Дмитрий Билик – Районы (страница 16)
С другой стороны, как-то этот Слуга проворачивал фокусы по смене личины. Или… Или это не фокусы. Мало ли что может быть? К примеру, в тумане распылен какой-нибудь психотропный газ, вызывающий галлюцинации. Ну, или Ежик — сверхсущество. Маленький божок, который является лишь слугой еще более сильного создания. Честно говоря, такой вариант мне вообще не понравился.
— И чем ты здесь занимаешься, Слуга?
— Творю, — пожал плечами Ежик. — Из одного делаю другое, из жидкого твердое, из обычного загадочное. Мне интересно наблюдать, как по моей воле происходит трансформация одного в другое. Знаешь, что хуже всего, человек?
— Не купить доллар в девяносто восьмом?
— Хуже всего, когда тебе перестает быть интересно. Значит, тебе нечего больше сказать миру. И миру больше нечего дать тебе.
Ну, вообще в этом что-то было. Видал я таких мужиков лет сорока, с потухших взором и вечно усталым видом. Внутренних столетних стариков. С ними и поговорить не о чем было.
— Значит, ты делаешь артефакт. Из чего?
— Ты же должен знать, — улыбнулся Ежик. — Человек должен приводить другого человека. А я уже разбираю его по всем дискосам. Волосы к волосам, ногти к ногтям, глаза к глазам, кости к костям, кожа к коже, кровь к крови, плоть к плоти. Все должно быть разделено, так я творю.
— Кости к костям? — я позабыл про внутреннее обещание самому себе не переспрашивать.
От ироничного тона Ежика меня тряхануло. Будто резко после бани нырнул в ледяную речку. Зато в голове все встало на свои места.
Людоеды выкосили все окрестности не из-за своего неуемного аппетита. Их главарь вышел на этого сумасшедшего Слугу, а после стал приносить ему жертвы. По-другому я назвать это не мог. Женщины и мужчины закончили свое существование в этих чанах. Разобранные на части Слугой.
— Живые?
— Я не понимаю, что говорит человек, — ответил Ежик.
— Он приводил сюда живых? — спросил я. — Этот человек.
Мой взгляд был направлен куда-то сквозь Слугу того самого Голоса. Я напоминал себе быка, стоящего перед тореадором. Ничего вокруг не существовало, только красная тряпка, привлекающее внимание.
— Конечно, живых, — отозвался Ежик спокойно. Даже увлеченно, как мне показалось. — Мертвый человек не подходит. Для начального преобразования нужен атман.
— Атман? — я совершенно терял нить разговора.
— Искра, первородный элемент, душа. Названий слишком много.
Вот теперь шторка упала окончательно. Этот гад убивал здесь людей. Не потому, что они угрожали его жизни. Не потому, что те были мерзавцами, каких поискать. А просто ради каких-то экспериментов. Он же у нас творец, чтобы его на гусеницу намотало. А если говорить проще — убийца.
Нет, мы все тут убийцы. Однако такими стали не от хорошей жизни. Никто из нас не хотел умерщвлять себе подобных ради прихоти. Никто с такой маниакальной увлеченностью не рассказывал об убийствах. Вынужденных или нарочных. Потому что мы не гордились совершенным. Да и нечем здесь было гордиться.
Человек — сложное существо. С точки зрения воспроизведения себе подобных, мы максимально не подготовлены к внешнему миру. Нас трудно рожать, мы продолжительное время беззащитны, после долго обучаемся, тогда как у животных все происходит не в пример быстрее. Вырастить человека, не тупое быдло, сосущее пиво перед телевизором, а самого настоящего человека, вложить в него мысли, чувства, правильное отношение к вещам и остальным людям, а после выпустить в мир — невероятно тяжело.
И вскоре такой человек умирает. Потому что так сказал Голос. Он все время что-то говорил. Что кварталом может управлять только один. Потом, что мы должны объединиться в группы. А уже эти самые группы будут бороться за место под солнцем. И до определенного момента я считал это приемлемым. В жизни, в той, в прошлой жизни, люди убивали друг друга и за меньшее.
Но уничтожить человека только из-за того, что какой-то Слуга решил устроить здесь мастерскую по производству каких-то артефактов. Для меня это было примерно так же дико, как торшеры из человеческой кожи в нацистских лагерях.
Но в то же время я понимал, что мы вряд ли можем что-то поделать. Внутреннее чутье мне подсказывало, что этот гад сильнее и Чебурашки, и туманников вместе взятых. Эмоции это одно, а лидерство и желание сохранить свой потрепанный отряд — совершенно другое.
