Дмитрий Билик – Временщик 5 (страница 49)

– О, вот, нашла, смотри, – прервала мои размышления Рис, – твой нож из лунной стали. Господи, сколько здесь цифр.

– Каждый существующий или существовавший в любых мирах предмет занесен в специальный каталог, – услужливо подсказал керианец.

– Для чего это? – спросил я.

– Так это же очень удобно, – удивился архивариус. – Вы можете назвать последовательность цифр, и собеседник сразу поймет, о чем идет речь.

– Действительно удобно, – хмыкнул я, но керианец не оценил саркастических ноток.

Мои мысли были заняты совершенно другим. Я смотрел в одну из книг, но строчки расплывались, будто передо мной была одна из стереокартинок, так популярных в девяностые. Но сколько не вглядывайся – ничего различить не получится. Ответ я мог получить только с помощью Игоша. Но я знал, что ему нужно от меня.

– Равновесие… – негромко проговорил я.

– Что? – спросила Рис.

– Баланс, – посмотрел я на нее. – Может, это действительно не так уж и плохо?

– Я, если честно, немного сомневалась сначала, – ответила Рис, – но учитывая, что несколько миров для нас закрыты. Да и в остальных найдутся охотники убить тебя и меня, остаться с хорулами не такой уж плохой вариант. Как я поняла, они достаточно сильны.

– Возможно. Но ты права в одном, деваться нам, по сути, уже некуда. Раз мы сделали шаг, надо делать и второй. Пойдем, разыщем Игоша.

Керианец добродушно попрощался с нами. Странно, но он, как и все хорулы, с которыми мы столкнулись в библиотеке, был настроен весьма дружелюбно. Обычно бывает в точности до наоборот. Чужаков сторонятся, боясь, что они разрушат привычный уклад, внесут смуту. Нас же, такое ощущение, напротив, будто ожидали.

Мне, собственно, даже не пришлось долго искать Игоша. Стоило спросить ближайшую кабиридку, как она чуть ли не потащила меня к одному из домов. И уже сдав на руки Лунгер, дьяволица под неодобрительным взглядом Рис пошла прочь, игриво виляя бедрами. Их не могли даже скрыть бесформенные покровы мантии. А торчащий сквозь небольшую прореху тонкий хвост лишь добавлял особой пикантности.

– Игош тебя ждал, – пригласила зверолюдка меня внутрь.

Я ожидал увидеть какой-нибудь шикарный особняк – снаружи здание впечатляло своими размерами. Но убранство оказалось чересчур спартанским – несколько кроватей, один стол, стул, бумага для письма, зачарованный кристалл, служивший источником света и проход в следующую комнату. Что там, дальше, я не узнал, потому что Игош оказался тут. Хорул сидел за письменным столом.

Встречая нас, он поднялся, почему-то по-стариковски опираясь на колени и улыбнулся. Только сейчас я заметил, что вообще он не так уж и молод. Сетка морщин спряталась в уголках глаз, а носогубные складки, когда Игош перестал улыбаться, оказались ярко выражены. Да и вообще, все его жесты говорили о том, что передо мной старик. Хоть и выглядел он вполне ничего.

– Система дает мне возможность быть моложе, чем я есть, – улыбнулся он. – Но и она не всемогуща. Когда меня инициировали, мне было девяносто три. Слишком поздно, чтобы жить по-другому.

– Ого, – прикинул я.

– Именно, ого. Сказать честно, я не очень хотел всего этого. Бывают люди, которые крайне не хотят умирать. Ты знал, что в центральных мирах можно заменить практически все внутренние органы на идентичные, только еще не истрепавшиеся?

– Не знал, но догадывался. Мехилос делает то же самое, но путем киборгизации.

– Но они не могут омолодить единственное – мозг. Вот и ходит множество дряхлых стариков в свежих телах. В том числе обывателей. Знаешь, они ничем не лучше Игроков.

– Почему?

– Ценность жизни именно в том, что она конечна. У тебя есть цель и отведенный промежуток времени. А когда жизнь растягивается в бесконечность, когда каждый день не может стать последним, жить становится скучно.

– Ну, вы, я имею в виду хорулов, придумали себе цель.

– Высшую цель, – поднял палец Игош. – Только для этого и стоит жить, когда простейшие радости, доступные обывателям, уже не приносят никакого удовольствия. Так вот, я не хотел всего этого. И был готов умереть. Знаешь, у меня было все. Хорошая семья, дети, внуки, правнуки. Мое тело постепенно разрушалось, и это было нормально. Но потом… какие-то глупцы устроили драку неподалеку. А я проснулся Ищущим. Вот только старость слишком сильно въелась в мозг, – постучал он костяшками пальцев по голове, – и даже спустя три сотни лет я не смог полностью от нее избавиться. Но ты пришел сюда не для того, чтобы слушать мои причитания.

– Да, я решил. Я хочу стать хорулом.

– Мы хотим, – подала голос Рис.

– Хочешь сказать, что проникся идеей необходимости межмирового баланса? – усмехнулся Игош.

