Дмитрий Блинов – Аркаим (страница 51)
– Получилось на сотню меньше! И вся эта группа распределена по укрепленным пунктам.
– Товарищ полковник, новая атака, – вбегая в штаб, закричал Степанов.
– Особи? – спросил Алексей.
– Нет, «мертвые», со стороны леса идут. Сотни три, не меньше.
– Да уж, – спокойно произнес Головин. – Машину пока готовьте, если что – в последний момент введем в бой. Не успеваем, мы Алеша, даже тебя домой отправить!
В штаб вошли еще несколько офицеров.
– Приказываю собрать бойцов и комсостав, которые еще могут держать в руках оружие, – начал Головин. – Любую панику подавлять силой вплоть до расстрела. Организовать оборону северных районов. Алексей, ты тоже поднимай солдатиков и укрепляйся во второй линии окопов с севера. Я лично с майором Степановым и другими представителями штаба на БМП предприму контратаку там, где нашу группу подкрепления обложили на южном направлении. Одну бронемашину продолжать готовить и не использовать до последней минуты. С запада к нам из-за озера Увильды не подобраться, да и радиационный фон там такой, что даже «мертвые» не сунутся! С востока – болото, но и туда поглядывайте, мало ли что. Выполнять!
Никаких вопросов ни у кого не возникло. Люди готовы были умереть за группу «Страж» и близких, оставленных в челябинском метро. Каждый осознавал значимость операции и то, что вся нечисть, с которой сейчас идет бой, рано или поздно может появиться у них дома.
Смирнов, оставшись один, скинул с себя разорванный китель и, обеззаразив раны йодом, перевязался бинтом. Надев новое снаряжение и обвешав себя боеприпасами, он снова готов был вернуться на эту уже казавшуюся вечной войну.
Одеваться приходилось в спешке. Справа и слева раздались взрывы гранат, с потолка посыпалась земля. В землянку ввалился один из офицеров штаба, весь перепачканный грязью.
– Заставили в дерьме искупаться, кто бы знал, – ворчал, отряхиваясь, офицер.
– Это «мертвые» устроили?
– Да! Нелегко Головину будет к подкреплению прорваться, если у них еще выстрелы от гранатометов остались.
– Но откуда? – удивился Алексей.
– Да кто их знает, сам уже не понимаю, откуда что берется. Может, особи лупят. Одно точно могу сказать, в метро нам не дадут вернуться.
– Помнишь, что полковник про панику говорил?! – твердо произнес Смирнов. – Собирай солдатиков и держи север – прорвемся.
Оглядев помещение и еще раз поправив снаряжение, Алексей выскочил в грязный окоп, ведущий к северной части укрепленного пункта поселка Увильды.
Глава 16
Свинцовый дождь
– Встать, солдат! – кричал Смирнов на трясущееся от страха подобие человека, лежащее перед ним на земле. – Хватит мычать, где твое оружие и противогаз?!
– Не трогайте его, товарищ старший лейтенант, – попросил другой боец. – Пашке совсем плохо. Отвоевался.
– Имя свое хоть помнишь, рядовой? – все еще раздраженно спросил Алексей.
– Максим.
– Слушай сюда, Максим, нам нужно отбить атаку «мертвых» во что бы то ни стало, от этого зависит исход операции и жизнь оставшихся товарищей. Как предлагаешь это сделать, если вместо хорошо подготовленных солдат «Стража» в окопах лежат вот эти мычащие телята?
– Мы уже пытались его поднять, – спокойно продолжал солдат. – Я Сашку отправил по окопам, он еще несколько человек поднимет, сейчас к нам приведет. Но такими силами нам не отбиться, многовато тварей-то.
– Особи отступили, слышишь, – смягчившись, начал успокаивать несчастного Смирнов. – Остались только «мертвые», а это не мутанты, когтей у них нет, на куски людей не рвут. Да и оружие слабовато. Сила их только в числе, да и то страху больше нагоняют. Мы должны удерживать позиции хотя бы в течение часа. Головин ушел за помощью.
Алексей почувствовал, как сильно першит в горле. Из-за надетого противогаза ему все время приходилось кричать. Машинально переложив автомат в левую руку, он ощупал висящую справа наполненную чистой питьевой водой фляжку. Даже попить времени не было.
Раздались пулеметные выстрелы, значит, противник уже приближался к первой линии окопов. Смирнов попытался оценить обстановку. Зная, что в первой полосе находится теперь не больше десяти боеспособных человек, в основном, офицеров, он пытался подготовить вторую линию обороны.
