Дмитрий Билик – Временщик 3 (страница 15)

— Видящие.

— Думаю, именно то же самое сказали своим господам прибежавшие шакалы. Магистр смог предсказать нападение. Мы даже успели вывести часть Ищущих.

— Но не всех?

— Не всех. Там были очень могущественные Игроки, четверо баннеретов и двое адъюнктов. И вряд ли Всадники убили их сразу или позволили умереть. Они явно выпытали все, что хотели.

— И что теперь?

— Подумай. Что ты сделаешь, когда проснешься от долгого сна и узнаешь о появлении Игрока, которому достались Лики Спасителя, Разрушителя и Завоевателя? Или что недавно инициированный Ищущий разделался с предавшим тебя соратником? А когда окажется, что этот Игрок одно и то же лицо?

— Не знаю.

— Как минимум, ты захочешь взглянуть на него. Как максимум…

Артан провел ногтем большого пальца себе по горлу.

— Три Ищущих, три Лика. Весьма удачно.

— Убийца забирает только один Лик, — заметил я.

— Но убийц может быть трое, — добавил Мастер, — ты же не думаешь, что за столько веков Ищущие не нашли лазейки в правилах?

— Поэтому вы здесь, — догадался я, — для этого нужна резиденция. Вы знаете, куда придут Всадники.

— Да, мы знаем, что они идут к тебе. Вратами они не воспользуются, потому что мы контролируем все подступы. Это стоит больших сил и пара попыток прорывов уже была. Все усугубляется тем, что многие сейчас выполняют очень важное поручение Гроссмейстера. Как только они выведут объект из-под удара, мы сможем перераспределить силы.

— Что за объект?

— Ты Гость и Гроссмейстер велел рассказывать все, что может тебя касаться. Но это забота Ордена.

— Хорошо, можешь не говорить. То есть, мы будем просто ждать, пока Всадники доберутся сюда?

— Магистры и Гроссмейстер сейчас просчитывают все варианты. Сказанное тобой предпочтительнее, потому что удастся сохранить множество жизней. Это раз. В случае битвы мы сможем проконтролировать инициацию новых Игроков. Это два. А третье… когда знаешь, куда бежит хищник, есть способы расставить множество хитроумных ловушек.

— А как же люди? В смысле, обыватели? Что будет с теми, кто встанет на пути Всадников?

— Умрут. Как и те, что в Неаполе, или в Риме. Как и те, что гибли во время мировых войн, когда Ищущие решили устроить передел власти. Думаешь, что-то изменилось?

— Но ведь это…

— Неправильно, несправедливо?..

Артан недобро ухмыльнулся, снова закрыв тюбик с клеем. Отложил его и посмотрел на меня. Нехорошо так, слишком пристально.

— Дай угадаю, ты коришь себя за то, что случилось в Неаполе? Ведь это ты убил Мороса и косвенно ты виновен в том, что печать разрушена?

В горле встал комок, который не удалось проглотить. Я не мог ничего толком вымолвить. Благо, Мастеру и не нужен был мой ответ. Поэтому он продолжил.

— И фактически ты убийца нескольких сотен человек. Так получается?

В носу засвербило, а глаза стали мокрыми. Вот зачем он сейчас об этом?

— Если быть точнее, пятьсот четыре человека мертвы. На данный момент. И каждого, получается, убил ты?

Я прокашлялся, чтобы скрыть свое волнение.

— Только это так не работает. Скажи, сколько сняла у тебя Система Кармы? Ноль. Не наводит ни на какие размышления? Вина ли отца в том, что сын стал насильником? Нет. Отцу лишь стоить подумать, как он будет жить с этим. Наказать или простить — вот его выбор. Это и есть Карма.

— И что же мне делать?

— Что хочешь. Ты можешь отступить. Не надо думать, что весь Отстойник покоится лишь на твоих плечах. У этого мира достаточно защитников. Либо ты действительно можешь воспротивиться воле Всадников. Но и тут никто не провозгласит тебя героем. Потому что это твое решение. Правильное или неправильное — неважно. Поступай так, как знаешь.

— Если я отступлю, что скажут другие?

— Кто? Куча Игроков, чьих имен ты даже не знаешь?

— Охотник… друзья.

— Охотник достаточно мудр, чтобы понимать всю подоплеку решений Ищущих. Он и сам не раз отступал. Что же до друзей — если они настоящие, то поймут. Если нет — разве тебя должно интересовать их мнение?

— Я не трус. Я не боюсь Всадников. Просто именно сейчас все в голове смешалось. Все вокруг носятся, у всех есть цель. А мои мысли совершенно в другом месте.

