Дмитрий Блинов – Четыре дня курсанта Белова (страница 1)

Дмитрий Блинов

Четыре дня курсанта Белова

Глава 1 Записная книжка

Областной город Ч. Июнь 2022 года.

Утро. На кухне пахло кофе и бабушкиной стряпней. Молодая, симпатичная девушка Анна беззаботно сидела на стуле: одну ногу поджала под себя, второй – свободной – беззаботно раскачивала, словно маятник, отмеряющий ленивые секунды. На ней был топик и шорты, почти не скрывающие легкий июньский загар. Девушка допивала кофе – маленькими глотками, растягивая удовольствие.

У плиты крутилась бабушка в фартуке – строгая, собранная, будто утро держалось на ней одной. Она взглянула на внучку с укором, который был больше привычкой, чем злостью.

– Ань, ну что за поза? Сядь нормально. И подвинь стул.

– Ну, ба… – протянула Анна, зная еще с детства, что спорить бесполезно.

Она нехотя расправилась, поставила обе ноги на пол и придвинулась к столу. Стул скрипнул так, будто сам был недоволен.

– Что «ба»…? При папе ты так не сидишь.

Слово «папа» влетело в кухню, как холодок из приоткрытого окна. Анна резко выпрямилась, будто ее одернули. Недоеденный бутерброд с сыром она положила обратно в тарелку – аккуратно, почти виновато. И машинально огляделась: по углам, дверному проему, по отражению в стекле – как будто отец мог стоять где-то рядом и видеть ее.

Бабушка, заметив эту мгновенную перемену, улыбнулась – мягко, понимающе: реакция внучки говорила больше любых слов.

– Ага, при нем так посидишь?! – Анна попыталась отшутиться, по-доброму передразнивая отца. – С Мишкой по струнке ходим. Есть! Так точно! Никак нет!

– Вот что за внуки у меня? – вздохнула бабушка, помешивая что-то на плите. – Всех детей с детства разными зверушками пугают, а вы только папу боитесь…

Анна не ответила сразу. Шутка у бабушки не получилась. Лицо девушки потемнело; она встала и подошла к бабушке – ближе, как подходят, когда внутри что-то ломается и хочется опереться на близкого человека.

– Не боимся, а уважаем. Мне его так не хватает. После того как мама… – она сделала паузу, будто обожглась собственной фразой. – Он так редко приезжает.

Бабушка обняла ее, прижала к себе. От таких объятий Анне с самого раннего детства становилось легко.

– У меня самой сердце кровью обливается, – тихо произнесла бабушка. – Сейчас он никак не может. Время то какое?!

В дверном проеме показался Миша – худощавый, среднего роста, в классическом костюме без пиджака и галстука. Молодой человек смотрел на обнимающихся без эмоций – не холодно, а скорее даже безразлично.

– Что у вас опять случилось? – спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил, будто ставя точку заранее: – Папа в Москве, а не на СВО. Плакать не обязательно. Все, я ушел! Буду к обеду…

Анна оторвалась от бабушки. Грусть слетела с её лица так быстро, словно ее и не было. Она почти подлетела к молодому человеку и кинулась на шею.

– Братик, а ты, куда такой красивый? Неужели девушка появилась?

Миша принял объятия с удовольствием – это было видно по тому, как на секунду смягчились его плечи. Но всё равно аккуратно отстранился.

– Нюсь, ты чего? Помнешь рубашку. При нынешних обстоятельствах я вынужден на долгосрочной основе закрыть этот вопрос.

– Какой вопрос? – не поняла сестра.

– Я про девушек.

Анна улыбнулась – привычно, с легкой насмешкой.

– Занудишка ты мой любимый. При нынешних обстоятельствах тебе и ботаника не нужна. Смысл идти на этот кружок и бабочек рассматривать?

– Согласен, – Миша даже не пытался спорить. – С практичной точки зрения смысла нет. Но это помогает забыться и не думать о будущем.

Последние слова он произнес уже тише, как будто не для нее. И взгляд стал еще более задумчивым, словно Миша видел перед собой не кухню, а какую-то длинную, пустую дорогу. Немного подумав, он вышел в прихожую.

– Позавтракай хоть, – крикнула вслед бабушка. – Опять всю ночь не спал со своими книжками?!

Ответа не было. Только шум закрывающейся двери – короткий и сухой. Анна посмотрела на бабушку и, стараясь вернуть себе прежнюю лёгкость, сказала:

– Ладно, мне тоже пора на тренировку. Сегодня кроссовая подготовка.

