Дмитрий Богуцкий – Я убиваю плохих роботов! (страница 14)

Было бы неплохо поднять и уровень, но это в другой раз.

Я выбрался из подвала и, тяжело шагая по дороге, ведущей вверх, вернулся к гаражу.

Устал я что-то. Очень так сильно устал. А скоро меня, похоже, еще поджидает отличный приступ синдрома отсроченной мышечной боли из-за обширного повреждения скелетных мышц. Особенно без компенсации боевой фармакологией.

Нда. Воевать — это тебе не на арене манекенов крошить. Так и убить могут.

Я смотрю, уцелевшие в битве у гаража дэды уже все разбежались. Со всех сторон к гаражам слетались вертолетные санитарные дроны убирать разбросанные в городской среде биологические отходы.

Заработали автоматические санитарные службы, надо же. Или это их Стирлинг вызвала? Ладно, они здесь приберут.

А чего мне не открывают-то? Я грохнул кулаком в железную дверь. Мне открыла Стирлинг.

— Входи, — сказала она, пропуская меня внутрь.

— Случилось что? — спросил я, закрывая ворота за собой.

— Вроде того, — буркнула Стирлинг.

Тисифона сидела на диване в распахнутом бронежилете, зеленая, как утопленница. Хреново выглядит. Дробовик валяется на полу. Рядом следы рвоты.

— Что с ней? — спросил я.

— Тяжелый день, — мрачно ответила Стирлинг, перебирая свою аптечку. — Я ее тут немного взбодрила. Но это ненадолго. Не стоило ей вставать сегодня.

— Я сейчас, — пробормотала Тисифона, тяжело сглатывая. — Немного приду в себя, и все…

— Сиди, — бросил я. — Хватит с тебя на сегодня.

— Нам нельзя тут оставаться, — проговорила Тисифона, покачиваясь на месте. — Надо уходить. Мы и так много времени потеряли. Нас ждут.

— Да успокойся ты уже, — поморщился я. — Проживут там без тебя еще один день.

Вот тут Тисифона попыталась встать, цепляясь за нас слабыми руками, но свалилась прямо нам под ноги.

— Эй-эй-эй! Подруга! Ты куда собралась? — прокричала Стирлинг, бросаясь к ней, раскрывая бронежилет на груди Тисифоны и вкатывая заряд адреналина ей прямо в сердце, пробив грудину длинной иглой шприца.

— Черт! — я с грохотом бросил Звезду Смерти на бетонный пол и с лязгом упал на колени рядом с ними.

Со стонущим вдохом Тисифона очнулась. Глаза ее заметались с меня на Стирлинг.

— Вот черт… — прошептала она. — Что это было?

— Ты умерла. Снова, — произнес я. — Что происходит, Стирлинг?

— Интоксикация стимуляторами! — Стирлинг швырнула опустошенный шприц в угол и раскрыла экран полевого диагноста на бронежилете Тисифоны. — Она потратила всю свою аптечку! Ее кровь сворачивается прямо в капиллярах! Множественные тромбы. Полиорганная недостаточность! Загнала себя, дурочка!

— Мне конец, — прошептала Тисифона, медленно моргая огромными глазами.

— Мы тебя спасем, — я положил железную руку ей на плечо.

— Нет, — без тени чувства произнесла она. — Не спасете. Это все.

Глаза Тисифоны закатились, оставив только белые белки между опущенных синих век.

— Эй! — крикнул я, легонько ударив ее по щеке. — Эй!

Внезапно Тисифона распахнула глаза и, уставившись вверх невидящим взглядом, четко и размеренно произнесла:

— Путь к базе в моем навигаторе. Найди ее там. Скажи ей, что ты от меня, доброволец, и прошел первичный отбор… — Тисифона тяжело сглотнула. — Она там совершенно одна. Ей больше не на кого надеяться. Ты должен позаботиться о ней. Пообещай мне… Она же как ребенок, не знает ничего про этот гнусный мир. Пообещай мне, чемпион.

О чем это она? И что я должен был ей на это сказать? Я ничего не хотел ей обещать. Чего вдруг я должен обещать неизвестно что неизвестно кому?

Но я, конечно, должен был пообещать. Ей, может, полегчало бы…

И я даже хотел пообещать, чего мне стоило-то?

Но я не успел. Тисифона не очнулась. Обмануть ее из лучших побуждений мне уже не довелось.

Судя по индикаторам ее бронежилета, Тисифона была мертва.

Глава 7. Ты мне, я тебе

— Хреново вышло, — пробормотал я.

Тисифона мертва. Загнала себя до смерти.

Нда. Ну вот я, похоже, и свободен от своих обязательств в ее отношении. Свободен от обещания, которое ей дал. Ей это больше не нужно.

Вот только свободен ли?

А еще разболелись надорванные чрезмерным напряжением мышцы, блин.

— Куда ты с ней собирался? — спросила Стирлинг.

— Понятия не имею, — отозвался я, мучительно морщась от боли. — На какую-то базу. Она должна была меня провести туда. Цель указана в ее навигаторе.

— Пойдешь туда один? — спросила Стирлинг.

— Да вроде бы уже и незачем, — пробормотал я, вставая.

Вроде бы уже и незачем…

Стирлинг протянула руку и закрыла Тисифоне глаза. Да. Люди так делают. Но у меня слишком грубые пальцы. Как чужие.

— Ты ее давно знаешь? — негромко спросила Стирлинг.

— Познакомились пару часов назад, — ответил я, пытаясь собраться с мыслями.

— Ну, ты прям как всегда, Райдер, — непонятно, то ли осуждающе, то ли одобрительно произнесла Стирлинг.

— Да, — проворчал я в ответ. — Мне уже говорили.

Так-то, конечно, надо бы сходить на эту ее базу. Посмотреть, как там и что.

И кто…

Хотя, с другой стороны, у меня и своих дел полно. Идти туда с проводником, которого пропустят и примут, — это одно. А идти туда одному, без приглашения, — это другое, это безрассудно. Не удивлюсь, если там меня сначала пристрелят, а только потом спросят, чего я это приперся.

И что я, кстати, им говорить буду? Взялся довести клиентку живой до места и не довел? Однозначно молодец, исключительный результат…

— Что мы можем для нее еще сделать, Райдер? — проговорила Стирлинг.

— Мы? Похоронить, наверное, — ответил я. — Что мы еще можем?

Да поздно уже что-то еще делать…

— Солнечные Башни работают? — спросил я. Если уж хоронить, то как положено.

— С этим у нас будут проблемы, — сумрачно произнесла Стирлинг.

Ну да, ведь город на осадном положении. Сначала возник дефицит искусственных интеллектов, а потом пришел дефицит всего остального.

Но сейчас самый простой для нас вариант — это энергетическое погребение, когда тело испаряется в высоковольтном разряде в камере под Солнечной Башней. Это такие обвешанные солнечными панелями неоготические шпили, во множестве мест поднимающиеся над крышами Верхнего Города.

Объясняется это действо в духе постсингулярных верований, мол, энергия погребального разряда направляется в общую энергетику города и этот индивидуальный импульс совершает свое искупительное действие на общее благо, заодно рассылая весть об акте погребения всем социальным контактам усопшего и заряжая гаджеты прихожан.

Энергетика процесса явно не сходится, заряда, конечно, недостаточно для действительно заметных благих дел, но людям идея нравится. И поскольку после обряда даже пепла не остается, чистота процесса меня привлекает, и, пожалуй, я и сам буду не против такого итога.