Дмитрий Билик – Временщик 1 (страница 28)
Возиться с калиткой не стал, чёрт знает, как она открывается. Перемахнул через неё и сразу пригнулся. Не дай бог соседи в окна увидят. Добежал до дома и тут же встал в полный рост. Вытащил зеркальце и посмотрел на следы — кошачьи. Ну конечно. Взялся за нож и медленно направился к сараю. Никакого замка, лишь железный ржавый крючок на петле. Снял его, тут же кастанул Свет и почти что ворвался внутрь.
Было страшно. Сложилось впечатление, что здесь заперли дикого зверя. Стены в глубоких царапинах и подтёках крови, точно кого-то тащили вглубь помещения, немногочисленные вещи разбросаны, длинная скамья сломана. В поручении говорилось о массовом убийстве животных. Видно, здесь всё и произошло. Огляделся внимательнее. В темном углу сидел маленький, едва достававший мне до колен старичок. Обросший, лохматый, с красными глазами и длинными пальцами. Он раскачивался взад вперёд и бурчал что-то под нос.
— Крив, на кого ты меня оставил? — услышал я, подойдя ближе, — Крив, батюшка ты мой… Крив… Крив…
— Эй, привет.
Старичок поднял голову, обвёл меня мутноватым взглядом и закричал так, что птицы, сидевшие снаружи, снялись с деревьев.
— Крив!! Крив!!
— Чего ты орёшь? Ну чего. Заткнись же!
— Крив… Крив, оставил меня, — забормотал он снова, опустив голову, — дом покинул. Нет домового, нет помощника. Крив, ах, Крив!
Строчки перед глазами мелькнули, обновляя задание. О нет, опять?!
Пришлось открывать.
Ну замечательное пояснение. Будто я и без этого не понимал. Про новый дом — это они пошутили, наверное. В любом случае, к себе я этого долбодятла точно не возьму, одного везунчика хватает. Рука потянулась к ножу. Помнится, Лапоть задал мне жару. Сам он, конечно, этого не помнит. Потому что вышло так, что и не случилось моего нападения и, соответственно, его ответного пинка. Поглядим, как будет обстоять дело с клетником.
Вытащил нож и примерился. Помощник по-прежнему жаловался судьбе на Крива и его коварное предательство. Короткий взмах, брызги крови крови и…
Жирно. И всё бы хорошо, вот только голова клетника запрокинулась, а я увидел полные боли глаза. Да что ж такое?!
?
Отвел удар в сторону чуть ли не в последний момент. Убрал нож и вышел из сарая. Хорошо, а где ж я теперь ему дом найду? Нужен срочный совет Лаптя. Получается, придётся ехать обратно, потом снова сюда. Часа четыре пройдёт, а это двадцать грамм Пыли. Непозволительная роскошь. Хотя, если повезёт, есть у меня один вариант.
Я достал телефон и пролистал до бригадира Виктора. Не представляю, что он обо мне подумает. Однако других вариантов нет. О, гудки пошли.
— Добрый день, вы сейчас у Дементьева стекло меняете?
Короткое замешательство. Видимо, ищет квиток.
— Да, у Дементьева. Уже уходим.
— Вопрос жизни и смерти. Хозяину дайте трубочку.
— Чего делать? — послышался недовольный голос домового. — С кем говорить? Куда?
— Лапоть! Алло.
— Ага. Алло то есть.
— Молчи и слушай. Точнее, слушай, а потом говори. Надо быстро решать что-то с клетником. Как ты и говорил, хозяйка умерла. А домовой, по ходу, свалил. Чего делать?
Не представляю, что подумали стекольщике о домовом, вернее обо мне, если слушали разговор. Молоко, большой дом с ухоженным участком, как завязать беседу. Лишь бы в больничку не позвонили.
Спустя полторы минуты я положил трубку. Вернулся к дороге, таким же макаром перелез через калитку и осмотрелся. Богатых домов и нет нигде — все скособоченные, да видавшие лучшие времена. Только «мой» и выглядит неплохо. Видна недавняя работа домового.