— Что плохого в том, чтобы быть трусом? Трусы живут дольше, заводят семьи, воспитывают детей. А отважные герои погибают слишком рано. И не всегда о них слагают песни.

— Я понял, ты передергиваешь. Не может рыцарь, или кем ты там был, говорить, что быть трусом хорошо.

Артан хитро ухмыльнулся и кивнул.

— Самое важное, не быть кем-то для окружающих. А оставаться собой. Тогда ты точно не ошибешься.

И вдруг Мастер вздрогнул, точно услышал громкий звук. Его брови удивленно взметнулись вверх, глаза наполнились жестокостью и решимостью. Он успел вскочить на ноги, прежде, чем дверь распахнулась. Не бережно отворилась после короткого стука, как до того, а чуть не слетела с петель. Ударилась ручкой о стену и подалась назад, но я успел ее перехватить.

На пороге стоял Пыш. Взлохмаченный, словно не бежал со входа, а продирался сквозь множество препятствий. В руках он держал тарч с изображением невиданного зверя, а на поясе висел длинный меч.

— Где? — только и спросил Мастер.

— С улицы. Прямо перед воротами.

— Сколько?

— Один!

— Никому не выходить, я сам!

Артан вихрем промчался мимо и Пыш явно собирался проследовать за ним, однако я успел ухватить его за плечо.

— Что там происходит?

— На нас… на нас… — пытаясь отдышаться, говорил привратник, — на нас напали.

Глава 9

Многоопытный и мудрый Лукреций пару тысячелетий назад выдал гениальную фразу. В вольном переводе нечто вроде: «Приятно, когда море бушует и ветер гонит волны, наблюдать с берега за чужой войной». И я был категорически с ним согласен. Запастись попкорном, пивом, сидеть на шезлонге и с удовольствием смотреть за чужой войной.

Мечты, мечты. В реальности я стоял посреди одиннадцати Видящих, одним из которых был Артан и смотрел в окно. Снаружи маг поливал дом чем-то вроде раскаленной лавы, что фонтаном вырывалась из его рук. Завораживающее зрелище.

— Он все равно не пробьет защиту, — объяснил мне шепотом Пыш, — ее накладывал сам адъюнкт Протек.

— Конечно, не пробьет, — все-таки услышал его слова Мастер, — даже трещину на стекле не оставит. Но он может привлечь внимание. А вот это еще хуже.

— Я могу разделаться с ним в два счета, — глухим басом заметил быкочеловек.

— Артан, да и я его вырублю, — подал голос парень с золотистыми волосами. Под эльфов косит что ли?

— Я сам, — отрезал баннерет.

Он вытащил широкий меч. С глубоким долом и длинной рукоятью. Покрытый едва заметной рунной вязью, клинок выглядел почти волшебным, не то что разрушенный грубый Грам. Артан взялся за рукоять двумя руками и меч накалился, постепенно превращаясь из слегка оранжевого в пылающее багрянцем пламя. Клинок теперь угадывался лишь по общим очертаниям. В целом же казалось, будто Мастер держит в руках сам огонь. Укрощенный, но в все еще неистовствующий.

Артан выскочил за дверь и все Видящие, да что там, даже я, прильнули к окнам. Мы напоминали любопытных шестиклассников, наблюдающих за дракой на школьном дворе. И мне, кстати, досталось одно из самых лучших мест — в углу. С каждой стороны по окну — первое выходит на крыльцо, второе на улицу. Поэтому я наблюдал эту короткую схватку в широкоформатном разрешении.

Казалось, Артан не бежал, а легонько ступал по земле. Вроде оттолкнется чуть сильнее и улетит в небо. В движениях сквозила легкость и вместе с тем уверенность. Так двигаются профессионалы, сотни раз повторившие один и тот же прием и теперь способные выполнить его с закрытыми глазами.

Ворота баннерет просто перепрыгнул. Нет, не имбово перескочил в духе супермена. Сильно оттолкнулся, прогнулся и перелетел как пушинка, а не восьмидесятикиллограмовый мужик. И маг переключился на новую цель. Он кастовал быстро и, как мне показалось, профессионально. Обычный файербол, сорвавшийся с пальцев, с каждым пролетевшим метром становился все больше. И лишь каким-то чудом не задел Артана. Точнее, Мастер прогнулся с ловкостью кошки назад, одновременно оставаясь на ногах и почти коснувшись спиной асфальта. А файербол ударился о ворота. Думаю, и на них тоже были защитные заклинания. Другие бы точно не выстояли.

Мастер выпрямился, сделал несколько коротких, как мне показалось, шагов, и остановился возле мага. Тот как-то странно выпучил глаза, вытянул руку и закричал сумасшедшим голосом.

— Ты!