Дмитрий Билик – Уникум (страница 55)

Хотя внутри кургана его хватило с избытком. Едва только я оказался под землей, как банник выскочил и стал метаться вокруг, как мышь, почуявшая кота. Хорошо, значит, пока можно осмотреться.

По своей структуре курган напоминал множество пригнанных друг к другу клетей. Деревянные балки кое-где прогнили, в паре мест земля обрушилась, но нам все же удалось пробраться дальше. Чем громче становился мат Потапыча, тем явственнее я понимал, ничего ценного мой несчастный банник пока не нашел. Действительно странно. Соорудить подобное требовалось немалых сил. Так неужели все помещения оставили пустыми, просто законсервировав?

— Видимо, кто-то тут побывал раньше нас, — усмехнулся я.

— Нет! — вскрикнул банник так громко, словно пытался убедить даже не меня, а себя. И стал бессвязно лепетать, быстро ощупывая стены — Я же говорю, чуйка…. Я такие места за версту… Есть тут нечто.

— И зовут это нечто Потапыч.

Вместе с тем я шел за банником все дальше, направляясь к середине кургана. И теперь понял, о чем тот говорил. Я буквально чувствовал силу. Медленную, словно привязанную к этому месту. Она походила на недвижимые воды озера, в которое входишь аккуратно, чтобы не нарушить его покой. И мне почему-то вдруг стало тревожно. Особенно, когда я услышал голос банника.

— Нашел!

Последняя клеть вывела меня в просторный зал. При первом же шаге под ногами раздался хруст, и я вздрогнул, заметив, на что налетел. Человеческая кость. На ней виднелся лоскут выцветшей трухлявой одежды, а вот мяса не было вовсе. Видимо, прошло немало времени с тех пор, как обладатель этой кости решил здесь прилечь. А отдых затянулся. Тревога, слабо тлевшая внутри, теперь разгорелась подобно огромному пожару.

Я вложил больше силы в Сияние, чтобы осмотреть помещение получше. С каждой стороны по истукану, подпирающему свод, в центре небольшой постамент с чем-то желтым на нем. Действительно небольшой, вон даже Потапыч залез на него и жадно втягивал воздух. Хотя этот хапуга и три метра в высоту прыгнет на олимпийских соревнованиях, если за это дадут пару изумрудов. Архитектура помещения довольно скудная. Хотя вряд ли создатели этого места больше всего желали восхитить забредших сюда магов.

Однако, что меня поразило больше, это количество костей. Если напрячься, то в разрозненных останках можно было рассмотреть людей. А если совсем постараться, увидишь последние, будто застывшие в вечности, позы. Вот этот, рядом со мной, упал и тянется к выходу. Получается, я наступил бедняге на руку. Извини, приятель, я честно не специально.

Другой буквально вжался в стену. Голова повернута в сторону, будто он не хотел на что-то смотреть. Нижняя часть тела раздроблена явно от сильно удара. От какого спрашивается? Или, может, несколько магов пробрались внутрь и не поделили добычу?

К слову, больше всего останков находилось именно возле постамента. Мне даже показалось, что я чувствую до приторности сладковатый запах смерти. Они все погибли здесь. Умерли не случайно.

— Потапыч, стой!

— Стою, — ответил банник, повернувшись ко мне.

— Вокруг оглянись.

— Видел, — мрачно отозвался тот.

— И что скажешь? Что тут произошло?

— Я откуда знаю? Может, передрались все. Помешательство какое нашло. Или еще чего.

— И тебя ничего не смущает?

— Хозяин, я на этом деле собаку съел. Очевидно, что никакого проклятия на пергаменте нет. Я уже обнюхал его весь. Из живых существ тут кроме нас никого. Надо просто брать эту штуковину и возвращаться. Всего и делов.

— Предчувствие у меня плохое.

Если честно, я не знал чем аргументировать свое состояние. Больше всего мне хотелось просто поскорее выбраться отсюда. Я даже понимал, что это самая обычная трусость. Раньше никогда не доводилось видеть столько мертвых людей. Нет, в кабинете биологии у нас был скелет. Но он вроде был ненастоящий. А тут погибли реальные люди. Скажу даже больше, думалось, что не просто люди — маги.

Вот только часто трусость является синонимом инстинкта самосохранения. Люди, которые боятся всяких неприятностей, в них редко попадают.

Однако банника было не остановить. Если на одном краю берега был он, в воде уйма крокодилов, а на другом нажива, Потапыч бы даже не спросил давно ли обедали рептилии. Хотя, учитывая его прыть, может бы и проскочил.

Вот и сейчас, не обратив внимания на мою последнюю фразу, он схватил испещренный письменами кусок кожи. И земля под ногами дрогнула.

Первое, что случилось — с внешней стороны вход перекрыл гигантский валун. Словно кто-то только того и ждал, чтобы обрубить нам пути отхода. А второе… Один из истуканов бросил свой пост, медленно опустив руки. Его глаза зажглись зеленым, беснующимся пламенем, а сам он тяжелой поступью, от которой подрагивала земля, направился к постаменту.

