Дмитрий Богуцкий – Я убиваю плохих роботов! (страница 6)

Он брел по туннелю, заваленному органическими отходами, копаясь в кучах выдвинутым телескопическим щупом.

Таким щупом он разворошил скрывавший меня изорванный в волокнистые лохмотья пакет для трупов.

— Так, а тут у нас что? Ух ты! Вы только посмотрите на это! Никак в нашем подземелье подох Санта-Клаус! Да у нас тут бинго, флеш-рояль и джек-пот в одном пакете! Целый мешок с подарками!

Он потыкал в меня своим телескопическим щупом:

— Что, приятель? Несладко тебе пришлось? Я вижу. Это наверху ты был король, а тут у нас ты корм для крыс. Сколько вас таких уже было… Ну, если ты не против, я приберу, что крысы не доели…

Он протянул ко мне изломанную людьми и временем руку, и в этот момент я проволочным крюком, что заменил мне левую конечность, поймал его за худую хлипкую шею и притянул его к себе.

— Мне нужен твой комбинезон, ботинки и энтузиазм, — прошипел я прямо в его оскаленный от ужаса рот. Как хорошо, что я после атаки на мой мозг не чувствую запахов.

Он силился что-то сказать, и я ослабил давление проволоки, прилаженной прямо к остеопротезному порту, уцелевшему на моей левой культе.

— Чего? — прохрипел он.

— Снимай с себя все, — прошипел я. — Живей!

Контролируемые мной крысы обступили его со всех сторон с горящими глазами.

— Что ты такое? — прохрипел мусорщик, пуча глаза от ужаса.

— Я твой самый большой куш за всю жизнь, — усмехнулся я.

Я снова контролировал ситуацию.

Город — это среда агрессивного выживания для всех. В ней нет скрытых выгодополучателей, здесь у нас все честно, мы тут все в одном кипящем конкурентном котле: и огромные корпорации, и уличная шваль, и каждый может повергнуть всё что угодно, если приложит достаточно усилий.

Мне ли не знать. Я уже брал этот мир на удушающий. И возьму снова. Начало положено. Далее следуем согласно плану.

Мой билд последнего шанса был минимально мобильным, скорее он служил такой вот мышеловкой с приманкой в виде меня самого. Но теперь у меня было кое-что получше — целый человек под контролем.

— Что тебе нужно от меня? — проговорил почти придушенный мусорщик.

— Додзё мастера Уэсиба, — произнес я. Ничего себе карканье, это мой голос, что ли? — На промежуточном уровне между Первой и Второй. Знаешь, где это?

— З-знаю, — простучал зубами мой носильщик, потому что именно так я его и использовал.

Я снисходительно оставил ему обувь и он тащил меня на себе, перекинув остаток моей руки через плечо, спотыкаясь на мусорных кучах, а я его контролировал, повиснув проволочным крюком на его горле. Весил я теперь немного, не то что раньше, и он вполне справлялся.

— А ты там меня не убьешь? — прокряхтел мой носильщик.

— И на кой-черт мне это надо? Доберемся до места, получишь награду, счастливчик, — повесил я перед его носом небольшую морковку.

— Л-ладно, хорошо, коли так…

Подчиненные мне крысы следовали за нами широким полукругом, отражая максимальную зону охвата моего феромонового контроля.

Через узкие люки по ржавым расшатанным скобам мы поднялись на несколько уровней выше. Тут было суше и теплее.

Счастливчик внезапно остановился посредине переходного туннеля, ведущего к коллектору наверх.

— Чего встал? — спросил я.

— Там крысоволк, — проговорил Счастливчик. — Впереди…

— Где именно? — прищурился я. — А. Вижу.

— Порвет он нас. Бежать надо… — проговорил Счастливчик, словно надеясь, что крысоволк нас не заметит. Но он нас, конечно, уже заметил, только не спешил проявлять себя. Пока наблюдал.

— Стой спокойно, — бросил я. — Я здесь самый опасный. И нам есть чем его встретить.

