Дмитрий Билик – Временщик 2 (страница 38)
— Они сообразительны. Поймут, что ловушка.
— Хорошо. Тогда пойдем вон туда.
Мы поднялись выше, подойдя еще ближе к маяку. Позади нас осталась проселочная дорога, соединяющая церквушку с башней на берегу. Относительно ровная и даже очищенная от камней. Идеальный вариант. Я почти случайно уронил бутылку на бок, чтобы она покатилась назад и толкнул Рис.
— Кричи и удивляйся!
— Ах! — картинно, как еще один российский актер без Оскара, всплеснула руками девушка.
А бутылка меж тем проворно катилась под откос, сверкая золотистой этикеткой на солнце. Заметная добыча. И нервы гарпии не выдержали. Она взмыла в воздух, обогнула нас и рванула к бутылке. Довольно быстро нагнала ту, схватила цепкими когтями и полетела обратно. Минуя нас, как мне показалось, даже нечто обидно крикнула, явно имея в виду, что мы ротозеи.
Однако музыка играла недолго. Стоило ей приземлиться и начать изучать захваченное, как бутылка привлекла внимание ее товарок. Гарпия успела откупорить улучшенный по вкусовым качествам подарок Вити и сделать несколько глотков, как налетели ее сородичи. Бутылка пошла по кругу, с воплями, криками, летевшими в разные стороны перьями. Пока не появилась предводительница. Тогда гвалт стих.
Показав, кто тут главный, самая рослая гарпия понюхала коньяк, громко что-то сказала, щелкнув клювом, и приложилась к бутылке. С таким упоением не пил даже Петр Сергеевич с перепоя. Когда предводительница оторвалась, внутри оставалось грамм сто пятьдесят. Не больше. А после повторного возлияния и того меньше. Быстро захмелев, главная гарпия отбросила бутылку. К счастью, та не разбилась.
Остаток допивали уже наиболее жадные и наглые подчиненные. Дрались, ругались и лакали нашу отраву.
— Интересно, как скоро подействует? — почесал я затылок.
— Кто же его знает. Будем ждать.
Вселенная смилостивилась надо мной, потому что именно в этот момент зазвонил телефон. Мама. Секунды три думал, брать или нет, но в итоге нажал на зеленую трубку.
— Ма, привет, если что-то не срочное, я перезвоню. В роуминге.
— Думаешь, я буду беспокоить тебя по пустякам? И что значит в роуминге?
— Ну в области я.
— А у нас там роуминг?
— Ну я на границе с соседней.
— Я читала, что в стране вообще роуминг убрали.
— Мам, ладно, не суть, — почувствовал я, как краснеют уши, — что-нибудь случилось?
— Пока нет. Но завтра возможно случится. Лиля приведет своего… хм, молодого человека. Знакомить. По этому поводу семейный ужин.
— Мам, может без меня? Моего же благословения никто не просит.
— Папа очень хотел, чтобы ты тоже был.
Вот это новость! Я чуть не ляпнул, что если бы хотел, сам бы позвонил. А потом усмехнулся. Даже не помню, когда он набирал меня. Всегда поручал все своему верному адъютанту тире жене.
— Во сколько?
— В семь. Лиля после работы заедет.
— Ладно, буду.
— Спасибо, Сережа. До скорого.
Я положил трубку, предвкушая завтрашний неловкий ужин. Ну хоть не сам сватаюсь, уже хорошо. Заметил сообщение от Юли. Успел даже ответить, когда меня отдернула спутница.
— Вроде началось, — шепнула Рис.
Я перевел взгляд с телефона на братьев наших пернатых. Прошу прощения, сестер. Да нет, ничего не началось. Уговорив коньяк, причем очень хороший, те вернулись к своим прежним занятиям. Чистили перья, ругались, лениво летали вдоль побережья и, прошу прощения, гадили.
— Ну и где?
— Вон, — показала девушка на наиболее шумную кучку.
Действительно. Там все уже перешло от слов к делу. Гарпии парили в воздухе, разрывая грудь друг друга кинжальными когтями. Летели перья, лилась кровь, сыпались на-птичьем проклятия. И ладно бы, если подобное было в одном месте. Все пространство вокруг маяка точно охватило безумие. Гарпии сцепились между собой не на жизнь, а на смерть.
— Вот что будет, если переборщить с консистенцией, — почесал лоб я.
— Скорее всего, забвение превратилось в Амнезию. Они не узнают друг друга. Смотри.
Она ткнула в сторону шпиля, возле которого шла настоящая рубка. Предводительница отбивалась от агрессивных гарпий. Внизу росла гора трупов, но и для главной «птички» нападения не проходили бесследно. Она припадала на правое крыло, тогда как левое почти недвижимо повисло в воздухе. Пипец пернатой, к гадалке не ходи. Мое предположение подкрепили когти, при очередной атаке вонзившиеся в горло и вырвавшие приличный кусок мяса.