Пришлось возвращаться до перекрёстка. И вот тут, хвала яйцам, показался подходящий объект. Огромный домина из бруса, ровненькие хозяйственные постройки позади, декоративно выложенная дорожка из голышей. Обычный особнячок хорошего бизнесмена, чтоб родители моих детей так жили.
По словам Лаптя, даже самый красивый дом без домового со временем хиреет. А этому, судя по всему, года три точно есть. И как новенький. Значит, кто-то тут живёт. Ладно, теперь за угощением.
Местный магазинчик носил гордое звание супермаркет, но на деле оказался обычным продсельмагом. Со старыми витринами, заваленными печеньями и конфетами, и узким проходом. Несла боевую стражу худая женщина лет сорока. К моей покупке отнеслась настороженно, хотя ничего там не было. Подумаешь, бутылка молока, пластиковая посуда и полкило «Кара-кума». Взял бы и меньше, да слишком уж подозрительно.
Вернулся к особняку и поблагодарил всех существующих богов, что Гороховец маленький городишко. У нас бы точно понавесили всяких камер, а тут, делай, что хочешь. Тем более, вокруг никого. За всё время путешествия к магазину мне попался всего лишь один абориген.
Железный забор был без изъянов — ещё бы, раз на довольствии домовой, однако между прутьев расстояние сантиметров пятнадцать. Легко пролезла рука с пластиковой тарелкой и бутылка. Налил молоко, положил рядом конфету и с видом полного имбецила зашептал:
— Домовой-домоведец, прими угощение, да подсоби советом.
Если бы ничего не произошло, я не удивился. Однако в особняке тихонько хлопнула дверь и в мою сторону устремился некий комок шерсти. Сначала думал кот, но потом разглядел маленькие ручки и ножки. Местный домовой оказался коренастее моего. Да и видно, что жил не в пример лучше.
Он сначала как натуральный четвероногий друг полакал молоко, потом развернул конфету. И только уже откусив, посмотрел на меня.
— А… Ищущий. Чего тебе?
— Дело есть к тебе. Как величать?
— Тишило.
— Сергей, — протянул ему руку.
Домовой колебался всего лишь секунду, но всё же пожал.
— Так вот, как и говорил, дело есть. Тут, я слышал, недавно женщина умерла. Никифорова.
— Было дело, — кивнул Тишило.
— А у неё домовой и помощник были.
— Крив да Лад. Есть такие.
— Так вот не ладно совсем уж с этим Ладом. Бросил его Крив, сбежал непонятно куда. Вот клетник и страдает.
— Вон оно что, — удивился Тишило, — а я уж думал Крив супостатит над ним. Домовые тяжело смерть хозяев переносят.
— Раз слышал, чего не проведал?
— Так на ножах мы с Кривом были. По хозяйству он домовой отличный, а вот характером дерьмо дерьмом. В дом к чужому домовому без спроса не зайдёшь. Не поймут.
Кто там не поймёт, мировая общественность или сообщество домовых, я спрашивать не стал. Не очень-то и интересовало.
— Так теперь Крива нет. Получается, ушёл он. И дом больше не его.
— Так и получается, — согласился Тишило.
— А клетник без него с ума сойдёт.
— Бесноваться станет, в дикого превратится, — согласился собеседник.
— Так забрал бы его…
Тишило так быстро закивал, будто этих слов точно и дожидался.
— Хозяйство у меня небольшое, конечно. Да и скотины, кроме пса и индюшек — никого, но и то хлеб. Только надо быстрее идти, чтобы остальные не прозна… То есть, пока совсем Лад умом не тронулся.
Ага, проговорился. Значит, ещё не у каждого домового свой клетник имеется. И за последних может разгореться нешуточная борьба. Хотя сейчас я всеми руками за скоропалительные решения. Бабло, извините, капает.
— Ну пойдём?