– Товарищ старший лейтенант, – кричал через противогаз Максим. – Мы собрали шестнадцать человек. Рассредоточить их по секторам?
– Ты кто по должности?
– Командир отделения!
– Почему не сержант? Где твоя оранжевая повязка?
– Не успел получить звание и повязку еще не поменял, две недели как повысили.
– Хорошо, фамилию назови!
– Павлов.
– Значит, так, Павлов: людей рассредоточить, проверить снаряжение и доложить.
– Есть! – бодро отрапортовал тот.
– Что с боеприпасами?
– У всех личное оружие, боеприпасов мало.
– Отправь двоих в оружейную комнату возле землянки Головина, одного – в медицинский пункт.
– В медпункт зачем?
– Нужно узнать, куда раненых и таких вот невменяемых оттаскивать.
– Невменяемых мы к центру оттаскивали, их там больше двух десятков накопилось.
Особи умели не только пробираться в сознание, но и пугать до полусмерти бывалых бойцов. С таким количеством «психологических» потерь среди личного состава Алексей еще не сталкивался. Да и вряд ли кому-либо вообще приходилось…
– Один медик и там нужен. Каждый пришедший в себя солдат будет еще одной боевой единицей в наших рядах.
– В медпункте раненых некуда уложить, там они за жизнь каждого истерзанного особями солдата бьются. Мне кажется, никого отправлять туда не надо.
– Хорошо, медиков отставить, а по боеприпасам приказ в силе!
Шел бой. Над окопами пролетали стрелы, дробь и шальные пули. Дикари выстроились цепями, несмотря на потери, подбираясь все ближе и ближе. Смирнову было плохо видно, что там происходит. Судя по всему, стреляли «мертвые» в упор, шли на «стражей», не пытаясь укрыться. Люди, даже дикие и отчаянные, на такое не способны – особи с их умением управлять на расстоянии оказались даже опаснее, чем мог представить полковник Головин.
Алексей оглядел вторую линию окопов. Трудно было командовать незнакомыми людьми. Каких результатов может добиться несплоченное подразделение, и без того морально подавленное? Необходима была вера в собственные силы, а она приходит только с победой. Нужна была победа – хотя бы небольшая, локальная.
Общевойсковые защитные комплекты с противогазами делали людей абсолютно одинаковыми. Но за окулярами противогазов виднелись испуганные, растерянные или просто остекленевшие глаза. В Республике, чтобы различать друг друга по званиям, на рукавах ОЗК по старинке рисовали погоны. «Стражи» пользовались для этого цветными повязками. Офицеры носили красные, солдаты – зеленые, сержантский состав – оранжевые. И откуда Павлов знал звание Смирнова, оставалось только догадываться.
– Максим! – снова закричал Алексей.
– Я здесь, товарищ старший лейтенант.
– Передай по цепи, чтобы приготовили гранаты. По моей команде будем закидывать первую линию окопов.
– Но там же…
– Я не дам команду, пока не буду уверен, что все наши там мертвы.
– Есть!
Солдат убежал, хлюпая чулками по воде на дне окопа. Только сейчас Смирнов почувствовал, как сильно забился фильтр противогаза. Сменив его на новый, он машинально посмотрел на часы – был полдень. Казалось, за сегодняшний день случилось столько событий, что их хватило бы на неделю, а день-то еще едва добрался до половины! Зато темнота наступит не скоро, и еще можно что-то разглядеть. Хотя глядеть на все это вовсе не хотелось… За спиной послышался гул работающего двигателя боевой машины, усилившаяся плотность огня означала, что Головин пошел на прорыв.
– Только бы получилось, – вырвалось вслух у Алексея, понимающего, что полковник ввязался в смертельную авантюру с малочисленным отрядом на БМП, почти без боеприпасов.
Он увидел, как в первую линию окопов начали падать скошенные пулями защитников «мертвые». Следующие за ними дикари, до поры прикрытые телами соплеменников, уже беспрепятственно, с воплями и криками, прыгали туда же. Немногочисленные оставшиеся в окопах бойцы вступили с ними в рукопашный бой.
Завязалась жестокая схватка, требовалась немедленная контратака, но Смирнов сомневался: не хватало опыта. В таких условиях воевать никто не учил, хотя боевой устав Республики предусматривал различные варианты действий оперативных групп в метро и за его пределами. Как воевали в прошлом целые армии, Алексей только слышал, но не изучал даже на курсах военной истории.
– Павлов, ко мне!
– Я здесь, товарищ старший лейтенант.
– Дай мне несколько человек, я сам выдвигаюсь в первую линию.
– А как же гранаты?