Дмитрий Блинов – Аркаим (страница 50)
Оставалось пробежать несколько десятков метров, когда из леса «вытекла» серая масса монстров, тут же атакованная выстроившимися в цепь солдатами. Офицеры оказались под перекрестным огнем.
Твари огромными скачками неслись к людям на четырех лапах, приближаясь слишком быстро. За ними бежали «мертвые». Даже огневая мощь БМП вопреки ожиданиям не смогла полностью подавить атаку особей. Огнестрельное оружие на большом расстоянии не пробивало их шкуры с первого выстрела. Смирнов уже был возле поселка, за линией обороны, когда увидел, что противостояние перешло в рукопашную схватку, и солдатам приходится туго. БМП сдали назад, давая сигнал к отходу и пехотинцам, раненых солдат просто не успевали бросать на броню машин. Особи напирали, лапами и зубами разрывая людей на части. Окропленные свежей кровью, они были всецело поглощены азартом охоты, забыв даже о цели номер один.
Боевые порядки «Стража» дрогнули, и солдаты один за другим, бросая оружие, побежали в сторону поселка. Охватившая подразделения паника заставила Головина затащить Алексея в ближайшую БМП и отступить на укрепленный рубеж. Боевые машины огнем прикрывали отходивших солдат. Смирнов не успевал понять, что происходит вокруг. Не обращая внимания на лязганье о броню гильз, дротиков и стрел, он, отдышавшись, обратился к Головину:
– Их слишком много! Выдержит ли охранение поселка?
– Нет там никакого охранения, я всех за тобой вывел, – мрачно ответил тот. – Степаныч, запускай смертников!
Командир машины молча выслушал приказ, и из люка БМП взмыли вверх несколько сигнальных ракет. Затем Алексей почувствовал, как машина на полном ходу понеслась по пересеченной местности.
– Они не считаются с потерями. Что на них нашло? – спросил полковник.
– Я им нужен. Слишком многое рассказали в дружеской беседе. Как говорится: он слишком много знал! Они ненавидят людей, вся эта операция – ловушка. Нам нужно спасать, кого еще сможем.
– Ты ранен? Весь китель в крови! Где твой разгрузочный жилет?
– Когтями особь расцарапала, ну, и меня зацепила немного.
– Ты бился с особью?
– Да, с той, что «говорила» со мной, в мыслях-то они все разом копались. Я ее убил! Не такая сильная была. Скорее всего, не солдат.
– Как заряд активировали? Хотя ладно, потом расскажешь. По тебе вижу, что дистанционно…
– Ударную группу «мертвых» завалили, а вот особей не зацепило.
Ни одного серого трупа размером с гориллу Смирнов там, во дворе, не увидел, где же они все скрывались? Где-то недалеко, потому что тут же начали преследовать «Страж» и убивать голыми… черт их знает, руки у них или все-таки лапы?
– Жив, и хорошо. В штабе перевяжешься и снаряжение новое возьмешь.
Добравшись до поселка и выпрыгнув из машины в пути сообщений, соединяющие окопы, Головин приказал Смирнову следовать за ним. Оглянувшись в сторону поля, Алексей увидел, как остатки роты разрозненными группами убегают от преследующих их тварей. Страшная ненависть особей к людям ощущалась теперь не только телепатически.
– Что за стрельба с южной стороны поселка? – закричал полковник, обращаясь к своему заместителю по вооружению майору Степанову.
– Плохо дело! «Мертвые» атакуют! Идут на смерть, как безумцы, цепями, прямо под пули, не прячась. Я все резервы бросил.
– Да какие еще резервы, откуда у тебя?
– Человек двадцать, не больше. Долго не продержимся. Их там сотни. Как будто всех сюда пригнали.
– Я же приказал к нам с ближайшего опорного пункта машину с десантом перебросить?
– Так с последнего радиоперехвата мы поняли, что все опорные пункты атакованы одновременно. Связь с десантом пропала, да и так все ясно: стрельба еще слышна.
– Плохо дело! – констатировал Головин. – Нужно вытаскивать машину с ребятами. Пешком до Челябинска не добежим. Группа капитана Дорониной где?
– Ушли вчера вечером благополучно, товарищ полковник, на «зилке», как вы и приказали.
– Хорошо, хоть одну боевую единицу сохраним.
– Доронина ушла в метро? – переспросил Смирнов.
– Да, туда отправил, у нее новое задание. Уходим в штаб! Собрать всех оставшихся в живых офицеров, будем прорываться к Челябинску.
– Но это же самоубийство, – возмутился майор Степанов. – Нас же в поле перебьют.
– Нас уже перебили, не обсуждай приказы! Будем выбирать меньшее из зол, – сняв противогаз и бросив под ноги, произнес полковник. – Будем уходить к поселку Кузнецкое, там ближайший опорный пункт.
