Дмитрий Билик – Районы (страница 23)

Это, наверное, можно было назвать самой яркой импровизацией в моей жизни. Я не думал, не испытывал эмоций, а просто делал то, что именно сейчас считал нужным. Лианы отбросила меня к остатку стены дома напротив, по которому я пробежал подобно человеку-пауку. На подошвах появилось множество крохотных, едва различимых шипов, заостренных на конце.

Валькирии не поспевали за мной, явно обескураженные происходящим. Сказать честно, я сам охренел. Но все же воспользовался замешательством. Хорошенько оттолкнулся от стены и полетел к ближайшей воительнице практически, как супермен. Да, зеленый, шипастый, не очень красивый. Ну, спишем все на местную, Городскую адаптацию.

Валькирия поняла, что дело пахнет керосином. Даже сделала могучий взмах крыльями, чтобы устремиться на недостижимую для меня высоту. Поднявшийся ветер ударил в лицо, однако сотни моих тонюсеньких лиан уже устремились к крылатому созданию. Понятное дело, что обычный человек не смог бы дотянуться до валькирии, а вот сотканное из многочисленных побегов растение — запросто.

Попытки с шестой-седьмой сначала одной лиане удалось зацепиться за ногу валькирии, потом второй, третьей. Крылатая бабища вскрикнула, поняв, что что-то нехорошее судорожно тянет ее к земле, а сбросить балласт не получается. Все, что успела сделать тетенька — произнесла единственное слово: «Сестры!».

Не знаю, что должна была сделать ее большая дружная семья. Взяться за руки и помолиться? Да сколько угодно. Я занимался своим делом. Зафиксировал валькирию в лучших традициях бдсм-ких оргий, вытащил «Вал» и короткой очередью прошил нависшее надо мной тело.

Я отбросил тело валькирии, залитый ее кровью. Да, наверное держать эту бабищу над собой было не лучшей идеей. Намотаю на ус. Крылья могучего создания в женском исполнении меж тем укорачивались, будто втягиваясь в спину. Перья съеживались, истончались. Все понятно, вываливается из боевой трансформации. Значит, не жилец.

Подруга умирающей, несмотря на недавний призыв своей сестры, рванула не ко мне, а напротив, прочь. Да еще и с невероятной прытью. Видимо, поверженная летунья была ей седьмой водой на киселе. За такую и вписываться нет смысла.

Я меж тем не щелкал клювом, бросившись к дому, из которого так феерично выскочил. Потому что заметил в разбитом окне массивную фигуру Гром-бабы, которая решила расстрелять сегодня весь боезапас пулемета. Вот для этого мы его находили, что ли?

Мгновение — и вот я уже влетел в квартиру на первом этаже. А сам тем временем судорожно соображал. Итак, у меня есть немного времени, чтобы подумать над дальнейшей тактикой, пока спускается Громуша. Валькирий осталось четыре штуки, одна из них девушка массивная, значит, не очень маневренная. Нет, не то, что я не люблю женщин в теле, в данный момент даже напротив. Очень люблю. Потому что этот факт мне на пользу. Вопрос в другом — как их обезвредить?

Свою бочку дегтя в крохотную ложку меда внесла Гром-баба. Она решила проигнорировать лестницу и спуститься самым быстрым способом, чтобы узнать, куда делся ее командир. По звуку все вышло примерно так, будто Луна упала на Землю. А спустя пару секунд мебель в одной из двух комнат небольшой квартиры стала превращаться в решето. Вот ты бы так воевала, когда тебя просят, блин!

Благо, до Гром-бабы не сразу дошло, что из-за близкого расстояния она лупит по верхам. Я тем временем тихонечко дополз до входной двери и с помощью лиан выломал ее. Сунулся было наружу, но тут же чуть не оставил автограф собственной кровью на полу. Потому что пишущие перья мне уже подогнали. Именно сейчас с десяток их торчал в стене.

Значит, валькирии решили не ждать милости от природы, а зайти и взять причитающееся им силой. Минус в том, что неподалеку лежал Псих. Вот везунчик. Тут ад и Израиль, а он знай себе, отдыхает. Нельзя дать им перейти в наступление. Еще заденут Крикуна.

Я перевел «Вал» в режим ведения одиночного огня и стал методично отстреливать прытких крылатых тетенек, когда они совались внутрь. Правда, без особого успеха. Те спрятались за подъездной дверью и отвечали «слепыми» выбросами перьев. Хотя мне казалось, что пару раз я точно попал. Ключевое слово — казалось. Потому что тактика валькирий не изменилась.

Отстреляв второй магазин, я тут же достал трофейный ПМ, найденный у зэков. Еще такой же лежал в инвентаре, плюс пистолет Коровина с парой патронов, «Стечкин» и «Гюрза» из собственных запасов. Не бог весть что, но какое-то время смогу продержаться. А вот потом придется перезаряжаться. Тут-то эти суки и начнут меня брать.