— Жесть, — поморщилась Рис.
— Радуйся, тебе меньше работы. Единственный вопрос, как потом новый Оракул тут все отмывать будет.
Но это меня беспокоило не сильно. Постепенно сражение стало сходить на нет. Обезумевшие «птички» либо погибли от рук таких же одурманенных бестий, либо были серьезно ранены. Исключение составляли около десятка робких гарпий, которым не досталось волшебного напитка. Те сбились в кучу и зависли над морем, метрах в сорока от маяка.
— Ну пойдем собирать урожай, — унимая брезгливость, сказал я.
Рис тоже не спешила навстречу приключениям. Видимо, надеялась, что раненые гарпии сами умрут. Но твари оказались живучими, пришлось воспользоваться кацбальгером.
А стоило лишь отрубить головы трем раненым гарпиям. Рис шла следом и срезала когти. Кстати, наше продвижение не прошло незамеченным. Та самая группа трезвенников возмущенно кричала, когда я на скорую руку причастил первого из их сородичей. И чем дальше мы продвигались, тем больше росло недовольство. Не знаю, что стало последней каплей, но в итоге трусоватые «птички» сорвались с места и полетели в нашу сторону.
— Ничего, отобьемся, — сказал Рис, вытаскивая посох.
— Погоди, я одну штуку попробую, а потом уже ты. Хорошо?
Когда расстояние сократилось до нужного, я стал делать круговые движения. Поле возникло внезапно. По крайней мере, для двух гарпий впереди. Забавно, но они действительно словно увязли в нем — крылья поднимались медленно, клюв неторопливо открывался в беззвучном крике-клекоте. Вдобавок еще одна из их сестер влетела в поле уже после. Внешне гарпии никак не изменились, но стоило действию заклинания закончиться, как они камнем рухнули вниз. Полуживые и обессиленные.
— Теперь можно?! — закричала Рис.
— Можно.
Она успела выстрелить из посоха два раза, даже сбила одну «птичку». После чего отбросила магическое оружие, вытянула руки к небу призвала Цепь Молний. Или нечто похожее. Лучше спросить у тех трех гарпий, которых этим заклинанием прибило к земле.
Оставшиеся в живых «птички» благоразумно решили отступить. Лишь одна, не совсем понимая, что происходит, с злобным клекотом вытянула когти вперед, в сторону Рис. Щас я ее… Клинок прошел мимо, а вот атака гарпии достигла цели. Рис громко закричала, валясь на землю, окровавленная, раненая. Я чувствовал себя, как ребенок, что хотел поймать падающую вазу, но вдобавок разбил телевизор. Неудобненько получилось.
∞
Хрясь! Кацбальгер, конечно, не лунная сталь. Я чувствовал, как дрогнул клинок, проходя через гарпию. Однако для того, чтобы отсечь голову, кошкодера вполне хватило.
— Блин! — завопила Рис.
Я испуганно обернулся. Неужели опять? Нет, стоит, живая и невредимая. Разве что кровью вся забрызгана от недолетевшей «птички».
— Не за что. Скажи лучше, который раз я тебя уже спасаю?
— Не переживай, я записываю, — вытащила она из альбома тряпку и стала вытирать лицо, — оптом потом отдам.
— А эти куда теперь? — указал я на немногочисленных гарпий, что выжили и улетали в сторону моря.
— Не знаю. Найдут какой-нибудь остров. Забьются, будут сидеть тише воды. Мало их.
— Вытерлась? Отлично. Сходи, пожалуйста, за Оракулом, пока я тут когти с остальных соберу. Мы свою часть контракта выполнили, теперь хорошо бы, чтобы он пролил свет на некоторые интересные нам моменты.
Глава 20
Эффект обманутых ожиданий — страшное дело. Настроишь себя, распланируешь, и тут все катится к чертям. Познакомился по интернету, пришел на первое свидание, а там… нет, лицо то же, а вот все остальное однозначно превосходит мыслимые и немыслимые представления о красоте. Начнешь читать героическое фэнтези и в третьей главе вдруг вылезает девственница, вокруг которой начинают бегать короли всех государств. Проагитируют родители устроить шашлыки на даче, приезжаешь, а там грядку надо подкопать, здесь изгородь подлатать, в доме окно починить.
Открывая крепкую деревянную дверь, я ожидал чего-то невероятного. Как минимум филиала Александрийской библиотеки. А оказался внутри… маяка. Винтовая лестница, ведущая наверх, щекочущий нос запах соли и отсыревшего дерева, скрипящая под ногами пыль. Не волшебная, а самая настоящая. И где тут должны храниться все записи предыдущего Оракула?