Дмитрий Билик – Временщик (страница 6)
Он еще раз пристально посмотрел на меня, видно что-то прикидывая, после чего выдал.
— Меня зовут Троуг. Я здесь минимум на месяц. Набедокурил в Элизии, вот и решил отсидеться в безопасности. Если будет нужна помощь, найди меня. Второй дом справа от городского Вратаря. Корлы всегда держатся вместе… даже полукровки, — добавил после небольшого молчания.
Пожал еще раз руку и вышел. Я сразу стал пытаться найти логику в этом потоке информации. Он сказал, что в этом мире недавно. А приехал из какого-то Элизия. Это во-первых. И он, и я — корлы. Так меня обзывали охранник на входе и бармен. Учитывая, что мы с ним довольно похожи, скорее всего, это какая-то национальность. Хотя бред. Какие корлы? Я человек, и родители у меня люди. И бабушка с дедушкой. Стоп, а кто его знает? Еще вчера днем мне и в голову не могло прийти ничего подобного. Ладно, с этим разберемся позже.
В-третьих, он упомянул какого-то Вратаря. Это из нашего "Олимпийца" что ли? Получается, второй дом от стадиона? Так там рядом домов вообще нет. Нет, тут что-то другое, городской Вратарь!
Передо мной, словно из пустоты, появилась ароматная тарелка с пельменями и запотевший бокал пива. Нет, здесь обошлось без магии. Просто я так задумался, что попросту не заметил официантку. Девочка-подросток, лет четырнадцати, с собранными в пучок волосами. Но самое главное — она была самым обычным человеком. С тусклой табличкой над головой, говорившей лишь, что помимо всего она
— Приятного аппетита.
— Спасибо.
Как и всякий русский человек я относился к пельменям с бараниной с небольшим предубеждением. Забить и приготовить вкусного барашка — целое искусство. Я, к слову, не умел. В большинстве своем нас потчуют этим мясом с резким, отталкивающим запахом. И говорят притом, что мы, мол, ничего не понимаем.
Но эти пельмени… После первого, я боялся, что попросту захлебнусь желудочным соком. Жирные, посыпанные сверху зеленым лучком, они буквально таяли во рту. Я смог оторваться только лишь, чтобы попить пива. И чуть не сошел с ума.
Нельзя, категорически нельзя пить вкусное разливное пиво, сваренное качественно. Потому что потом этот пенный напиток с резиновым вкусом, который продают у нас, совершенно невозможно брать в рот. Мне даже казалось, что там, за дверью, находится город Плзень, где самые настоящие чехи варят пиво. Ну не может оно быть таким вкусным.
Отодвинулся я от пустой тарелки довольным и наетым, как конь. Допил остатки пива и потянулся за деньгами. Вышло не особо дешево, четыреста рублей за еду и двести пятьдесят за ноль пять литров чешской амброзии. Но, черт возьми, они того стоили. Не знал, принято ли тут оставлять на чай, на всякий случай добавил и стал коситься в сторону выхода.
Признаться, былой запал угас. Я чувствовал себя здесь неуютно, будто по ошибке занял чужое место. Положил деньги на столик и тихонечко вышел. Благо, включая бармена, все были заняты просмотром очередного чернушного сюжета по телевизору.
Уже на улице вдохнул полной грудью. Тепло, приятно, даже засыпаемый в лицо снег какой-то родной. Быстро дошел до перекрестка, повертел головой в поисках какой-нибудь самой завалящей бабки, но не судьба. Перешел дорогу, добрел до остановки и, о чудо, почти сразу подошла маршрутка. Плюхнулся на свободное кресло, уже вовсе игнорируя надписи поверх людей. Как я задолбался за эти два дня.
До своей остановки даже слегка задремал, отчего чуть ее не пропустил. Выскочил уже на светофоре, провожаемый нерусской бранью водителя. Почти девять. Все этот дурацкий визит в бар.
Собственно, что я узнал? Существуют Игроки. Не я один такой красивый. Если верить корлу, есть также еще мир Элизий. А может не только он. У игроков какая-то своя валюта, которую они называют пылью. Вряд ли это та, что скопилась у меня на антресоли. Что еще?
В раздумьях я добрался до подъезда. На лавочках никого. Неудивительно, метет довольно сильно, да и ветер поднялся. Открыл домофонную дверь и чуть не столкнулся лоб в лоб с соседями сверху, супружеской парой.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Сережа. Коля, ну чего замер, пойдем.
Однако застыл неподвижно не только пятидесятилетний дядя Коля, но и я. Потому что прямо передо мной стоял очередной Игрок.
Глава 4.
Один очень уважаемый классик писал, что все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Я был с этим категорически не согласен. Взять хотя бы Машку с ее матриархальным укладом. Она там и бог, и царь, муж в попу дует, но все счастливы. Или моих родителей, где слово отца всегда последнее. Каким-то образом троих детей вырастили и тоже бездольными не выглядят.
