Дмитрий Билик – Районы (страница 15)
Глава 9
Если честно, давненько нас так не трепали. Хотя, если подумать, это мы сами себя и потрепали. Туманники оставили лишь метки от кривых зубов у некоторых членов группы на коже. Надеюсь, эти твари не впрыснули внутрь никакой яд. И в ближайшее время никто не обратится в серых полулюдей-получудовищ. На всякий случай я изредка поглядывал на остальных. Не проявились ли какие необратимые изменения? Пока все было относительно нормально. Если вообще уместно говорить о нормальности.
А так сводный отряд калек шагал в сторону «дополнительной награды». Псих чуть прихрамывает после пореза Алисы, да еще изредка ощупывает шишку на голове. Моя подопечная оперлась на Кору, потому что сама идти могла с большим трудом. Более того, девчонки о чем-то спокойно перешептывались. В жизни бы не подумал, что они могут подружиться. От ненависти до любви — пара пильных дисков. Хотя, это я преувеличил. Тут скорее дело шло о временном перемирии. С другой стороны, и то хлеб. Крыл внешне вроде в порядке, но и тот выглядел пришибленным. Может, ему неплохо прилетело обраткой от Возмездия Громуши?
В относительно боевом состоянии находились лишь я, Слепой и Гром-баба. У последней, кроме уязвленного самолюбия (оказалось, что какой-то Шипастый в честном бою уделал ее на раз-два) никаких повреждений не обнаружено.
— Шип! — позвала меня Алиса.
— Тихо ты, — осадил ее я. — Мы в незнакомой местности, да еще в тумане, волна не закончилась.
Вот почему всегда надо растолковывать прописные истины? Я понимаю, что они гражданские. Но какая-то соображалка же должна быть.
Алиса на мгновение внешне преобразилась, после чего легкомысленно отмахнулась от меня.
— Я никого не чувствую.
— Я, кстати, тоже, — поддакнул Псих. Тебя-то куда понесло? Джентльмен, твою мать.
— Если вы не видите суслика, это не значит, что его нет, — ответил я, посчитав, что закончил разговор.
Зря, конечно. Одной из главных особенностей женщин является то, что последнее слово всегда должно быть за ними. Ты либо принимаешь это, либо постоянно говоришь предпоследним, в надежде, что сейчас завершишь диалог. Мой вариант оказался вторым.
— Шип, так, значит, ты первой не меня выбрал, а Кору? — протянула Алиса зловещим тоном.
— Да, теперь она будет моей любимой женой.
Ляпнул и только потом обернулся, чтобы сказать, что это шутка. Поздно. Кора налилась, как маков цвет, а Алиса чуть ли не позеленела от злости. Но руку своей новой подруженции не выпустила.
— Так, значит, я совершенно бесполезная по-твоему?
— Алиса, успокойся, рассматривай это как выбор из шеренги пацанов в футбольные команды. Если ты толстый и тебя взяли последним, это совсем не значит, что ты бесполезная. Просто ты будешь стоять на воротах.
Судя по лицу Алисы, объяснение получилось так себе. Да что такое-то? Почему все так сложно?
— Я выбрал Кору потому, что в очном противостоянии ее труднее всего обезвредить. Следом Слепого, потому что в противном случае он забил бы в меня кучу иголок. Это не значит, что ты бесполезна. Если помнишь, именно тебя я взял на встречу с зэками.
А еще Гром-бабу и Психа. Но это я уже говорить не стал. К тому же Алиса вроде и так смягчилась. По крайней мере, новых претензий высказывать не собиралась. Я же тем временем вытащил несколько камней, которые мы посчитали и разделили после смерти туманников, и поглотил их.
Шипастый. Лидер группы
По сорок восемь очков опыта на брата. Совсем неплохо. Учитывая общее количество камней, выходило, что семеро туманников стоили, как одна хорошая Чебурашка. С другой стороны, так оно и было. Бог знает, где мы сейчас оказались, если бы не одиночество Психа. Компьютер ему привиделся. Кому скажешь, не поверят. С другой стороны, и существование туманников вменяемым людям хрен докажешь.
— Все, заткнулись, — тихо шикнул я.
До цели оставался всего один квартал. Ну, или что тут такое было. Насколько можно судить по карте, кварталы стали более вытянутые. Хотя вообще непонятно, были ли они тут. Один раз я не обнаружил второстепенную улицу, хотя она должна была выходить прямо сюда. Таким образом перекресток оказался несколько усеченным. И, непохожим на то, что я видел раньше.
Наверное, это место тоже было запрещено для свободного посещения, как наш парк. А теперь Голос с щедрой барской руки разрешил нам тут погулять. Если так, здесь точно есть чем поживиться.
Туман меж тем отступил прочь. Нет, он не рассеялся, просто стал менее плотным. Зато появилась возможность осмотреть огромное свободное пространство то ли площади, то ли парка. Я немного подумал и отмел последнее предположение. Хорош парк без деревьев и прочей растительности. Тут же не Барнаул.
