Дмитрий Блинов – Четыре дня курсанта Белова (страница 3)
– Знаю. Жаль, всех девушек от него отвадила. Сейчас влияния никакого.
Она отвернулась и пошла к припаркованным машинам – быстрым шагом, словно убегала оттого, что уже произошло.
***
Военное училище. Плац. Вечер.
Алексей стоял в строю роты, построенной повзводно в колонну по три. Почти все были в гражданском – спортивные костюмы, кроссовки, майки. Только суворовцы, нахимовцы и те, кто прибыл с войск, были в форме и держались иначе: спины прямее, движения точнее.
Офицеров не было. Перед строем стоял двадцатилетний абитуриент, исполнявший обязанности старшины роты.
– Товарищи абитуриенты! Конкурс результатов ЕГЭ завершен. Начинаются внутренние экзамены. Завтра первый «отсев», нас станет меньше. Но предупреждаю: после отбоя игра в «три скрипа» продолжится.
В строю поднялся глухой, недовольный гул с громкими возгласами, с разных сторон:
– Шесть раз за ночь поднимали…
– Они просто издеваются…
– Да это специально, чтобы не смогли сдать нормально…
– В армии нахватались ерунды и сюда притащили…
– Отставить! – рявкнул старшина. – На сержантские должности назначают с опытом службы. И это правильно…
– Так, они издеваются, а не опыт передают! – бросил кто-то.
– Кто это сказал? Выйти из строя!
Тишина стала плотной. Никто не вышел.
– После ужина в «чипок» никого не отпущу, – отрезал старшина. – Лопаем, что дают.
После этого он громко скомандовал:
– Рота, равняйсь! Смирно! В походную колонну! Повзводно!
Алексей, не поднимая головы, шепнул сам себе – с искренним недоумением:
– Леха… что ты здесь делаешь?
Исполняющие обязанности заместителей командиров взводов, по команде старшины вышли на два шага вперед на середину строя и после команды "повзводно" повернулись лицом к фронту.
– Первый, второй взвод направляющие – прямо, – продолжил старшина, – остальные на пра-во. Шагом марш!
Первые два взвода остались на месте, остальные повернулись. Затем рота начала движение. Два первых взвода сомкнулись, перестроившись в колонну по шесть. Исполняющий обязанности старшины роты вел абитуриентов к столовой, давая счет под левую ногу: раз, раз, раз - два - три…
– Рота на месте… стой! – прозвучала команда у столовой. – Справа в колонну по одному, на вход, шагом марш!
И поток еще не военных людей, потек внутрь здания. Личный состав роты занял места за столами. Каждый стол был накрыт на шесть человек. За столами абитуриенты стояли, ожидая команды, как на экзамене, только здесь оценивали не знания. Алексей, морщась, заглянул в котелок: сечка – сероватая, вязкая, с запахом, который не вызывал доверия.
– Рота, садись! – скомандовал старшина. – Приступить к приему пищи!
Ложки застучали быстро, жадно. Однако не все бросились есть. Кто-то даже не накладывал кашу – брал хлеб с маслом и запивал какао.
Алексей водил ложкой по тарелке, как будто надеялся, что если долго мешать, то еда станет другой, менее неприглядной. При этом он успевал разглядывать лица своих товарищей. Серая масса очень похожая друг на друга и среди них, как отдельная порода, – суворовцы: выправка, спокойствие, отсутствие всякой суеты.
Напротив, сидел крупный парень – Саша Стариков. В нем было что-то простое и при этом прямое.
– Что это вообще такое? – Алексей не выдержал. – Я когда у деда в деревне жил, видел, этим свиней кормят.
– Ага, привыкай! – Саша хмыкнул. – Это сечка. Каша из дробленой крупы.
– Что за крупа? Вчера хоть и вонючая, но капуста была…
– Обычно это ячневая крупа, иногда смесь овса и ячменя, – сказал кто-то рядом, буднично.
– Овса? – Алексей поднял брови. – Это то, чем лошадей кормят?
– Зато не умрешь голодный, – вставил командир отделения Семенов, тоже суворовец.
– Точно! – Саша оживился. – Я слышал, курсант должен «стрелять как ковбой, а бегать как его лошадь».
За столом раздался дружный смех. Алексей с отвращением смотрел, как Семенов и Саша уплетают кашу, сомневаясь, что она вообще съедобная.
– А, тогда это многое объясняет, – сказал он с сарказмом. – Овес просто необходим.
– «Что не жрет собака дура, то заточит абитура», – добавил Саша, и смех стал громче.
Команда старшины резко разлетелась по залу, звонко отскакивая от каждого стола:
– Закончить прием пищи, навести порядок на столах!
Недовольный гул пробежал по столовой. Все ускоренно начали впихивать в себя то, что недоели. Алексей схватил хлеб.
– Рота, встать! Выходим строиться!
Он, уже стоя, откусил хлеб, остатки кинул в котелок и вышел из-за стола. Семенов это заметил и догнал его.
– Ты так долго не протянешь.
– Я знаю, – Алексей сказал честно. – За неделю, что здесь, никак не могу привыкнуть.
– Как только останутся поступившие, людей станет меньше, кормить будут лучше.
– Я надеюсь. Ты суворовец? – Алексей усмехнулся, рассматривая форму. – Глупый вопрос.
– Суворовец. Но поступаем мы на общих основаниях. Просто лучше подготовлены, – Семенов сделал паузу и посмотрел прямо. – А тебе советую подумать над мотивацией. Зачем ты здесь и ради чего?
– Зачем я здесь… – Алексей повторил по слогам, словно пробуя вопрос на вкус. – Мне просто кашу противно есть, а ты сразу про мотивацию.
– Вижу, что не определился. Для солдата служить – долг, а для офицера – призвание. Готов посвятить этому жизнь?
Алексей оглянулся на зал, усталые лица.
– Глядя на все это – нет. Я очень идеализировал службу…
– Видишь?! – Семенов говорил без злости, скорее как старший, который объясняет закономерность. – Дело и не в каше. Тебе не нравится новая обстановка, надменный старшина. Дома нас все любили, а здесь…
– Возможно, ты прав. Я пока сам не понял, куда попал и зачем.
– А по службе сейчас не лучшая сторона медали и не худшая. Быт, к которому не привык. Через это нужно пройти. Поймешь потом, если поступишь и не сбежишь.
– Сбежишь? – Алексей произнес вслух, и внутри что-то щелкнуло. – Да не дождетесь.
– Вот это правильно.
Семенов хлопнул его по плечу. И в эту же секунду Алексею вдруг стало настолько тошно, будто все вокруг – столовая, плац, команды, каша – навалилось единым тяжёлым пластом груза. Белов отошел в сторону от нескончаемого потока выходящих на улицу абитуриентов, сжал кулаки так, аж костяшки побелели, и отвернулся, боясь, что кто-то заметит эту минутную слабость.
– Что же так тяжело-то, пап? – прошептал он. – Я даже еще и не начинал...
Поднял глаза – и увидел в нескольких метрах щуплого, небольшого роста парня. Тому было действительно плохо: слезы градом текли по щекам, он даже не пытался их скрыть. Их взгляды встретились.
Алексей узнал его сразу. Тот самый, которого обнимала девушка на КПП.
К щуплому подошел Саша Стариков.
– Хватит ныть, пацан! – бросил он. – Еще не понял, где находишься? Не показывай слабость. «Русский солдат умом и силой богат».