Дмитрий Билик – Временщик 3 (страница 52)

— Ну отлично. Тогда будьте здесь, я смотаюсь к дяде, заодно притащу еды.

И корл ушел. Осторожно и бесшумно, насколько позволяла его комплекция. Лиций подбросил еще пару поленьев и свернулся калачиком. Разве что не мурчал. Я сел возле него, рядом примостилась Рис.

— Холодно как, — прижалась она ко мне.

— Ага. Садись поближе к камину. И вот, держи, — я снял плащ и накинул на девушку.

— Спасибо, — как-то мрачно поблагодарила Рис и улеглась.

— Какой-то пионерский лагерь, — обнял я себя за плечи, глядя на огонь, — я так лет сто не сидел.

— Серега, хватит бубнить, спать охота, — одернула меня девушка, — бери с рыбоеда пример. Он уже дрыхнет.

И замолчала. Трещало дерево, кабинет постепенно наполнялся теплом, в отблесках света плясали причудливые тени. Я пригрелся, облокотившись на стену и сам не заметил, как закрыл глаза. Проваливаясь в очередную кроличью нору, размером с кольскую скважину, я понимал, что это сон. Поэтому появлению существа передо мной не удивился.

— Вы сегодня один. А где же сопровождающие?

— У них есть более важные дела, — ответил хорул, — как и у тебя.

— Да? Разве?

— Ты делаешь все правильно. Ты идешь дорогой воина. Остался последний шаг.

— Точнее, камень. Так ведь?

Хорул замолчал, чуть повернув голову, скрытую капюшоном. Лица я по-прежнему не видел, но понял, что сейчас незнакомец разглядывает меня.

— Ты стал проницательнее.

— Спасибо на добром слове, конечно. Но лучше скажите, что мне делать? Вы ведь ходите в будущее как за хлебом. Ну?

Хорул закашлял, сдерживая смех. И что-то в этом мелькнуло странное. Человечное что ли.

— Не скажете, — продолжал я, — потому что мне надо до всего дойти самому.

— Любое мое слово может поменять будущее. А я не могу этого позволить. Слишком многое поставлено на карту.

— Что же?

— Узнаешь со временем.

— Хорошо. О будущем нельзя, тогда скажите, почему я?

— В тебе заключена сила, которая может в корне изменить текущий порядок вещей. Или сохранить хрупкое равновесие. И от твоего выбора зависит вся цепь. Понимаешь?

— Не очень.

— Как я и говорил, все придет со временем. Продолжай собирать артефакт. И не забудь про тех, кто может тебе помочь разобраться во всем.

— Мои друзья всегда рядом.

— Речь не о них. Иногда те, кто ближе, бьют больнее всего. А иногда жертвуют всем, что у них есть. Но помогут тебе другие.

— Тогда о ком?

— У Ищущих есть только одни помощники на Пути.

— У меня сейчас голова лопнет. Почему нельзя говорить яснее? Почему нельзя более сказать про камни? Зачем они? Что дадут?

— Тебе об этом расскажет. Совсем скоро. Свидетель чужого убийства, которому он стал причиной.

— А где искать последний камень? Там было что-то про механоидов.

— Сергей, — хорул вдруг оказался рядом. Буквально в один миг. Вот стоял там, а теперь возле меня, держа руку на плече, — у тебя не так много знакомых механоидов. Мы не встречаем на своем пути случайных существ. Просто пойми это, Сергей… Сергей… Серега!

Хорул повторял мое имя с определенной периодичностью, тряся за плечо. Я заметил его руку и удивился. Она была… вполне обычной, человеческой. Разве что чуть больше моей. Я нервно сглотнул и стянул капюшон с собеседника. Передо мной был Троуг, тревожный и всклокоченный. Чернота вокруг стала принимать обличие более конкретных предметов и меня выплюнуло обратно.

— Серега!

— Здесь я, здесь. Чего трясти так?