– Вы такие, разные, – бабушка вздохнула и опустилась на стул. – Ему бы спортом заняться. На год младше, а вона, какая шустрая. Вас хоть местами меняй.

Анна фыркнула, но в этом было больше горечи, чем смеха или иронии.

– Я бы с удовольствием. Миша – папина надежда. Будет продолжать династию. Да я бы горы перевернула, если бы папа…

– Не ревнуй! – перебила бабушка. – Плохое чувство…

– Нет! Нет! – Анна быстро замахала руками, будто отгоняя недопонимание. – Я на самом деле верю в Мишу. Да, это не его, но он любит папу и не подведет. В будущем, может, и станет ученым. Есть же кандидаты военных наук? Я что-то такое слышала.

Бабушка смотрела в стол, а в глазах накапливались слёзы – медленно, упрямо.

– Дело не в том, верим мы в Мишу или нет, – сказала она, и голос дрогнул. – Я за отца вашего так не переживала. Он был в детстве другим. Миша же не создан для службы.

Анна наклонилась к ней, стараясь улыбнуться так, чтобы улыбка стала опорой.

– Ба, ну не плачь. Все будет хорошо. Мишка сильнее, чем кажется. Вот увидишь. Еще проявит себя.

И сама вдруг подумала: а если нет? Но проглотила эту мысль, как проглатывают горькое лекарство не запивая.

***

Россия. Провинциальный город Н. Июнь 2022 года.

На другой кухне – в другом городе – утро было более шумным. Светлана – красивая женщина в ярком фартуке, двигалась оживленно, будто пыталась разогнать тревогу руками: то чашку переставит, то ложку, то поправит полотенце. Под нос женщина тихо напевала – не песню, скорее привычный мотив, который помогает держать ровное дыхание.

Вошел Алексей – среднего роста и крепкого телосложения молодой человек. На нем были брюки и рубашка. Шаги Леши были уверенные, но при этом чувствовалась внутренняя зажатость, как у человека, который держит в себе тяжелый груз.

Светлана сразу перестала петь.

– Доброе утро, а ты, куда так рано? – удивилась она.

– Доброе! Мы сегодня в парке с друзьями встречаемся.

Он вышел из кухни, направился к себе. Светлана пошла за ним – легко, с улыбкой, будто догоняла сына не вопросом, а заботой.

– Так, выпускные уже прошли. Не надоели еще друг другу?!

В комнате Алексея она задержалась у стола, словно вошла не просто в помещение, а в выставочный зал будущего сына. Учебник по экономике лежал у компьютера. На полках – математика и другие точные науки. На стене – дипломы и грамоты олимпиад по экономике: ровные ряды аккуратных рамок.

Женщина с удовольствием и гордостью провела рукой по корешкам книг и по рамкам. Алексей стоял у окна, вытянувшись к форточке, будто ему не хватало воздуха. Слова просились, но цеплялись внутри за что-то, не даваясь сразу.

– Понимаешь, мам… уже через неделю многие уезжают. Особенно те, кто в силовые структуры решил поступать.

Светлана резко отстранилась от грамот. Лицо изменилось – словно кто-то выключил свет.

– Вот куда они в такое время собрались? – сказала она с недоумением. – Хорошо хоть у тебя голова на плечах.

Алексей двинулся к выходу, но вдруг остановился, как будто уперся в невидимую стену.

– У нас папа военный, а ты такое говоришь?!

– Папа вовремя одумался и ушел на гражданку, – Светлана ответила быстро, будто заранее готовилась к этому разговору. Потом тише, добавила:

– Благо свекровь со свекром поддержали. Иначе бы так и мотались по гарнизонам… – выдержала небольшую паузу. – Сейчас он и зарабатывает неплохо.

Алексей вздохнул. Он хотел сказать главное – то самое, что давно жгло грудь, но не решался. Или, может, хотел сказать иначе.

Светлана будто не заметила его внутренней борьбы и продолжила уже деловым тоном, как в бухгалтерии, где всё решается цифрами и сроками:

– Я вчера разговаривала с дядей Сашей. Он ждет тебя в середине июля.

– Ага… – Алексей ответил безразлично, почти механически.

– Ага, и все? – Светлана искренне удивилась. – Да я бы на твоем месте была счастлива. Такие перспективы. Это же столица.