не забудь спасибо сказать, в столице её только украшали.

– Хорошо, скажу, пап. Правда, они мне уже коня подарили.

– Кого подарили? – удивился отец.

– То есть тягуна, что-то я расчувствовался сегодня, – оправдался я. – Не обращайте внимания.

– Так, это не дело. Влад! – окрикнула его мама. – Ты где?

– Я здесь, ваше сиятельство, – подбежал Влад и поклонился моим родителям. – Вы не беспокойтесь, с вашим сыном всё хорошо. Я говорил с лекарем пару часов тому назад. Он сказал, что это просто волнение перед переходом ко взрослой жизни. Он сказал, что пришлёт вечером свою дочку, чтобы она его осмотрела после празднования.

– Молодец, Влад. – ответил ему папа, – не бросаешь своего друга в беде. Я ценю это.

Мы прошли в банкетный зал, где были накрыты столы. Освещение в зале сейчас было за счёт распахнутых окон вдоль всего зала, а для тёмного времени под потолком висели огромные люстры, утыканные свечами. Это, конечно, романтично, но у таких люстр был ещё и огромный минус: как сосульки, на них висел воск. Его, конечно, снимали, когда он накапливался, но всё равно его было много, и пол под ними был довольно скользкий. Радовали окна, значит, стекло мне изобретать не придётся. За стол, в его главу, уселись сначала мои родители, затем я и дядя с тётей, а потом уж и все остальные гости. Я весь вечер практически не ел, просто смотрел на моих родителей. Интересно, это такой подарок Нараи, или они и впрямь так похожи на моих земных маму и папу? Я весь вечер тянул один бокал вина, пить не хотелось, потом пришло время танцев, и пришли музыканты. Инструменты у них, кстати, один в один как наши земные, форма несколько отличалась. А так и скрипка, как у нас, и пианино точно такое же, только более треугольное, что ли. Музыка напоминала что-то наше, из века восемнадцатого, танцевали почти все гости, а мне не хотелось.