— Ну и испугались мы за тебя. Я, главное, прихожу, вы все дрыхнете. Лиций-то сразу услышал, проснулся. Рис я растолкал, а тебя…

— Спал как убитый, — кивнул испуганная девушка, — еще побледнел весь, холодный стал. Будто…

— Не бойся, если я умру, то исчезну, — поднялся я на ноги, — что ты там принес?

От обилия еды, которую Троуг доставал из рюкзака, невольно началось слюноотделение. Несколько видов засоленного мяса, копченые колбасы, какой-то твердый как камень сыр, лепешки и, ясен пень, выпивка. Хотя тут корл превзошел сам себя — он притащил бочонок и кружки. Нет, не сказать, чтобы прям огромный. Литров на десять.

Но больше всего меня напрягали взгляды друзей. Так смотрят на покойника, которого почти начали закапывать, а он вдруг возьми и оживи. Я старательно игнорировал их, даже выпил кружку то ли эля, то ли пива (вкус был так себе), но потом не выдержал.

— Ну что такое?

— Ты себя хорошо чувствуешь? — осторожно спросила Рис.

— Нормально. В общем… — я задумался, вспомнив о том, что «кто ближе, бьют больнее всего», но все же сказал, — опять был сеанс радиосвязи с хорулом.

— И что? — девушка подалась вперед и чуть не опрокинула бочонок.

Пришлось рассказывать. Странно, обычно сны забываются почти сразу после пробуждения. Но я опять помнил почти каждое слово. Закончив разговор, я вдруг встал, потому что осознал самое главное. Заметили это не сразу, все переваривали услышанное.

— Серег, ты чего вскочил? — удивился Троуг.

— До меня только что дошло. Я не спросил о Всадниках. Ни об одном.

— Ну так может это и не важно, — пожала плечами Рис, — на них весь Отстойник охотится. Не факт, что это твои проблемы.

— Нет, понимаешь, это больше, чем предчувствие, даже не будь у меня Интуиции. Наши пути пересекутся.

— Пути пересекутся, — передразнил меня Троуг, — говоришь как прожженный Ищущий.

— Может быть ты не спросил потому, — задумчиво заговорил Лиций, — потому что знаешь, что будет.

— И что же? — перевела Рис взгляд со зверолюда на меня.

— Битва. Я один против них.

— Ты нас со счетов не сбрасывай, — сказал Троуг, — мы так-то друзья. Среди Игроков это вообще… ну вообще, короче.

— Редкость, — подсказала ему девушка.

— Вот, точно.

— Дело не в этом. Битва неизбежна. И это как раз меня не пугает. Но вот до нее должно что-то произойти…

— Ты говоришь почище, чем хорул, — заметила Рис, — можешь прям сейчас идти в ногловскую газету и устраиваться составителем кроссвордов. Троуг, у вас тут газеты имеются?

— Только информационные листки.

— Ладно, давайте есть, — примиряюще улыбнулся я, — со своей тревожностью я как-нибудь разберусь. Пустырника попью на худой конец. Троуг, лучше расскажи, что там у нас с дядей?

— Все замечательно. Я нашел его в таком клоповнике, вы бы знали. Но договорились мы быстро. Как ты и предупредил, ничего я в открытую не сказал, чтобы обещание не нарушить…

Корл говорил эмоционально, размахивая кружкой и отпуская сальные шуточки на тему, как долго дядя прыгал на пятках, когда племянник вломил ему туда, куда мужчинам бить нельзя. Лиций фыркал в усы, Рис откровенно смеялась. Один лишь я рассеянно улыбался и пытался унять нарастающую внутреннюю тревогу.

Глава 28

Разница между выражением «один раз живем» и «живем один раз» лишь в последовательности слов. Однако какое разное значение несут в себе эти фразы. Первое выражение удалое, бесшабашное, под которым подразумевается взмах руки и скоропалительное согласие на предложение сомнительного характера. Второе напротив, заставляет задуматься, поберечь себя, поразмышлять о дне завтрашнем.