– Хоть в твоих словах и есть смысл, но нет. Мне нужны ответы. Я хочу знать, для чего это все. Раньше я думал, произошедшее со мной часть вашего плана. Но оказалось, что нет. Чем больше я узнаю об этом Голосе семьдесят шестого эфета, тем сильнее утверждаюсь, что к произошедшему вы не имеете никакого отношения.

– Он был хорулом, поэтому, получается, что имеем.

– Но вы ему не приказывали.

– Здесь никто не может приказать Ищущему добровольно отдать жизнь. Он посчитал, что для сохранения баланса так будет лучше. Передать тебе лик и направление.

– Мне кажется, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

– Конечно, – легко согласился Игош, – но это не потому, что я такой вредный старик. Просто я боюсь, что ты не удовлетворишься моим объяснением.

– Поэтому я и хочу стать хорулом. Я хочу увидеть свое будущее.

– Множество линий, которые возможно произойдут в будущем, – поправил меня Игош, – но я знал, что так будет.

– Еще бы. Ведь ты хорул.

Он засмеялся, а я вместе с ним. Все напряжение, навалившееся на меня в последнее время вдруг улетучилось. Здесь, рядом с ним, я вдруг почувствовал, что все идет именно так, как и должно. И это было замечательно. Разве что Рис к нам не присоединилась, оставшись серьезной.

– И что теперь? Надо принести какую-то клятву перед Системой? Пролить свою кровь?

– Что за дикие представления о нас? – скривился Игош. – Твоего намерения вполне достаточно. А когда ты пройдешь процесс Осведомления, то все остальное не будет иметь значения. Мы, кстати, уже можем идти. Нас ждут.

В сопровождении Игоша и Лунгер мы вновь отправились к библиотеке. Я все не мог привыкнуть, что хорулы все знали наперед. По словам Игоша, Дмитрий уже получил необходимое разрешение от Совета и занимался приготовлениями к процессу Осведомления.

– Только хочу предупредить. Все действо довольно затратно по использованию энергии. Поэтому сразу пропустить вас двоих через машину Хроноса мы не сможем. Только одного.

– Сначала меня, – сказал я, даже не посмотрев на Рис.

Нет, мама, конечно, учила меня уступать девочкам и все такое. Но сейчас был явно не тот случай. Да и молчание Рис только подтвердило, что выбор я сделал правильный.

– Конечно, – сказал Игош, нисколько не сомневаясь в моем ответе. Скажем так, его вопрос был скорее риторический.

Хорул, не доходя до центральных дверей библиотеки шагов двадцать, принялся ее обходить, пока мы не добрались до прохода, по всей видимости, ведущего в подвал. Здесь нас встретил Игрок в мантии, который чуть поклонился Игошу, обвел нас взглядом и добавил.

– Все уже готово.

– Замечательно, – ответил мой личный проводник и, махнув рукой, стал спускаться вниз.

Это было настоящее подземелье. Старое, древнее. Стены обложены камнем, проходы укреплены толстыми балками. Интересно другое. Зачем помещать все сюда? Не легче разместить эту самую машину, ну, или как там выглядит подобное изобретение – снаружи?

– Хронос создал Осведомитель очень давно. Когда еще центральные миры были лишь на зачаточном этапе развития. Построил в ущелье. Со временем Осведомитель был погребен при очередном оползне.

– Я думал, что вы все предсказываете, – ввернул я шпильку.

– Конечно. Поэтому мы лишь обнесли его стенами и крепкой крышей. Хронос был очень талантливый изобретатель, но плохо ладил с Игроками. Он не понимал, что подобное нельзя оставлять на виду. Это сейчас здесь тихо, но когда-то и Архейт подвергался набегам.

– И вы построили сверху библиотеку?

– Хочешь что-нибудь спрятать – положи на самое видное место. Когда сюда прибудут чужаки и перебьют нас, они не найдут ничего.

– Ты хотел сказать если? – поправил я.

Игош обернулся, но ни слова не произнес. И от этого мне стало совсем не по себе. Что страшнее, предопределенность или неизвестность? Знание, когда ты умрешь или наличие десятков вопросов, что гложут и не дают жить спокойно? Собственно, для себя я выбор сделал.

Сначала мне было не вполне понятно, где же находится это самое великое изобретение Хроноса. Но оглядевшись чуть получше, я понял, что вся комната и есть переплетение проводов, круглых пластин, по всей видимости, серебра, пропускающих электрические разряды, электродов, опущенных в жидкость. Все эти разнородные, на первый взгляд, предметы и были той самой машиной.

Самым интересным оказалось нечто в середине. «Зажатое» щупами, в воздухе колебалось сине-сиреневое облако. Будто кусок тумана или клочок тучи, сконцентрированный, окращенный и живущий сам по себе. Вокруг него, на небольших постаментах, была щедро рассыпана пыль. Поодаль стоял Дмитрий вместе с еще несколькими хорулами.

– Что мне надо делать, – спросил я Игоша.