Дмитрий Билик – Верравия. Ключ Отца (страница 14)
– Может, вы знаете что-нибудь еще из древнерусских песен? – заискивающей улыбкой кота из «Шрека» спросил трактирщик.
– Знаю, естественно, но соловья баснями не кормят, милейший.
– О чем разговор? Все что хотите.
– Ну тогда…. «Жил да был на земле храбрый человек Аника. Много он полонил, много он покорил царей и царевичей, королей, королевичей…»
Балладу про Анику-воина я знал ну совсем плохо, поэтому на второй минуте стал откровенно врать. Помнил лишь, что закончилось все не очень, и он вроде умер, поэтому свел все к этому. Но неискушенный до Древней Руси Гиацинит был в восторге.
Спустя полчаса я завалился в каморку под самой крышей, по которой зло барабанил дождь, и кровать сразу прыгнула мне на грудь. Эх, хорошо! Гастроли прошли на ура – меня не только накормили, напоили и спать уложили, так еще заставили петь в кредит, то есть за счет завтрашних приемов пищи и ночлега. Конечно, прекрасно, но надо все-таки деньгами разжиться.
Я потыкал на татуировку в надежде, что Сетта откликнется, что Сетта придет, что Сетта меня непременно найдет. Глухо. Ладно, тогда спать.
Разбудил меня настойчивый и громкий стук. Вроде обслуживание номеров я не заказывал. Я, прям как был, красивый, молодой и в одних трусах, дарованных мне изначально создателями игры (надо, кстати, как-нибудь разжиться нижним бельем), открыл дверь.
На меня сердито смотрела Сетта.
– Я уж думала, ты помер, пока открывал, – она ввалилась в комнату.
– Взаимно. – Я принялся натягивать штаны. Все-таки хоть игровое тело у меня атлета, невежливо стоять почти голышом перед девушкой. – Пропала, ни слуху ни духу.
– Ну, у людей же и реальная жизнь бывает, – уселась на кровать девушка. Все-таки есть в ней что-то завораживающее. – Ну чего, Авгур, сдавай квест.
– А как? Я не знаю.
– Руку давай, – она взяла своими худенькими пальчиками мою лапу, и по телу пробежал ток. Интересно, это из-за нее или задания?
Только мне Дита ничего не сказала. Ревнует, что ли? А вот лицо Сетты расплылось в улыбке.
– Чего, щедро отсыпали? – спросил я.
– Ты даже не представляешь. Двадцатипроцентную скидку на покупку всех товаров в столице в течение недели. А тебе?
– Ничего. У меня и не высветилось, что я этот, как его, Авгур.
– Странно. А ты какого Бога выбрал?
– Никакого. Не успел еще.
– Вот ты, конечно, лопух. Весь день в столице, а в Храм Вечного Упокоения не зашел?
– Некогда было… – смутился я.
– Пойдем, провожу тебя. А то так и останешься религиозно неохваченным.
Мы спустились вниз, и я с тоской уловил запах свежих горячих булок. Эх, сейчас бы маслица на них, прямо толстым слоем на непослушный хлебный мякиш, да сладкого чая, но на другой чаше весов была прогулка с прекрасной Сеттой. К сожалению, мой пищеварительный тракт заранее проиграл. Ладно, нам, студентам, не привыкать.
На улице нас ожидало ручное чудовище моей спасительницы – огромная мохнатая морда мутировавшей летучей мыши ткнулась в плечо девушки.
– Я на ней не полечу.
– Это называется виверна, – поучительно сказала моя знакомая. – Редкий маунт. Хотя по секрету могу сказать, где выбить.
– Нет уж, спасибо, я лучше пехом.
Сетта погладила невидану зверушку и строго наказала:
– Кеца, ты тут остаешься. Поняла?
Кеца? Я всмотрелся в недоптеродактиля: «Кецалькоатль». Да, назвала, так назвала. Можно тест на трезвость с помощью крылатой бестии проходить: выговорил имя – молодец, нет – пошел отсюда.
Волновало другое: вчера, наблюдая с холма за городом, никакого храма я не заметил. Вернее, я о нем и вовсе забыл, но увидел бы – сразу вспомнил.