Под ногами крупная брусчатка, чуть скользкая и липкая от чего-то пролитого. Мне стало не по себе. Почему-то кажется, что это точно не варенье. Впереди, насколько позволял видеть туман, ни стен, ни домов. Только яркий красноватый свет вдалеке, будто от фонаря машины.
Правда, чем ближе мы подходили, тем явственнее становился свет. Со временем стало понятно, что его лучи исходят от крупного камня на высоком постаменте вокруг колонн, от которого в разные стороны расходились многочисленные канавки к чему-то, напоминающему внушительные купели. Таковых я насчитал семь. Опять совпадение? Или это любимое число Голоса? В любом случае, было жутко.
Чем ближе мы подбирались к странному постаменту под открытым небом, хотя в данное время оно как раз было закрыто многочисленными тучами и туманом, тем острее внутри меня резонировало чувство самосохранения. Хотелось плюнуть на все и убраться прочь отсюда. Однако жадность, которая, как известно, сгубила фраера, не давала мне сделать этого. А моя группа послушно шла за своим лидером. Точно не имела собственного мнения. Вот они — минусы прямой вертикали. Успех или катастрофа зависят лишь от компетентности начальника.
— Приветствую тебя, человек, ты изменился, — прогремело откуда-то сверху. — Я тебя ждал.
Наверное, это должно меня было успокоить. Однако вызвало обратный результат. Даже ноги невольно подкосились. Как меня можно ждать, если я сам не знал еще вчера, что окажусь здесь?
Голос незнакомца был хриплый, низкий, сочный, как стакан свежевыжатого сока с мякотью. Такой, что от его приторности начинало першить в горле. И вместе с тем это оказался не Голос.
Ага, понятно, вроде как только от меня зависит, как поведет себя незнакомец. Значит, с ним можно договариваться. Учитывая разную степень побитости нашего отряда, это не такой уж плохой вариант.
Меня лишь смутило приветствие. Я изменился? Вот уж вряд ли. Значит, незнакомец спутал меня с кем-то еще. Ну, или мы, кожаные мешки с костями, для него все на одно лицо. Тогда он понимает, что я — другой. Не в смысле герой концертной программы Киркорова. А иной представитель собственного вида. Но незнакомец не считает нужным делать между нами отличия.
— Приветствую, — сказал я, озираясь по сторонам. Кроме пустых купелей, напоминающих усеченные глубокие ванны из мрамора и измазанных с краю чем-то засохшим и темным, ничего. — Уважаемый, если тебе, конечно, не трудно, можешь показаться? Не очень удобно вести диалог с пустотой.
Он вышел из-за небольшого постамента, с ловкостью фокусника. Будто все время там стоял. Но я знал, что этого попросту не могло быть. Такой внушительный дяденька не мог там спрятаться. Или тетенька. А теперь старик.
Незнакомец менял личины с такой же легкостью, с которой я рвал исподнее, резко переходя в боевую трансформацию. Казалось, он играл со мной, слегка издеваясь. Туманникам такое и не снилось.
— Ты можешь принять свое истинное обличие? — спросил я.
— Думаю, что своим внешним видом могу шокировать тебя, человек.
Эти предложение мне сказала горячая девушка, высохшая мосластая женщина, толстый мужик и уже в конце крохотная девочка, только недавно научившаяся говорить. Наконец незнакомец остановился на глубоком старике с выщербленным морщинами лицом, тусклыми крохотными глазами и круглой, как шар, головой, увенчанной коротким ежиком седых волос. Одет этот красавец оказался в алую хламиду до пят. Про себя я назвал его Ежиком.
— Пусть будет нечто среднее, — сказал он. — Так лучше?
— Намного, — признался я. — Так ты меня ждал?
— Да, мне нужны новые жертвы. Артефакт готов, но я могу сделать его сильнее.
— Артефакт?
— Артефакт, — с ехидной улыбкой кивнул Ежик.
Меня хватало лишь на то, чтобы подобно дураку переспрашивать уже услышанное. Нет, так не пойдет.
— Ты можешь со мной немного поговорить?
— Конечно, говорить я люблю, — улыбнулся старик. — Тем более с человеком. Человек всегда разный.
— Это да, есть у нас… у меня такая особенность. Во-первых, кто ты?
— Я Слуга.
— Чей Слуга?
— Его, — сделал Ежик неопределенное движение руками.
То ли под ноги себе указывал, то ли вокруг. С другой стороны, это можно было воспринять, будто его хозяин находится везде. Ну-ну, конечно. Нет, я подозревал, что Голос извращенец. Теперь вот стали появляться доказательства этому. Секту себе забабахал. А выглядел Еж именно как законченный фанатик. Артефакт, Слуга, Он. Надеюсь, мы не возьмемся за руки и не будем петь песни, прославляющие Голос? Я просто фальшивить начну или нарочно коверкать слова.