— Он нас порвет, — хрипло повторил Счастливчик.

— Не успеет, — ответил я, оценивая дистанцию до глазных донец в черепе огромной крысы-мутанта впереди, отражающих свет нашего фонаря. — Пятнадцать метров. Скорость три метра в секунду. Мы его пять раз остановим.

— Да как? — сомневался Счастливчик.

— А вот и увидишь…

Крысоволк, локальный суперхищник подземной инфраструктуры, абсолютный победитель нижнего уровня пищевой пирамиды, туннельный король-лев, но сегодня ты не на того нацелился, крыса-переросток.

Я все рассчитал верно, правильно расположил свои силы и хладнокровно встретил атаку врага, железной рукой удерживая от бегства мое средство передвижения.

Крысоволк уловил, что замечен, и атаковал решительно и стремительно, он видел только цель перед собой, добычу.

И пока он бежал, четыре из подчиненных мне крыс нанесли ему рваные раны на каждой конечности, отчего крысоволк потерял свой атакующий напор, и Счастливчик, вереща от ужаса, смог остановить его, упершись своим мусорным щупом крысоволку в морду.

А теперь главный ход.

Я бросил последнюю, пятую, крысу в прямую атаку, прямо в его зубастую пасть. И он, конечно, ее просто разорвал на части и сожрал прямо у нас на глазах.

Пришлось жестче придушить Счастливчика, чтобы он не умчался оттуда немедленно. Не отступать! Стоять! Здесь командую я. Я тут мозг! Стоять на месте, держать щуп!

А потом заселившие мозг моей крысы наноботы по кровотоку из желудка попали в синапсы волка, и я уже привычно смог установить с ними связь.

Нет. Я не мог контролировать такого здоровенного агрессивного хищника. Но я смог изменить баланс гормонов в его мозгу.

Крысоволк, чувствуя мясо в желудке, потерял интерес к схватке и ушел в темноту зализывать раны.

— Что? — просипел Счастливчик. Свет его фонаря метался по тоннелю. — Как? Как ты это сделал?

— Что нас не убивает, делает нас сильнее, — усмехнулся я.

А я не умер. Не в этот раз, падлы. Не дождетесь…

Крысы шуршали в мусоре вдоль стен.

— Шевелись, — приободрил я Счастливчика. — Пока еще кто-то не пожаловал. Путь расчищен.

Через час мы выбрались наконец из подземелий в Нижний Город. О да, наконец-то. От ночной прохлады мои ноздри внезапно пробило, и я ощутил, как же здесь отвратно пахнет!

Терпи, мозг, это же свежий воздух. А в подземельях я вообще ничего не чуял, видимо, от зашкаливающей вони.

— Ну, что теперь? — прокряхтел Счастливчик. — Может, отпустишь меня?

— Мы еще не дошли, — ответил я. — Давай шевелись. Путь еще неблизкий.

Счастливчик честно отрабатывал свою награду.

Пока мы двигались в сторону нужного района, избегая больших улиц, прячась в тенях ночных переулков, я уловил, что в моем городе что-то стало очень не так…

Остовов машин на улицах больше, чем обычно.

Низкий серый дым стелется по темным улицам.

Огней в окнах практически не видно, все проемы задвинуты бронированными жалюзи.

Технологический однообразный стук вдали оказался звуком пулеметной очереди.

Ветер принес запах кордита, сгоревшей изоляции и плоти.

Пахло войной.

Войной банд или частных армий, это по последствиям совершенно одинаково — убитые непричастные, сгоревшие кварталы, замершая затаившаяся жизнь всех остальных в самоизоляции глухих безоконных «комнат для выживания». Я такое уже много раз видел. Но в этот раз было как-то особенно масштабно.

По пути к госпиталю я понял, что уровень старого доброго ультранасилия на улицах чересчур зашкаливает для простой войны. Это было что-то новое, особенное. Я такого еще не видел.