Дмитрий Богуцкий – Я убиваю плохих роботов! (страница 2)

— Надеюсь, ты серьезно, — вздохнул Уэсиба.

— Я абсолютно серьезно, сэнсэй, — и я был совершенно искренен в тот момент. — Я не собираюсь тут умирать, можете мне верить.

— Это не стоило риска, — добавил он, но я только засмеялся в ответ. Это все мелочи.

Уэсиба тоже скупо улыбнулся, покачав седой головой, и мы пошли в мою раздевалку под трибунами, игнорируя крики зрителей сверху, пытавшихся обратить на себя мое внимание. На вас всех меня не хватит.

Моя текущая цель здесь — это вон тот огромный пилозубый вибромеч на почетном пьедестале за бронированным стеклом. Когда возьму его, то выйду в высшую лигу, а выше нее и нет ничего.

Буду крошить в хлам Команчевых супертяжей из переделанных военных шагоходов и заберу наконец тот невероятный куш, что копится на счету этой лиги уже несколько лет и ради которого уже столько народу полегло.

Разнесу этот балаган в ноль. Такой вот у меня амбициозный план на лето.

— Ну ты как всегда, — произнесла Стирлинг, встречая меня в моей раздевалке и скептичным взглядом окидывая полученные мной повреждения. — Садись, я тобой займусь.

— Ну ты все-таки монстр, — восхищенно проревел Медведь. — Да ты его как картон разорвал!

— Поверь, Медвежатина, — усмехнулся я, пока Стирлинг обрабатывала мои повреждения и заменяла поврежденные сектора бронекожи. — Он был несколько плотнее картона.

Но я все равно был собою доволен.

Медведь, мой техник. И Стирлинг, мой оружейник, мой кинематик, мой биохимик. Они моя гоночная пит-стоп-группа, я никуда без них.

А потом в мою раздевалку заглянул хозяин всего этого подпольного мясокомбината, Команч, самолично.

Как его зовут на самом деле, я и не знал никогда. А знаем мы друг друга еще со времен уличных схваток с машинами, в которых он по молодости даже участвовал, но быстро охладел и переключился на организацию боев.

Каждый из нас с тех пор шел своим путем, но примерно в одном направлении. Он-то меня и заманил однажды выступать на его собственной Арене в качестве приглашенной звезды. А теперь Команч с этим своим непомерно привлекательным и недостижимыми призом сам поднял ставки, бросил мне неявный вызов, а значит, пусть не жалуется.

— С тобой тут поговорить хотят, — произнес Команч, бросив косой взгляд на Медведя, крутившего хитрыми ключами умные винты у меня на груди, чтобы снять дополнительные бронепластины. Медведь оскалился в ответ.

— У меня на вечер другие планы, — произнес я, демонтируя шестигранной отверткой ртутнодинамические кастеты с рук.

— Это важный инвестор, — добавил Команч нехотя.

— Мы же давно договорились, — поморщился я, — что инвесторы целиком твоя головная боль.

— Ты мне должен, Райдер, — покачал головой Команч. — Поговори с ним, чемпион, с тебя не убудет.

Я пожал плечами. Ну, черт с ним, пообщаюсь с еще одним восторженным фанатом, сделаю исключение…

— Ладно, — бросил я. — Зови своего инвестора.

Команч покачал гладко выбритой головой с плотно заплетенной косицей на затылке:

— Нет, чемпион, придется подняться в ложу для избранных.

— Серьезно? — недовольно отозвался я. — Отчего ему такая честь?

— Ты обещал, — поморщился Команч.

Да, обещал общаться с теми, кого он пригласит. Но ложу для избранных я ненавижу, а тех, кто в ней обитает, презираю.

Ладно. Отлично. Они сами напросились.

И пошел вслед за Команчем наверх, туда, где располагались ложи для особенных гостей.

Инвестора, что поджидал меня в ложе для избранных, называли Иммортал. И конечно, это было не его настоящее имя.

В Мегаполисе вообще не принято использовать имена и фамилии, у нас тут в ходу позывные и сетевые прозвища.

Взглянув на Иммортала впервые, я словно увидел себе подобного. Явно переразвитые мышцы на утяжеленном скелетном каркасе. Входы для дополнительных имплантатов на плотной даже на вид коже, явно пронизанной армирующей полимерной сеткой с восьмиугольными ячейками.

Было в нем что-то от шагающего танка. Он напомнил мне тяжелого робота-убийцу, обтянутого перекачанной человеческой оболочкой. От такого сходства я не мог не напрячься.