У дяди Коли с тетей Ниной главных на первый взгляд вообще не было. Они относились друг к другу с теплотой и уважением. И, страшно подумать, тоже вроде не страдали.
Поэтому уж куда там Льву Николаевичу, попортившему не одну девку в родной деревне, да сбежавшему под конец жизни от родной жены рассказывать о семейном счастье. Одна сплошная демагогия.
— Чего завис?, — спросил дядя Коля, прерывая мои мысли о влиянии авторитета классика литературы на стереотипы мышления при создании брака. — Я ненадолго. Сказал, что тебе помочь надо.
Он поставил ящик с инструментами в коридоре и разулся. Я жестом пригласил его на кухню, где уже ждал горячий чай, а сам пристально следил за соседом. Выглядел дядя Коля… обычно. То есть, с ним не произошло никаких метаморфоз, как, например, со мной. Единственное, что выдавало в нем игрока — ярко подсвеченная плашка над головой.
Судя по количеству вопросительных, Игроком он был непростым.
— А Николай это ваше не настоящее имя?, — спросил я.
— Отку… — он насторожился, но тут же сам кивнул себе головой, —
— Ага.
— Давай, рассказывай все с самого начала.
Я, собственно, не особо и сопротивлялся. Больше всего мне нужен был человек, который поможет разложить все по полочкам. Тем более отношения с дядей Колей у нас были хорошие. Ну с тем, прошлым дядей Колей. Который сосед сверху и токарь на заводе. А вот, что сложится с Игроком Николаем предстояло только выяснить.
— Ясно. Это как же тебя угораздило… — впрочем, он не требовал ответа, а лишь постучал костяшками пальцев по столу, разглядывая нехитрое убранство моей кухни. — В общем слушай. И постарайся пока воспринимать все не сильно критически.
Я насторожился. Тот, прошлый дядя Коля был довольно косноязычен, а этот… Изъяснялся как весьма образованный человек.
— Допустим, что существует множество миров.
— Сколько?
— Бесчисленное множество. Никто не знает, сколько именно. И вряд ли когда-нибудь узнает. У каждого мира свои законы и негласные правила. Это тоже логично. Единственное, что связывает эти миры — Ищущие, ну или Игроки, как ты нас назвал.
— Только они могут проходить через миры?
— Именно. Как проходить — дело каждого. Некоторые самостоятельно открывают прорехи, как тот, которого ты убил. Другим приходится пользоваться услугами Вратарей.
— Вратари?!, — вскинулся я, вспомнив о словах своего нового знакомого Троуга, — и в нашем городе есть Вратарь?
— Конечно, как и в любом крупном поселении. С его помощью можно переместиться к другим вратам этого мира или другого. Вопрос в стоимости. Валютой, как ты понял, является сухая магическая взвесь, которую по-другому называют Пыль.
— И какой с нее толк?
— Пыль используют при изготовлении зелий, эликсиров, зачаровании оружия. Проще говоря, везде. Завтра, мы, кстати, с утра пойдем в котлован на ее поиски.
— Дядя Коля… Николай.
— Зови меня Охотник. Ищущие этого мира знают меня под этим именем.
— Хорошо, Охотник. Какова цель всего этого? Если существуют Игроки, значит есть какая-то Игра? А у любой игры есть конечная цель.
— Каков смысл жизни?
Я замялся и пожали плечами.
— Все, что имеет начало, имеет конец. Но я не могу тебе сказать, для чего все это. Как не могу сказать, в чем смысл жизни. Я многие годы скитался по мирам в поисках ответа на этот вопрос. Убивал Ищущих и чуть не умирал сам. Но смысл нашел лишь в простом человеческом счастье. Женился и остался здесь.
— Многие годы это сколько?
— Многие годы это много, — усмехнулся Охотник, — намного больше, чем ты можешь себе представить.
— И сколько же вам лет?
— Скажем так, я прожил уже несколько человеческих жизней.
— Вы бессмертный?
— Все смертны. Особенно Ищущие. Нас многие хотят убить, включая обычных обывателей. Только в нескольких мирах, включая Отстойник, — он почему-то обвел руками мою кухню, — можно чувствовать себя в безопасности. В относительной безопасности. Но над нами время не так властно, как над другими. И болезни обходят Игроков стороной. Кстати, о времени, — посмотрел дядя Коля на часы, — зайду завтра, с утра, когда жена уйдет на работу. Будь готов.
— Охотник… — я догнал его в коридоре, — мне сказали, что я захватил какое-то заклинание Свет. Вот только как им пользоваться?
— Свет?, — это слово почему-то сильно повеселило соседа, — надо успокоиться, закрыть глаза и заглянуть в себя. Тогда все узнаешь. И еще, про заклинания, умения, основное направление… Игроки этим не делятся. Потому что есть большая вероятность привлечь к себе ненужное внимание.