Громуша прекратила вести бессмысленный огонь, поняв, что толку от него никакого. Она даже попыталась влезть в окно первого этажа. Однако оказалось, что с третьего юношеского разряда по акробатике прошло слишком много времени. Тогда танк стала рушить стену, но и тут потерпела фиаско. Дело шло, но слишком уж медленно. Ладно уж, пусть хоть чем-то занята, лишь бы под ногами не путалась.

Я надеялся, что она решит присоединиться к своим новым «сестрам», однако чуда не произошло. В момент, когда стоило бы отчаяться, что-то изменилось. Это я понял по суете снаружи. Выждал немного и выскочил из квартиры, перекатившись по площадке. Ни единого пера.

Быстро, насколько смог, забил магазин «Вала» патронами, часть которых предусмотрительно носил с собой. Только потом сунулся к пролету между вторым и третьим этажами. И тогда понял истинную причину паники валькирий.

Реактивным истребителем в сером небе носился мой пацан. Пусть его мушиное тело и казалось субтильным, даже на фоне этих дамочек, однако крылья отливали сталью. И судя по крови на перьях той самой пухлой валькирии, один из заходов у пацана оказался более, чем удачным. Остальные женщины довольно ловко маневрировали, еще не зная, как подобраться к этой прыткой мухе.

Я, воспользовавшись подходящим моментом, выцелил раненую. Говорю же, ничего не имею против плюшек. Наверное, в моей жизни было даже немало женщин внушительного размера. Я убиваю тебя только потому, что ты мразь и хотела убить меня. Ничего личного.

Короткая очередь и массивная валькирия, с грацией мешка картошки, устремилась к земле. Итак, минус два. Ну, ваш ход.

Некоторые мужчины ошибочно считают, что женщины глупее их. Не знаю, либо мне в жизни везло, либо я сам по себе тупой. Возможно, и то, и другое. Но и теперь валькирии не разочаровали. Какой бы отбитой не была Монашка, но она правильно расценила новую переменную в уравнении в лице Крыла. К тому же, одна из ее подельниц, оказавшаяся ближе всех к дороге, постаралась привлечь внимание своего лидера, быстро что-то говоря и указывая в сторону дороги. Я даже выстрелил, но не попал. Крылатые бестии рванули с места, будто почувствовали. Заразы такие.

А после, пусть и немного дергаясь, но валькирии снялись с места и улетели. Их отступление можно было бы назвать даже организованным, несмотря на маневрирование в успешных попытках уйти от атак Крыла.

Вот тебе и семья. Ни убитых забрать, ни новую сестру прикрыть. А судя по звуку ударов, Гром-баба продолжала выполнять вверенную ей директиву.

— Крыл! — позвал я пацана. — Крыл!

Муха замедлилась, переводя взгляд с меня на валькирий, но вскоре он сделал правильный выбор. Молодец, Каштанка.

— Крыл, с той стороны дома Гром-баба. Она, как бы это сказать, немного не в себе.

— Что значит немного не в себе?

— Решила на сальсу, блядь, записаться. Убить всех мужиков хочет.

— А что ты ей сделал?

— С днем рождения не поздравил. Да ничего не делал, ей одна из этих крылатых сук мозги запудрила. Короче, ты отвлеки ее, а я попробую обезвредить.

— Убить, что ли?

— Крыл, обезвредить, а не уничтожить. Давай только аккуратнее, у нее пулемет.

Хотя в пацане я не сомневался. Он слишком быстрый для Громуши. Так и вышло.

Когда я пробрался обратно в раскуроченную квартиру с частью отсутствующей стены и разломанным полом, Гром-баба пыталась отстрелить Крылу первичные половые признаки. Что называется, ко всем херам.

Меня она не заметила. Поэтому оплести танка многочисленными лианами не составило особого труда. Я тут же вырвал из ее толстых рук пулемет, а сам продолжал выпускать побеги. Вот уже и руки прилипли к туловищу, после соединил ноги и повалил наш внушительный шкаф женского пола на асфальт. И тут же обернулся. Ну, наконец-то. Вся группа в полном составе мчалась к нам на подмогу. Алиса, надо сказать, оторвалась на добрых метров пятьдесят, потом, несмотря на старость, двигался Слепой, а замыкала факельное шествие без факелов Кора. Ну вот, не зря физподготовкой с ними занимался.

— Я уж думал не придете, — сказал я.

— Ты чего с ней сделал? — сразу спросила Алиса. Сговорились они, что ли?

— Лучше спроси, что она с нами хотела сделать. Псих вон до сих пор спит и видит сны. Правда, раскрашены они в основном черными красками.

Примерно пара минут ушла на основной пересказ всех событий, когда группа наконец собралась у поверженного памятника имени Громуши. Что забавно, та брыкалась и пыталась испепелить взглядом даже Слепого, который почему-то решил, что рядом с ним Гром-баба точно образумится. Зато стоило старику отойти, а Коре приблизиться к плененному танку, как все изменилось. Гром по-прежнему с ненавистью смотрела на Слепого, он был ближе остальных к ней из мужиков. А на блондинку не обращала никакого внимания.