— Итак, человек, мы поговорили, — с улыбкой сказал Ежик, расценив мое молчание по-своему. — Теперь давай перейдем к главному. Ты привел много достойных кандидатов, но сегодня мне нужна лишь пара человеков.
От подобного предложения меня пот прошиб.
— А если я решу прекратить это… сотрудничество?
— Ты не можешь отказаться, человек, — в голосе Слуги слышалась горячая лава, стекающая по склону вулкана, тайфун, обрушившийся на прибрежный городок, девятибалльное землетрясение. — Жертва должна быть принесена. Таков уговор.
Вся жизнь может привести к смерти. Тем более в таком убогом месте, как Город. Это я узнал в первый же день пребывания здесь. Тем более теперь этот Жрец не давал мне практически никакого выбора. Я не мог пожертвовать кем-либо из своей группы за все плюшки мира. Да, знаю, такой я хреновый бизнесмен.
— Слышишь, человек? — неожиданно встрепенулся Слуга, он же Жрец, он же Ежик.
Я повернул голову. Ах, вон что имеет в виду эта гадина. Шум воды стихал. Да и туман все больше рассеивался. Это у нас что значит? Волна заканчивается. А вместе с ней и заползает обратно в задницу Голосу всякая нечисть.
— Вскоре мне нужно будет уйти, — подтвердил мое предположение Ежик. — Тебе придется принять решение прямо сейчас.
— Отдать человека, — проскрипел я зубами, грозя стереть их в пыль, и все еще глядя куда-то сквозь старика в алом одеянии.
— Таков наш уговор. Мне нужно пара человеков.
— Мы называем себя люди, а не человеки, — сказал я, выпуская лиану.
— Ты очень странный, — ответил Ежик, уже коснувшись постамента с ярким камнем. Видимо, это и был тот самый артефакт.
Вопреки всем законам физики, разобранные по чанам остатки людей как-то впитывались в этот камень. Тот пульсировал, наливался кровавым светом, и вновь затухал. Порой мне казалось, что он даже меняется в размерах. Будто бьющееся сердце.
Угу, приносить жертвы, чтобы усилить артефакт, как это делал лидер людоедов. Вот только не успел. Выкосил все окрестности, а до волны совсем чуть-чуть не дожил. По моим соображениям, на постаменте должно было быть что-то серьезное. Сколько человеческих жизней осталось заключено в этом камне?
— Человек, нет времени ждать, — направился ко мне Ежик. — Решай.
— Да я уже все решил, — ответил ему я.
И довершил свой спич короткой очередью из винтореза. С такого расстояния трудно было промахнуться. И, само собой, я не промахнулся.
Собственно, все существа заключались в одном лишь Ежике, глаза которого налились кровью. И это была ни фига не метафора.
Самое страшное, что сделал огнестрел — продырявил алое одеяние. Однако ни крови, ни боли на лице у Жреца я не увидел. Поход для починки к портному — не совсем тот итог, на который я рассчитывал, однако отступать было уже поздно. Я не испытывал страх. Как и сомнения. Внутри меня лишь бурлила черная ярость. Не знаю как, но я точно убью тебя, сволочь.
Глава 10
Огромное то ли дерево, то ли растение с жестким стеблем выросло между мной и Жрецом с такой проворностью, словно я просматривал фильм на очень быстрой перемотке. Грязная липкая брусчатка вздымалась под его могучим стволом. Десятки округлых закрытых розеток стали набухать, по-прежнему увеличиваясь в размерах.
Иными словами, генномодификация работала на славу. Жалко, что я был образован примерно так же, как Буратино. Нет, я не закопал все золотые, которые дал мне папа Карло в лице государства. Но вот школу откровенно прогуливал. Хорошо, что в группе хватало знающих людей, которые подсказали много интересного.
К примеру, Слепой поделился важной информацией о жуке-бомбардире. Оказывается, тот выстреливал в противников горячей смесью собственного ядовитого секрета. По словам старика, температура выделяемой жидкости могла составлять до ста градусов цельсия.
Не знаю, правда это или нет. Если все же нет, то в покер играть я со Слепым не сяду. Потому что он говорил с таким уверенным видом, что ему и матерые чекисты бы поверили.
С другой стороны, это вообще было неважно. Как я понял, генномодификация работала исключительно на моих знаниях. А фейковые они были или нет, главное, чтобы я сам верил в то, что создаю. В данный момент я очень верил.
Дерево-бомбарда выросло быстрее, чем Жрец подошел к нему. Справедливости ради, фанатик не особо и торопился, будто заранее был уверен в своей победе. Ну да, сейчас мы поглядим, как ты будешь корячиться.