Дмитрий Билик – Районы (страница 24)
— Сексизм, как он есть, — усмехнулась Алиса.
Не знаю, я причин для веселья вообще не видел. Нам теперь что, бросить Гром-бабу? Или еще чего лучше — убить? Мы даже стали всерьез обсуждать возможные перспективы, когда услышали знакомый, почти родной голос.
— Ребят, а вы чего задумали?
Говорила, как ни странно, Гром. Да и выглядела она непривычно — смущенной. И больше не пыталась безуспешно выбраться из моих ловушек.
— Это тебя надо спросить, — сказал я.
— Я это… Все помню, — сказала Громуша. — Но не понимаю, зачем.
Я облегченно выдохнул. Получается, действие этой Монашки либо носят временный характер, либо способность работает только на определенном расстоянии. Стоило крылатой мрази улететь восвояси, вскоре к нам вернулась Гром.
— Даже пытаться убить не будешь? — усмехнулся я, хотя уже расслабил хватку лиан.
— Только если заслужишь, — хмыкнула Гром-баба, все еще смущаясь.
— Тогда давайте быстренько домой. Надо обмозговать случившееся. Блин, и самое же важное!
— Что такое? — встрепенулась Алиса.
— Надо сходить за Психом. Он там опять в отключке.
Глава 14
— Может я лучше сготовлю чего-нибудь? — взмолилась Гром-баба. — Пирог с мясными консервами. Хотите?
Эх, знает с каких козырей заходить. Она даже поднялась из-за стола, готовая броситься кухарить. Однако я был неумолим, как бы мне не хотелось устроить кишкам праздник.
— Давай еще раз, с самого начала, очень подробно. Нам нужно понимать, какую опасность представляет эта Монашка. И как себя обезопасить от нее.
— Ну это, — почесала толстой рукой Громуша в затылке, — сначала будто нашептывать в уши стали. Мол, что мужики не ценят меня, надо им только одно, я для них расходный материал. И прочее всякое.
Она замолчала, оглядев нашу компанию. Как правило в этом месте шли какие-нибудь колкие замечания. Но потому, что шли они обычно от меня, а сейчас я молчал и впитывал, Гром-бабе пришлось продолжить.
— А уже потом конкретика пошла.
— Интересно, — хмыкнул я. — Что за конкретика?
— Да там глупости всякие, — замялась Громуша, выглядя, как лев-вегетарианец, которого застали за разделкой туши антилопы.
— Выкладывай уж.
— Ну, что ты помыкаешь мной вечно. Еще и шутки свои постоянно вставляешь. По поводу веса и всякого такого.
— Замечательно. А Псих тебе чем не угодил?
Гром-баба обреченно вздохнула, но после нескольких непродолжительных секунд все же ответила.
— Он позавчера скривился, когда мою стряпню попробовал. Еще и Алисины харчи нахваливал.
— Да не скривился я, просто горячо было, — быстро стал оправдываться Псих, будто опасаясь, что ему сейчас опять прилетит. — Мне то, что вы готовите, Гром Бабовна, очень нравится.
— Погоди, — махнул я рукой Крикуну, обращаясь к танку. — И тебе эта причина показалась достаточно веской, чтобы его вырубить?
— Там все эмоции были выкручены на максимум, — смутилась Громуша. — Хуже чем при ПМС. Хватило одной спички, чтобы вспыхнул костер.
— А потом?
— Потом с катушек слетела. В голове лишь одно слово: «Убить». И самое главное, голос-то мой. Отпустило уже только на улице, когда вы все подошли.
— Итак, подытожим, — сказал я. — Эта Монашка каким-то образом залезает в голову женщинам.
— Только женщинам? — поинтересовался Слепой. — На мужиков ее шпошобношти не действуют?
— Действуют, но весьма слабо. Можно сказать, что создает легкий эротический образ. Но в руках себя сдержать получается.
— Я бы посмотрела на тебя, если бы ты не сдержался, — мрачно заявила Алиса.
— Все бы посмотрели. Потом бы выкопали яму, выстрелили из автоматов и похоронили, — ответил я.
— Мы вообще-то хотели из тебя чучело сделать и на крыше поставить, чтобы вражеских разведчиков отгонять, — с улыбкой армейского повара, который смог вынести с кухни десять килограмм мяса, заявила Гром-баба.
— Ладно, серьезнее. Это то, что мы знаем точно. Значит, Монашка оказывает мощное влияние на женщин. Этим и объясняется в ее группе такое количество баб.
