Дмитрий Богуцкий – Я убиваю плохих роботов! (страница 1)
Сергей Голубкин, Дмитрий Богуцкий, Вячеслав Уточкин
Я убиваю плохих роботов!
Глава 1. Мясо или металл!
Если хочу жить, надо переломить ситуацию раньше, чем робот сломает мне шею.
В первые же минуты боя мой противник, здоровенный боевой антропоморфный робот «Нерон», поймал меня в безнадежно непреодолимый захват, словно гидравлический пресс.
А потом он начал медленно, упорно и последовательно такт за тактом откручивать мне голову от захрустевшего из-за запредельной нагрузки позвоночника.
Если бы не мой титановый череп, смял бы мою голову как картон.
Вот же как удачно он меня поймал — поперек пояса, прижал мои руки к телу, шансов отжать его нет.
Еще четверть оборота, и он оторвет мне голову!
Тупая необратимая мощь. Что я такому противопоставлю?
Рычаг и точное приложение сил. Ноги у меня свободны.
Я закинул одну ногу почти себе за голову, уперся ступней в башку «Нерона», нажал до завывания коленного серводвигателя, добавил вторую ногу, удвоил усилия…
«Нерон» не собирался меня отпускать, но крутить он уже не мог, наши усилия сравнялись.
Мои металлические подошвы начали уходить в его лобовую броню, его металл от невероятного нажима потек, начал проминаться.
С душераздирающим скрежетом мой титановый череп выскользнул из-под многотонного пресса. Чуть шею не свернул! Меня бросило в сторону. Кувырок, упор ладонью в арену, сальто — и я приземлился на обе ноги.
Арена отозвалась гулким ударом, толпа торжествует, отвлекает, требует внимания, ну да ладно, это я перетерплю.
Они все собрались тут ради меня. Но я вышел бы драться, даже если бы на трибунах никого не оказалось.
Я здесь не ради публики. Ее благодарность меня не трогает.
Я билдраннер. Я сражаюсь с машинами.
«Нерон» словно в недоумении развел манипуляторы: вот же только что цель была в тисках, а теперь ее тут нет. Как так?
Да вот так, кукла полуторатонная. Мощь ума и конечностей и никакого мошенничества!
«Нерон» наконец сложил два и два, сфокусировался на мне, свернул широченные плоские пальцы в металлические кулаки по двадцать кило весом и кинулся в ближний бой.
А вот это ты зря, в ближняке я бог.
Я уклонился, пропустив мимо головы удар огромного кулака, двойным блоком обеих рук отклонил удар второго кулака. «Нерон» выдернул манипулятор обратно, зацепив обратным ходом мне затылок, меня аж вперед бросило.
Вот блин! Надо раздолбать башку этому андроиду быстрее, чем он проломит мою.
Я пробил кулаками прямую троечку прямо в головной модуль андроида. Ртутнодинамические кастеты на кулаках придали моим ударам впечатляющую убедительность, аж искры вышибло из металла.
Это должно заметно встряхнуть его квантовую матрицу и сбить настройку видеосенсоров.
«Нерон» на миг потерял управление своими манипуляторами.
А теперь, сокрушитель плоти, все пойдет по-моему.
Я не слушаю, чего там орет толпа на трибунах, ее дело — воспевать победителя. В этой битве, как и в любой другой, я побеждаю в первую очередь себя.
Плоть против стали!
Всю свою жизнь я противопоставляю свою плоть металлу. И в битве с машинами я постигаю свою суть.
Из-за машин я родился таким, каким родился. Токсичные отходы производства квантовых процессоров в нашем районе двадцать лет назад породили эпидемию.
Я выжил только благодаря послеродовым машинам. Мои руки и ноги — это остеоинтегрированные бионические протезы. Конечности дали те же машины, потому что из-за них у меня не выросло собственных.
Из-за машин я в конце концов сделал себя тем, кто я есть.
Тем, кто их убивает.
И я убивал «Нерона», мои кулаки оставляли вмятины на его броне, в прыжке я пробил ему ногой с размаху, центробежная масса на конце этого рычага врезалась ему в башку, и его наклонило, повело в сторону, гироскопы явно вышли из противостояния.
Время раунда подходит к концу.
Я заколотил своего противника асинхронными, чтобы не считал паттерн, сериями ударов в угол арены-шестигранника, похожей сверху на головку болта со стильной рваной надписью прямо на пластиковой поверхности Арены: «Мясо или Металл!»
