Дмитрий Билик – Временщик 3 (страница 59)

Да о чем я? По-любому увидел. Однако что, если я собираюсь спокойно (насколько это возможно) пообедать в тихом семейном кругу? Кстати, о нем. Я достал мобильник, на ходу набирая Лильку. Сестра взяла, когда я уже вышел за ворота.

— Привет, брат.

— Привет, находка для шпионов.

— Блин, да сама не знаю, как так получилось.

— Все нормально. Но у меня к тебе одна просьба. Тебя же тоже добровольно-принудительно завербовали на сегодняшний ужин?

— Ага, — в голосе сестры особого энтузиазма не было.

— Сможешь не прийти?

— Легко. Только что я маме скажу?

— Ничего не надо будет говорить. Более того она тебя даже ни о чем не спросит.

— Да ладно?

— Прохладно. Ну так что?

— Сережка, да я с удовольствием. Лучше побегаю. Я же бегать начала по вечерам.

Круто! Значит, внушенная жизненная парадигма замечательно улеглась в голову сестры.

— В своем районе? — вспомнил я о грядущей битве.

— Да.

— Ну тогда нормально. Пока.

— Пока.

Так, полдела сделано. Теперь на очереди Рис. Ее надо проинструктировать, потому что без четких указаний она может наломать дров. Но позвонить ей я не успел — на дисплее высветилось сообщение от Лиция. Я вдруг подумал, как же он написал смс? У него же лапки. Представил картину, как Троуг под диктовку зверолюда медленно набирает сообщение и невольно улыбнулся.

«Сергей, ты прав, это отличительный знак одного древнего Ордена Отстойника. Впервые он упоминался около двух тысяч лет назад. Создан двенадцатью Игроками для защиты Ищущего с очень редким Ликом. К сожалению, как раз о персонаже, ради которого все создавалось, не говорится. Но сопоставляя историю Отстойника и события в других мирах, могу предположить, что речь идет об Ищущем с Ликом Спаситель. Орден был распущен из-за предательства одного из членов. Я видел еще несколько упоминаний о нем в средних веках, когда Игроки с данным знаком в одиночку вмешивались в дела обывателей. Но о воссоздании Ордена речь нигде не шла».

Орден из двенадцати Игроков, которые пытались оберегать Спасителя, но у них ничего не получилось из-за предательства одного из членов… Тут не надо быть Лицием, чтобы понять что к чему. Меня аж до мурашек пробрало. Прочитаешь подобное в какой-нибудь фантастической книге — загремишь за оскорбление чувств верующих.

Чем дальше, тем все стремительнее разворачивался свернутый клубок тайн. Зачем Охотник ввязался в восстановление давно разрушенного Ордена? Или он простой участник? Хотя что-то мне подсказывало, что мой наставник вряд ли пошел на роль обычной пешки. Ладно, выясним. Сейчас у меня на повестке дня было кое-что посерьезнее. Я набрал номер и начал с вопроса.

— Привет, ты где?

К удивлению, Рис оказалась дома и назвала свой адрес. Выходило не сказать, что очень близко, но бешеной собаке семь верст не крюк. А когда под задницей такси, так и вовсе быстро. Девушка жила в высокой новостройке, с крохотной, огороженной сеткой, детской площадкой, и узкими тротуарами. С парковкой тут явно беда. Даже сейчас, днем, все было плотно заставлено машинами. Представляю, что тут творится вечером. Инфраструктура? Не слышали. Куча воткнутых без разбора «свечек», чтобы срубить бабла — это к нам.

Я набрал номер на домофоне, и Рис открыла без лишних разговоров. Подъезд оказался немного потрепанным — черные полосы на стенах, помятые почтовые ящики, несколько расплавленных кнопок в лифте. Да уж, когда ты въезжаешь в новый дом, то надеешься, что все будет свеженькое и чистенькое. А вот, что у некоторых людей голова только для того, чтобы кушать — не учитываешь. И достаточно одной паршивой овцы, дабы создать плохое впечатление о всем стаде.

— Ты из лифта выходить будешь или нет? — спросила Рис.

Я тряхнул головой, отгоняя морок. Вот ведь, постоянно я не к месту о России начинаю думать. Золотой человек, что и говорить. Вышел из лифта, чуть оказавшись зажатым створками и хмыкнул, разглядев Рис.

— Чего ты?

— Просто необычно тебя такой видеть.

Выглядела он действительно очень… по-обывательски. Растянутая майка, спортивные штаны, шерстяные носки. О причастности Рис к ее направлению говорил лишь лежащий за ухом карандаш.

— Так и будешь стоять? Заходи давай. Обувь здесь снимай.

Это было действительно непривычно… Девушка жила в светлой и чистенькой двушке. Мебель хоть и недорогая, явно с Икеи, но намного лучше моей. Все в скандинавском стиле — преобладали серые и светлые тона. Однако все на своих местах. Ничего не нагромождено. Дверь в спальню закрыта, поэтому мы переместились в гостиную. Та была соединена с кухней, потому помещение казалось громадным. Да еще и планировка в новостройке была не в пример моей, комнаты просторные, будто для людей строили. Наверное, я ожидал какого-то лофта в промзоне.

— Уютненько.

Я плюхнулся на диван, стараясь не задеть стеклянный журнальный столик. На нем, кстати, было разбросано множество зарисовок, в основном оружия. Видимо, Рис оттачивала свое мастерство сначала на этих огрызках, а потом уже использовала альбом.

— По поводу вечера…

— Я поняла, мне надо прикинуться для твоих родителей их дочкой. Ничего такого, использую Маскировку. А твоя дульцинея будет лицезреть меня обычной. В смысле, какой видят обыватели.

— Не Дульцинея, а Юля.

— Мда, книжек умных мы не читаем, — уселась Рис на кресло и закинула ногу на ногу.

— Я документалки смотрю, иногда. Ну хорошо, редко. Это считается?

— В приличном обществе только о таком не говори.

— Ладно, слушай, мало назваться Лилькой. Надо вести себя соответствующе. Собственно, ничего сложного. Моя сестра тихоня, редко вступает в разговор, тем более спорит.

— Конформистка, — брезгливо бросила Рис.

— Вот фига с маслом. Она если что решила, мехом внутрь вывернется, но своего добьется. Но это так, к слову. Обычно Лилька сидит, ест и изредка кивает. Отвечает односложными фразами.

— Королева вечеринок, я поняла.

— Именно. Вот и от тебя требуется то же самое.

— Покажи мне фотографии своей сестры. Чтобы понять, как «одеваться».

Пришлось лезть в соцсеть. У Лильки был еще инстаграмм, но я с ним не особо дружил.

— Поняла, все будет в лучшем виде. Не парься, прикинуться шлангом и поесть на халяву нетрудно. Надеюсь, твоя мама, прости, наша мама хорошо готовит?

— Есть блюда, в которых она может поконкурировать с Лаптем. Ладно, будет о фигне. Я тут кое-что узнал…

С каждой новой минутой моего рассказал лицо Рис принимало все более озадаченное выражение. В итоге из насмешливо надменной Дарья Михайловна стала тревожно-испуганной. Я ее понимал, мне тоже было как-то не по себе. Вот именно в такие моменты и хочешь, наверное, стать обывателем.

— Нам не надо участвовать в сражении? — поинтересовалась Рис. От этого «нам» я почти улыбнулся. — Получается, Видящие даже не просили о помощи?

— Нет. Я сам растерялся. Вроде не чужие люди, но они нас продинамили. В хорошем смысле этого слова.

— Они что-то знают, — встала Рис и принялась ходить из стороны в сторону. — И намеренно не говорят.

Почему-то поймал себя на мысли, что когда девушка поворачивается ко мне спиной, то я смотрю на верхнюю часть штанов, чуть пониже резинки. Слава богу, Рис этого не заметила.

— Предлагаешь ввалиться к Гроссмейстеру и требовать ответов?

— Ничего они тебе не скажут. Те еще жуки.

— Согласен. И на этой оптимистичной ноте я отчаливаю. Не забудь, через три часа у моих родителей. Адрес я тебе скидывал.

— Не беспокойся, буду во всеоружии.

Я не совсем понял, что она имела в виду — достаточно надеть обычную одежду и накинуть куртку сверху — Маскировка же есть. Накинул сапоги, схватил плащ, вызвал такси и помчал в METRO. Насколько помнил, только там продавался десятилетний Glenfarclas. Однако уже стоя перед полкой, я вдруг подумал, что почти четыре тысячи рублей для обычной студентки (а виски дарить должна была непосредственно Юля) — перебор. В итоге взял восьмилетний Grant’s. Надеюсь, что он неплох, я всегда был больше по пиву или водочке.

Матери купил букет — скромный, но красивый. Отошел от ларька, подумал чуть-чуть и вернулся за вторым. А после уже почти со свободной совестью поехал к Юле. Времени оставалось не так много и я почему-то дергался сильнее, чем при последней встрече с Темнейшим. Ведь тот не за жизнь со мной разговаривал, а пытался достать из моего дряблого живота Грам.

— Здравствуйте, тетя Вера, — сказал я, когда открылась дверь и протянул цветы, — это вам.

— Ой, Сергей, не стоило.

Ага, не стоило, конечно. Рассказывайте. Нет уж, лучше я перестрахуюсь. Заодно подумал, что можно и Юльке было веник приобрести, чай не из нищебродов, деньги есть. Как-то все время выпадало у меня из головы, что женщины любят внимание и подарки. Не поголовно, конечно. Те, что укладываются во временной диапазон от трех до ста двадцати двух лет. Исключений нет. Мужики редко это понимают, за что рано или поздно расплачиваются. Как правило, очень дорого.

— Уже разве пора? — спросила Юлька, выглядывая из своей комнаты.

Я с сомнением осмотрел завитые волосы, приталенное платье с каким-то торчащим тюлем из-под юбки и блестящие колготки. Не стал язвить, что у нас не выпускной. Она, наверное, и правда хочет понравиться. Мои приколы только усугубят ситуацию. А нервничать ей сейчас не надо. Одного меня хватает.

— Нет, я заранее заехал. Прекрасно выглядишь.