— Женщин, — поправила меня Кора. Но тут же покраснела, стоило мне посмотреть на нее.
— Хорошо, женщин. Ей достаточно увидеть цель один раз. К примеру, на Громушу она воздействовала уже без зрительного контакта. Видимо, опираясь на образ. Это плохо. Значит, нельзя дать этим валькириям подобраться близко. Чуть заметили в небе кого-то, сразу же подаем сигнал тревоги и открываем огонь. Едем дальше.
Я вытащил два разноцветных кристалла. Первый выпал с убитой воительницы на улице, второй с пухляшки во дворе. Один я забрал себе, другой отдал пацану.
— Ты ее ранил. Я лишь слегка помог. Так что все по-честному.
Крыл даже не думал играть в скромность или пытаться отказываться от подаренного опыта. Правильно. Дают — бери, а бьют — беги. Ну, или бей в ответ, если силенок хватит.
Шипастый. Лидер группы
Всего тридцать восемь очков опыта. Не бог весть что, но это значит, что убитая была как минимум пятого уровня, а может даже и шестого.
— Распорядок на ближайшие дни — Крылатый в разведку. Надо найти гнездо этих гарпий. Прости, Кора, я хотел сказать женщин, прекрасных во всех отношениях. Кроме того, что они жуткие сексистки… Ты, кстати, сделай какой-нибудь шлем Психу. А то он скоро пробитым станет. И так падает с любого удара.
Был у нас один здоровый бык, Миша Гусев. Мастер спорта по рукопашному бою, инструктор, гордость и честь, в общем. Но дернул его черт сдать на краповый берет. Это было еще до того, как бородатых претендентов к финишу подвозили на «Геликах». Ну и отходили Мишу во время спарринга так, что он забыл не только маму с папой, но имя ротного. Это я образно, конечно. Однако степень побоев можно представить.
Больше глупых попыток украсить свою тупую башку красивым головным убором Миша Гусев не предпринимал. Зато падал с одного, даже слабого удара. Что тут скажешь — родился под несчастливой звездой. Не в Воркуте и на том спасибо.
— И самое главное, не расслабляемся, — подытожил я. — Хотя что-то мне подсказывает, валькирии нам этого сделать не дадут. Разойдись.
— Давай я тебя осмотрю, — предложила Алиса. — Зацепили немного.
Кстати, да. Чем ближе мы подходили к кварталу, тем сильнее ныла нога. Конечно, не такое ранение, на котором стоит пристально акцентировать внимание. Однако я не был из тех идиотов, которые храбрятся и делают вид, что это у них не рана, а сущий пустяк. Тем более, когда Алиса рядом.
Стоило нам подняться наверх, как моя кровавая ведьма приступила к делу. Вот только очень странно. Она упала на колени и стала уделять внимание совсем не ноге.
— Ты вроде хотела меня осмотреть?
— А я что делаю? — с удивлением остановилась на мгновение Алиса, глядя снизу вверх.
— Я думал, что речь идет о ране.
— Да ладно, там пустяк, — махнула свободной рукой красотка. — Потом погляжу.
С другой стороны, что касалось плотских утех — Алиса оказалась как всегда права. Потому что про боль в ноге я как-то и забыл. А когда красотка убедилась, что я готов к подвигам, то повалила на диван и уселась сверху. Что-то время сексизма вокруг стало слишком много. Сначала валькирии, потом Алиса. Постоянно воспринимает меня исключительно, как сексуальный объект. А так хочется просто поговорить о чем-то высоком. О литературе, музыке, искусстве. Нет, раздевайся, Шип, и залезай в кровать.
Не готовый к такому положению в иерархической структуре наших отношений, после непродолжительных скачек, я развернул Алису лицом к шкафу, крепко прижав к себе. Судя по громким вскрикам моей пассии, продукция Краснолучской мебельной фабрики произвела на нее неизгладимое впечатление. Да, согласен, вот умели же делать вещи — и красивые, и практичные.
Наконец я остановился, тяжело дыша и утирая со лба пот. Алиса вывернулась из-под меня и притянула к себе, жадно целуя.
— Может, ногу все-таки посмотришь? — спросил я.
— Может и посмотрю, — улыбнулась она. — Шип, тут сегодня Гром одну штуку сказала.
— Да она много чего говорила.
— Про ПМС, помнишь? В общем, я к чему… Шип, ты извини за интимную подробность, но у меня в Городе ни разу не было месячных. Я тут, конечно, без году неделю.