Вдруг со стороны объекта № 2 раздался сильный взрыв, за ним последовал второй, третий. Особи внезапно остановились, издав оглушительный рев и потеряв интерес к преследуемым солдатам. Стрельба со всех сторон прекратилась, наступила тишина, неожиданная и еще более страшная, чем грохот боя и звериные вопли. Но это затишье не затянулось надолго – особи, хватая своих раненых и убитых сородичей, бросились к лесу.
– Сработало! – закричал Головин. – Молодцы, ребята!
– Что это было? – спросил из-под плотной резины противогаза Алексей.
– Не ты один готов был пожертвовать жизнью! Наши ребята, обвешанные зарядами, один за другим вбежали по команде на объект и подорвали себя вместе с тварями. Тебе об этом не говорили для конспирации, чтобы они все секреты из мозгов не считали. Судя по всему, и у них потери тоже немаленькие. Я, если честно, думал, что нам конец. Оказывается, еще повоюем! Жаль, для контратаки сил больше нет.
– Вы использовали смертников? – поразился Смирнов.
– Да! Я лично готовлю таких ребят, – выдохнул Головин. – Я не святой, Алеша, а военный. Ни о какой гуманности в наше время речи быть не может.
– Ладно, не мне судить. Сейчас нужно уходить к Челябинску! Они мобилизовали всех «мертвых», атакуя укрепленные районы. Мы сможем вывести остатки подразделений?
– Судя по потерям – сможем! Но почему «мертвые» сражаются за них?
– Просто их вождей особи держат под контролем. Деградирующих людей проще убедить драться, тем более они и без того нас ненавидели. По моим данным, тут кланы со всей области собраны. Особи для них – боги. А с волей богов не спорят!
Все поле было усеяно трупами убитых солдат, особей и «мертвых». Оставшиеся в живых люди, не веря в собственное спасение, бежали к поселку, падали в окопы, забивались в углы и долгое время не шевелились, пытаясь перебороть панику.
– Не всех сородичей эти гады успели собрать, – проговорил Смирнов, глядя на поле. – Вот бы один экземпляр вашим ученым.
– Уходим в штаб, – дернул его за рукав Головин. – Мне нужно отправить тебя в метро, потом отбиться от тварей и заняться эвакуацией. Полученные тобой знания бесценны в борьбе с этой нечистью, потому тобой я сейчас жертвовать никак не могу!
– А я не хочу, чтобы ради меня снова кто-то погибал. Если отдадите мне технику, с чем останетесь сами?
– Если я доставлю тебя в метро, я спасусь или погибну героем. А если все эти потери окажутся напрасными, меня ждет трибунал. – Полковник махнул рукой, указывая на усеянное телами поле боя.
Немного помолчав, Головин жестом приказал следовать за ним, по путям сообщений, к центру укреплений.
– Я уже похоронил тебя давно, – говорил он поспевающему за ним Алексею. – Если еще свидимся, расскажешь нормально, что там с тобой было?
– Непременно свидимся! Во всех подробностях расскажу.
– А если в двух словах – с чем, по-твоему, мы столкнулись?
– Тяжелый противник, но справиться можно. Еще бы знать, откуда они вообще такие взялись, и сколько их… Я кое-что почувствовал там, но это еще нужно проверить!
– Поясни?
– Пока не могу точно сказать, но метро как-то связывает особей и людей. Аркаим их меньше всего интересует. Еще они мне сотрудничество предлагали.
– Ну и ну. Я, честно говоря, не верил в возможность контакта, считал сказками наших ученых. Эх, обнять бы тебя, сынок, да не время сейчас. Степанов, ты где?
– Я здесь, товарищ полковник, – ответил, выйдя из-за спины Смирнова, майор, еле державшийся на ногах от усталости.
– Собирай людей, которые еще на ногах, и укрепляй юг. Одной БМП подавите там «мертвых», а вторую машину приготовьте к отправке в Челябинск.
– У них боекомплекты почти пусты!
– В том-то и дело, что почти. Одну машину заправить, весь боекомплект объединить. Да и экипаж самый опытный посади. Выполняй!
– Так точно, сделаю все, что смогу, – ответил Степанов и побежал выполнять приказ.
В землянке Головина Алексей снял противогаз.
– Дмитрий Владимирович, – обратился он к полковнику. – Надо всем уходить.
– Не уйдем мы все, сынок, – ответил тот, зажигая свечи на столе. – Они опять атакуют, как только увидят, что мы с укрепленных пунктов вышли. Отправим тебя, просидим до утра – и домой.
– А продержитесь до утра? Еще и нахватаетесь радиации и прочей гадости.
– Это да, а ты что предлагаешь? Давай, блесни своими стратегическими задатками в критической обстановке!
– Предлагаю идти на юг, к Челябинску. Сколько километров до поселка Кузнецкое, где ближайший опорный пункт?
– Семь километров, но на пути к нему сотни «мертвых», а у меня не больше пятидесяти боеспособных солдат.
– Вы же на объекте № 1 говорили, что соберете не менее четырехсот человек. – Смирнов пытался припомнить тот инструктаж в подробностях. Сколько времени прошло? Как будто годы.