С ним была пара крепких парнишек из охраны Арены, хотя зачем они ему? Он в одиночку был здоровей меня. Короткая прическа, широкий лоб, модный цвет лица.

А он был действительно широкоплеч и могуч, этот Иммортал. Больше Медведя вдвое. Реально живой монстр. И это чудовище отчего-то было страшно радо меня видеть:

— О! Кого я вижу! — пророкотал он, словно форсированный двигатель, едва меня завидев. — Блэк Райдер лично снизошел к нам со своих горних высот на нашу грешную землю.

Настораживает, когда такие жуткие твари интересуются тобой не для того, чтобы немедленно сожрать. Сразу хочется его такого проткнуть чем-нибудь хорошо заточенным и посмотреть, какие красные шапочки посыплются из этой овечьей шкуры.

Чего ему вообще от меня надо?

Я прошел через ложу и сел в кресло напротив. Откинулся, и кресло аж что-то истошно простонало под моим весом. Хлипкие какие тут кресла у избранных…

— У тебя мало времени, а теперь его стало еще меньше, — прищурившись, произнес я, глядя прямо в белые без радужки глаза Иммортала. Ночная модификация. Однако богатый инвестор.

Иммортал сбросил веселье легко, как зеркальные очки с лица, откинулся в своем кресле и, без улыбки, но с острым хищным интересом окинув меня взглядом, произнес:

— У меня есть чем тебя заинтересовать, приятель.

Я думал, он добавит что-то еще, что-то конкретное, но нет. Он продолжал зря тратить мое время, предназначенное совсем для другого.

— Не думаю, что у тебя найдется что-то достаточно интересное, — произнес я, — приятель.

Иммортал беззвучно захохотал, погрозив мне пальцем размером с дубинку:

— Нет, ты — это все-таки что-то невероятное. Но у меня действительно есть кое-что для тебя.

Иммортал вдруг прекратил веселиться, дернул бровями, резко наклонился в кресле мне навстречу, словно лев бросился, и тут же замер. Пророкотал:

— Это предложение изменит твою жизнь, Райдер.

В этот момент я вспомнил, кто он такой. Каратель. Боевик одного из тех эскадронов смерти, что так любят держать под рукой разные картельные бароны и секретные агентства с названиями из трех заглавных букв. То ли «Дети Богов» они себя называют, то ли «Потомки Богов», что-то такое, безумно пафосное. Упоротые наглухо линчеватели, изменившие себя до потери человеческого облика.

Какого черта он здесь делает? Я-то ему зачем нужен?

— Я вижу, ты уловил, кто я такой, — Иммортал оскалился зубами, хромированными, словно радиатор у грузовика.

Запугать меня хочешь? Серьезно? Я оскалился в ответ:

— Я до сих пор ни черта не понял из твоей речи, кем бы ты ни был.

— Ну, — Иммортал пожал огромными плечами. — Ты мог бы стать частью нас.

Чего? Линчевателем стать? Мне? Так глубоко падать я не предполагал даже в самые тяжелые моменты.

— Это точно не мечта всей моей жизни, — бросил я в ответ.

— Даже так? — Иммортал, кажется, несколько удивился. — А ты непростой случай, друг мой. Но все же. Я ведь знаю твою маленькую проблему. Ты думаешь, никто не подозревает? Я-то давно за тобой слежу. Я, знаешь ли, немного твой фанат.

Тут Иммортал усмехнулся, отблеск галогенных ламп пробежал по его хромированным зубам.

— Я ведь знаю, что тебя гнетет, Райдер, — негромко, почти шепотом произнес он. — Ты дошел до предела. До края возможностей. Дальше пути нет. Твой билд уже идеален. Улучшать больше нечего. А значит, расти дальше некуда. Ты достиг пределов возможного.

Он обвел огромной ладонью потолок ложи над нами.

— Потолок, — повторил Иммортал. — Твердый, непреодолимый. Ты ведь чувствуешь его, верно? Можно голову разбить, но так и не пробиться выше. Если, конечно, у тебя нет средства его сломать.

Я сохранил на лице скептическое выражение.

Да, есть такой технический потолок. Всякий билдраннер о нем знает, если пытался хоть раз пробиться за пределы возможностей. И каждый думает, как его обойти или пробить.

Ну а ты к чему клонишь, Бессмертный?

Иммортал уловил, что задел мое внимание, мимолетно улыбнулся и добавил: