Дмитрий Билик – Временщик 3 (страница 61)

Шрифт

В комнате воцарилось подозрительное спокойствие. Такое обычно бывает перед бурей, когда обезумевшие ласточки носятся над землей. Я насторожился, кожей чувствуя напряжение, попытался как-нибудь страшно посмотреть на Рис, однако та лишь фыркнула и отвела глаза. Мне кажется, боксеры отдохнули и готовы ко второму раунду.

— Юля! — одновременно сказал я, мама и Рис.

И все замолчали. Но в этот раз из-за моего телефона. Тот снова затрезвонил и мне пришлось встать из-за стола. Почему-то еще до того, как я посмотрел на дисплей, душа ушла в пятки. Предчувствие не обмануло. Опять звонила Лиля.

— Я на минутку. Я быстро. Сейчас.

Ушел на кухню, закрыл дверь и дрожащими пальцами нажал зеленую трубку.

— Лиля привет. Что-то случилось?

— Случилось, случилось.

Говорила не сестра. Голос был женский. Мягкий, бархатистый, но вместе с тем глубокий. Будто оплетающий тебя невидимыми нитями. Мне понадобилось немалых усилий, чтобы скинуть с себя морок говорившей.

— Кто вы? Где моя сестра? Что вы с ней сделали?

— Сколько вопросов. Я слышала, что ты прыткий, но не думала, что настолько. Меня зовут Омега. Твоя сестра у нас. И я с ней ничего не делала. Но это пока.

— Вы Всадник. То есть, Всадница…

— Я все же предпочитаю больше именоваться Всадником. К женщинам относятся не так серьезно. Мы с тобой обязательно поболтаем о том, о сем, но в другой раз. Сейчас я несколько тороплюсь. Поэтому давай к сути.

— Что вам надо?

— Тебя, глупенький, мне и моим друзьям нужен ты. Героический дурачок, собравший такие ценные Лики. Поэтому мы тебя ждем. Но недолго. Мы стали крайне нетерпеливы за те года, что провели в заточении. Поэтому у тебя десять минут. Если ты не успеешь, то твоя сестра умрет.

— Где… — у меня пересохло во рту, поэтому первое слово я проглотил, — где мне вас найти?

— Прислушайся к своей интуиции, — сказала Омега и отключилась.

Я убрал телефон в карман и прислонился к стене. Меня била крупная дрожь, колени подкашивались, по вискам тек пот. Ну да, Лилька же собиралась на пробежку. Из-за моего вмешательства сестра вдруг решила заняться спортом. Черт, черт, черт! Я постарался успокоиться и думать логически. Паниковать нельзя, жизнь сестры зависит именно от моих действий. Вытер пот кухонным полотенцем, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, после чего вышел из кухни.

— Ри… Лиля, можно тебя на минуту.

Рис с угрюмой физиономией встала. Нарочно медленно пододвинула стул и так же неторопливо направилась ко мне. Я скрипел зубами и невероятно сдерживался, чтобы не подскочить к ней и потащить силой. Наконец она заползла на кухню, а закрыл дверь.

— Только не читай мне нотаций, я просто немного развлеклась…

— Лиля у них.

— У кого? — сразу поменялась Рис.

— У Всадников. Омега звонила. У меня совсем мало времени. Я должен идти.

— Я с тобой, — сурово тряхнула головой девушка.

— Останешься с родителями, их больше некому защитить. Если еще с ними что случится…

Рис беззвучно открыла рот, чтобы возразить, но тут же его закрыла. Наверное, в этот момент мое лицо выражало какие-то дикие эмоции. Но лично я был готов уничтожить ее на месте, если девушка скажет хоть одно слово против. Поэтому, когда Рис кивнула, я кинулся в прихожую.

— Я буквально на полчаса, — говорил громко и на ходу.

— Сергей, ты куда? — удивился отец.

— По работе, надо забежать… Отдать… Я быстро. Скоро вернусь.

— Сереж, — подала голос Юля.

— Я быстро, даже не успеете заскучать. Все.

Я захлопнул дверь, и, не став дожидаться лифта, ломанулся вниз. Пролеты проносились как одинокие деревца в окне «Сапсана», серые ступени мелькали под ногами. Подъездную железную дверь под моим натиском чуть не сорвало с петель. Я, тяжело дыша, ворвался в стылый зимний вечер и замер. Теперь куда? Как мне должна помочь Интуиция?

Ладно, надо бежать. Первый шаг он всегда сложен, но мне сейчас важно не стоять на месте. Я вышел из двора на улицу и медленно побрел к остановке, как вдруг замер. Перешел дорогу и нырнул в соседний двор. Прошел его и забрел в следующий. С каждой минутой мои шаги были быстрее и быстрее, пока я снова не побежал. Теперь я мчался так, точно меня преследовал какой-нибудь рахнаид. Бежал, не разбирая дороги и направления. Мимо новых и новых дворов, мимо еще одной улицы, заполненной стоящими машинами, мимо мелькающих как парафиновые свечки фонарей.

Навык Неутомимость повышен до первого уровня.

Чего? Какая Неутомимость? Я поглядел на уровень Бодрости. Его попросту не было, полоска пустая. А я думаю, почему во рту такой неприятный привкус дверной ручки и бок колет, словно в него острую спицу воткнули. Однако останавливаться сейчас нельзя. Времени мало, очень мало.

На бег это было уже похоже меньше всего. Скорее на пытающуюся быстро уползти улитку, которая в панике пытается скрыться от заметившего ее хищника. Я отплевывался густой слюной, изредка кашляя, но продолжал двигаться. Еще чуть-чуть. Еще. Вот следующий двор.

Навык Неутомимость повышена до второго уровня.

Я был готов упасть лицом в снег и захрипеть как загнанная лошадь. И почти уже совершил задуманное, когда увидел ее. Сестра сидела посреди детской площадки, привязанная к стулу. Старые качели и горка были выдраны с корнем и валялись в стороне. В другой части лежали развороченные мусорки и скамейки. Таким образом, в радиусе двадцати метров от Лили ничего не было. Лишь освещенные фонарями, которые кто-то развернул в сторону сестры, рытвины. А слева и справа подступала мгла, в которой мало что можно было разглядеть.

Это было похоже на какой-то безвкусный фильм из девяностых. Не хватало только голоса Володарского, который бы прокомментировал сие действо. Еще меня удивило полное отсутствие людей. Кого бы то ни было. В окружающих нас домах горел свет, изредка мелькали тени за полупрозрачным тюлем, однако на улице было пусто. Я стоял, скорчившись и опершись руками о колени, пытался отдышаться и думал. Что все вокруг ловушка — понятно стало с самого начало. Интересовало другое — как будут действовать Всадники и что они задумали?

Лилия заметила меня, но вместо радости почему-то замотала головой. Нет? Что нет? Ловушка? Да это и так понятно. Я все стоял, не в силах выпрямиться и тяжело дышал, когда сбоку вдруг заревел двигатель автомобиля и сестру ослепил свет фар. Внедорожник, а судя по звуку, это был он, рванул вперед, наматывая на колеса куски замерзшей земли перемешанной со снегом. И цель его была ясна.

Я не знаю, откуда у меня взялись силы. Наверное, это и называют «вторым дыханием». Правда, я читал, что после того, как «оно откроется» вроде должно быть немного легче. У меня такого не было. Хотелось выплюнуть легкие и сдохнуть. И если бы дело касалось только меня, я бы так и поступил. Но перед глазами была сестра. Испуганная, связанная, с заткнутым какой-то широкой тряпкой ртом. А слева уже неизвестный гад включил зажигание.

Но я был ближе. Я был быстрее. Мышцы жаждали лопнуть от перенапряжения, сухожилия разорваться как старые нитки, кости отделиться от мяса и тогда я закричал. От невозможности и дальше терпеть боль и усталость. Бежал к Лильке, ресницы мокли от непролившихся слез, а я орал. Как дикий, затравленный зверь, знающий, что он сейчас умрет.

И я успел. В прыжке повалил Лильку вместо со стулом и кувыркнулся, перекатываясь с ней по грязному снегу. Смог, сделал! Машина промчалась позади и остановилась чуть дальше. Я не дышал, а хрипел и всхлипывал. Силы почти полностью покинули меня, руки стали ватными и слабыми. Но я все же освободил сестру от кляпа и стал развязывать.

Вы спасли дружелюбно настроенного обывателя.

— Сережа, нельзя, — были первые ее слова.

— Все хорошо, мы выберемся.

— Нельзя было меня трогать, там, под стулом…

Договорить она не успела, потому что уши заложило от ужасающего по своей мощности взрыва. Казалось, что само небо упало на землю. А та в ответ задрожала и я дрожал вместе с ней. Только спустя пару секунд, когда нас обдало облаком пыли, я понял, что произошло. Неподалеку, может быть в соседнем дворе или чуть дальше, рухнул дом.

— Детонатор. Они положили подо мной, — плакала Лилька, — сказали, двинусь, все взорвется, Сережа.

Я зачарованно смотрел на мелькающие строчки перед глазами и не верил в то, что произошло.