Мясо или металл, вот в чем вопрос. И я вобью в тебя ответ, убогая железяка.
Нас роднит только рост — около двух метров, все остальное у нас несовместимо.
Черный волоконный кевлар бронекожи, бугры синтетических мышц, рельефный оскал маски на лице против собранного из полированных стержней длинного и сгорбленного, как богомол, «Нерона».
Мой боевой процессор, выделенный для визуального расчета сопротивления материалов, подсвечивал уязвимые зоны для эффективного приложения векторов силы. С разворота я выбил ногой в стальном ботинке оптические сенсоры на теле андроида, и дальше было уже добивание.
Но даже так «Нерон» сумел поддеть меня на электрошокер, используя вместо видеосенсоров свой сонар.
Мое зрение моргнуло, мышцы дернуло мгновенным спазмом, едва не остановив сердце. Подкожная медаптечка вбрызнула в кровь заряд адреналина, и сердце, пропустив удар, забилось вновь.
А я мог и сдохнуть прямо тут.
Я отскочил от «Нерона» в тишине, толпа на трибунах на мгновение онемела от такого поворота. Да, тут он молодец, тут он меня достал почти насмерть, поганая железяка.
В поле зрения сыплются с неба помехи, интерфейс выбило, и он еще не восстановился. По конечностям пробегает волна микровибраций от рассинхронизированных ударом тока двигателей. Сердце заполошно бьется, я еще не верю, что оно бьется, тяжело дышу, сглатывая. Знатно меня тряхнуло.
Вот же падла. И кто тебя, такого умного, запрограммировал… Команч, конечно, кто же еще.
Ладно, представление продолжается. Еще посмотрим, кто из нас тут самый зажигательный.
И я ускорился. Было тяжело после удара, но заставил мое железо двигаться еще быстрее. Мои апгрейженные мышцы реагируют на двадцать тиков быстрее скорости ответа сервомеханизмов противника. И я начал бить его насмерть.
«Нерон» ставил блоки, но не успевал, а я не терял больше концентрации и не расслаблялся. Он пытался снова прикоснуться ко мне электродом шокера, но повторить этот коронный номер я ему уже не давал. Хватит и одного раза, и так чуть концы не отдал.
Я плясал вокруг него, как железная бабочка, и жалил, как отбойный молоток, с хрустом вминая бронепластины в заброневое пространство, ломая структуру микросхем, разрывая магистрали.
Он не сдавался, машины не сдаются, они не обладают такими способностями, они всегда идут до конца.
Ну насмерть, значит, насмерть. Он ткнул в меня электрошокером, затрещавшим высоковольтными искрами у меня перед лицом, когда я снова уклонился. Но в этот раз я поймал его конечность. Поймал и в прыжке ударом колена отломил напрочь. Я вырвал его электрическое жало.
Я вышвырнул конечность за пределы Шестигранника. Ну теперь ты весь мой. Ударом в голову я опрокинул робота на арену.
Ударом железной пятки выбил переднюю пластину в корпусе. Потом воткнул руку в его электронные внутренности и выдернул оттуда энергетическую батарею.
Я поднял ее над собой, словно вырванное сердце, обратное приношение солнцу, милостиво заряжающему наши поля солнечных батарей каждый день. Придавив ногой к арене дергающегося андроида, оторвал питающий шлейф от батареи.
Смирись, скотина, и сдохни. Сдохни уже! Сдохни!
И «Нерон» затих. Наконец-то…
Твоя главная ошибка в том, что ты даже не сомневался, что способен уничтожить меня. Но я тут не исправлением ошибок занимаюсь.
Я здесь не целитель. Здесь я санитар.
— И у нас победа! Неподражаемый Блэк Райдер продолжает свою победную серию и выходит в финал! — перекрикивая толпу, надрывался комментатор боев.
Да, все так. Снова победа. Я все еще здесь и я чемпион.
— Сегодня ты несколько рассредоточен, — заметил сэнсэй Уэсиба, встречая меня на выходе из Шестигранника. — Удар током получать было совершенно не обязательно.
— Так и было, сэнсэй, — я снял кевларовое забрало, покрытое шестигранными шипами, как маска загробного демона, для защиты костей лица от ударов металлическими кулаками. — Я исправлю это в следующем обновлении.