— Говоришь, собаку съел, кореец недоделанный? — зло проговорил я, пытаясь силой сдвинуть камень от входа.

Бесполезно. Помимо невероятной тяжести, что-то удерживало его на месте. Магия древнее и сильнее моей.

Я повернулся к приближающемуся каменному гиганту и приготовил единственное атакующее заклинание, которое было в моем арсенале.

Глава 29

Как говорил дядя Коля: «Учиться можно и у дураков». Я бы добавил к этому изречению: «А также у аристократов с неустойчивой психикой». Шутка ли, но именно Терлецкая научила меня самого эффективному заклинанию, которое сейчас можно было использовать. Речь шла, само собой, об Иглах. Как ни хороши Морок, Хамелеон и даже Звук, много с ними против каменной недостатуи не навоюешь.

Жалко лишь, что прежде сил я потратил больше, чем надо было. Да еще и Иглы являлись довольно энергозатратными. Поэтому бить надо было сразу и наверняка. В какие-нибудь уязвимые места.

Первый «бросок» пришелся гиганту в плечо, второй в колено. Каменный монстр даже шага не замедлил, продолжая медленно, но неотвратимо напирать на меня. Хотя нет, вру, не на меня. На банника. Именно он активировал ловушку, стащив с постамента пергамент. Однако разница оказалась не очень весомая. Потапыч как-то сразу очутился возле меня, решив, что помирать мы должны несомненно вместе.

— Перенос, тудыть его в качель, не срабатывает, — чуть не плача, признался он.

Ага, что-то я забыл на мгновение, кто со мной. Понятно, что первым делом банник попытался удрать отсюда. А уже когда не получилось, решил объединить усилия. Хотя польза от него действительно была. Потапыч сотворил нечто вроде невидимого щита. Именно сейчас каменная образина уперлась в него. Пару секунд постояла, раздумывая над дальнейшими действиями, и стала в буквальном смысле пробиваться, нанося мощные удары по кромке заслона Потапыча.

— Ой, — только и сказал банник.

— Рррраааа! — ответил ему гигант.

Я первый раз видел, как голыми кулаками сминают магические щиты. Хотя, справедливости ради, и тварь перед нами была создана не природой. Таким же магом, как и я. Разве что посильнее в разы.

Однако как только ожившая статуя открыла рот, чтобы проорать ответное приветствие баннику, я сразу догадался, кто перед нами. Спасибо урокам Петровича.

— Потапыч, нам надо его разозлить, понял?

— Да вроде и так неплохо получается, — дрожащим от волнения голосом ответил банник.

— Нет, надо, чтобы он открыл рот.

— Зачем? — очень странно посмотрел на меня Потапыч.

— За шкафом. Нет времени объяснять. Сколько ты сможешь его удерживать?.. Вот, молчишь. Потому что недолго.

— Ну разозлим мы его, что дальше? Умрем быстрее?

— Просто делай, что я говорю.

— Делай что говорю, делай что говорю. Еще вчера магии не нюхал, а теперь указывает.

И вместе с тем банник меня послушался. Каменное тело нашего нового знакомого стало озаряться вспышками. Не знаю, что это за заклинания, но ожившей статуе явно не понравилось. Она рычала, размахивала руками, пытаясь достать до невидимого обидчика и вертелась так, что к ней и не подберешься.

— Не так сильно! — крикнул я, начиная обходить гиганта.

— Определись уже!

— Будь самим собой только в плохом настроении, он оценит!

Мой крик утонул в грозном реве, но Потапыч вроде понял. Он ослабил напор заклинаний и колосс принялся дальше долбить щит. Только теперь изредка покрикивая. Больше для порядку.

Гигант сосредоточил все свое внимание на воре, пытавшемся умыкнуть пергамент. А вот более заметного персонажа в расчет не брал. Интересно, какова его защитная функция — просто вернуть пропажу на постамент или сначала зачистить всех тех, кого здесь быть не должно. Судя по обилию костей, скорее всего второй вариант. Ладно, пора действовать.

Я обошел по стеночке несуразную парочку и приблизился к ожившей статуе со спины. Как же огромен этот мерзавец! Нет, я так до него не допрыгну. Хорошо, тогда мы его немножко укоротим.

Мне казалось, что если этот каменный громила нас не размажет, то за него это сделает моя сила. Ее приходилось тратить невероятно много. Если так пойдет, у дяди Вани скоро появится «пустой» помощник. Начать хотя бы с того, что земля здесь была твердая, утрамбованная, с огромным количеством мелких камней. И вместе с тем действовать приходилось невероятно быстро. Чтобы это бугай не успел развернуться и не снести меня к чертовой матери.

Поэтому я ощутил все признаки поспешного выхода силы — жар, слабость, дрожащие колени. Хотя последние тряслись еще и из-за страха. На тренировках Якута нас не ставили один на один с големами. А то, что передо мной именно он, я понял, как только каменный гигант раскрыл в первом крике свой рот.