– А далеко топать? Я на голодный желудок турист так себе.
Мы пошли по старому маршруту наверх, к Веселому Дому. Не удивлюсь, если вход в Храм окажется в одной из комнат – с этих контрабандистов станется. Но Сетта преспокойно прошла мимо и подвела меня к гигантским воротам. Я бы сказал, что за ними был замок, но тот остался позади слева. Странно, это и есть Храм Вечного Упокоения? Но тогда получается, что…
– Он что, под землей?
– Ну да.
– А ты не пойдешь со мной?
– Мне незачем. Сказать откровенно, там не очень комфортно. Туда только для бафов бегают или дары Богам сделать. К тому же моя Фиорел не требует полного идолопоклонения. Вот Мерт, к примеру, другое дело. Ну да ладно, разберешься.
– Погоди, – схватил я ее за руку. – Мы еще увидимся?
– Конечно, увидимся, – рассмеялась она. – Это же долбаный остров.
Ну что, поехали. Я толкнул ворота, и те удивительно легко отворились. Да, экономят тут на освещении, хоть бы фонарь повесили. Люди же ходят!
Ну, пока ничего смертельного. В принципе, можно вообще зависнуть тут надолго, раз меня никто убить не может. Надо с админом посоветоваться.
– Костя! Костя-а-а!
Эхо разнесло мой крик далеко под ногами, точно я склонился над широким колодцем, но ответа не последовало. Блин, его на месте нет или тут тупо связь не ловит, как за городом? Ладно, разберемся по ходу.
Лестница вела меня вниз, петляя то вправо, то влево, как испуганный заяц, удирающий от охотников. Уже мутить начало от постоянного спуска, когда неожиданно ступени кончились, выбросив меня на широкую площадку, под которой внезапно вырос невероятных размеров дворец.
Я вошел внутрь и оказался в гигантских размеров зале с двенадцатью разномастными шпилями, отдаленно напоминающими немецкие кирхи. Какие-то отливали черным гранитом, другие сверкали жемчужной белизной, большинство серели во тьме смутными пятнами.
– Остановись, странник. Послушай о силе могущественнего Мерта! – завидев меня, бросился навстречу маленький человек в рясе.
– Услышь слово Берел! – помчался ко мне со всех ног от соседнего черного храма человек, похожий на монаха.
– Лишь Фиорелл подарит тебе прозрение! – заверещала плотная дама в белом.
Еще минута – и меня облепили со всех сторон. Обещали, угрожали, упрашивали – в общем, ломали мою бедную психику как могли.
Каким-то чудом удалось вырваться и броситься наутек. Святое братство неслось позади, грозя карами своих Богов и не думая отставать. На пути внезапно выросло покосившееся здание со скособоченной дверью. Я без долгих размышлений бросился внутрь.
Ого, вот это да! Это определенно мой кандидат. Конечно, чтоб я так жил. «Храм» встретил меня длинным широким коридором, из которого расползалось сороконожками в разные стороны множество комнат. В глаза бросились следы запустения: грязные неметеные полы, паутины в углах, пыльные стены и двери. Я не стал никуда заходить, а просто шагал дальше, пока не оказался в залитом светом помещении, посреди которого возвышалась странная скульптурная композиция – пухлый человек возлежал на подушках, отправляя себе в рот виноград. Это было бы не так забавно, если бы рядом не расположилась живая копия данной инсталляции. Высокий человек в хламиде развалился на подушках и неторопливо попивал из чашки горячую жидкость, кряхтя и причмокивая. Что и говорить, какой Бог – такой и жрец.
– Здрасьте, – обозначил я свое присутствие.
Человек неторопливо поднял на меня глаза, немного подумал и указал на подушки. Я плюхнулся рядом.
– Первый раз в Храме Единого Упокоения? – спросил жрец.
– Ага, надо Бога выбрать.
– Непростое дело, – согласился собеседник. Взял трубку кальяна и затянулся. Так, погодите-ка, минуту назад кальяна тут не было!
– Извините, а вы кто? – уточнил я.
– Папа звал меня Лентяем, а родственники зовут Локом.