Дмитрий Билик – Кехо (страница 53)

Опытный воин выпустил из правой руки меч и теперь держал его исключительно левой. И первая же атака Юти встретила яростное сопротивление. Фарух владел левой рукой разве что чуть хуже, чем девочка правой. Для Юти было невдомек, что как раз после штурма крепости, ранения и долгого восстановления, от скуки генерал стал учиться бою на другой руке. И достиг в этом определенных успехов.

Вновь все пришлось начинать заново. Изучать противника, следить за его движениями, предугадывать действия. Потому что Фарух-Сокрушитель, так Юти назвала манеру генерала постоянно наступать, применяя меч, как двуручное оружие, был не чета Фаруху-Фехтовальщику. Последний использовал клинок подобное разъяренной осе, применяющей жало для защиты. Короткие выпады он чередовал с резкими отступлениями.

Юти не обращала внимания на происходившее вокруг, сконцентрировавшись лишь на закованным в сталь генерале. Несмотря на затянувшийся бой, обремененный броней противник, не думал уставать. Его дыхание было все таким же ровным, а движения уверенными и четкими.

Юти не видела, что сражение вокруг них прекратилось. Наемники, еще несколько раз попытавшиеся взять старика нахрапом, окружили холм кольцом, однако новых атак не предпринимали. Их внимание оказалось приковано в вихрю звенящих мечей, яростной пляске двух озаренных, едва уловимым па, призрачным фондю и быстрым рондам. Наемники надеялись, что их предводитель сейчас закончит с крохотным пареньком и наконец поможет им.

Ерикан и сам неотрывно глядел на схватку, разворачивающуюся всего в десяти шагах от него. Лицо наставника напоминало каменную скалу, выщербленную ручьями дождевой воды. Старик не реагировал на неудачные атаки Юти, и не радовался успешному натиску девочки. Хотя бы потому, что таковых не было. Ерикан видел лишь бой двух равных воинов, которые подходили друг к другу, как две части разбитой, но вместе с тем когда-то единой мозаики.

Казалось, сырой лес сам изумленно застыл, глядя на двух таких разных воинов, сражающихся на холме. Как застыли несколько десятков человек, пытающиеся жадными взглядами хоть на мгновение ухватить резкие, вырывающиеся из картины привычной реальности, движения крохотного мальчишки в простой рубахе и крупного генерала.

На первый, неопытный взгляд рядового Одаренного, все было просто. Мальчишка быстрый, но его редкие укусы походили на попытку муравья сожрать лошадь. Генерал медленнее, однако выносливый и каждый его удар мог стать последним.

И тем неожиданнее стало, когда оба противника остановились. Они не устали. Могут ли устать озаренные? Не были ранены. Как уже правильно отметили наемники, Юти оказалась слишком быстрой, чтобы по ней попасть, а броня генерала гарантировала хорошую защиту.

Законоотступник и тот, кто этот самый закон вызвался нести волей и мечом, попросту поняли, что эта схватка не может привести к чье-то победе. Они могли сражаться здесь, пока оба бы не обессилели, однако и тогда вряд ли кто-то добился существенного перевеса.

Два истинных воина смотрели друга на друга. Дождевые капли робко текли по их лицам, будто проверяя, живы ли застывшие в неподвижных позах бойцы? Но ни Юти, ни Нишир Фарух Гаран Победитель не знали, как выпутываться из сложившейся ситуации. Никогда прежде два воина не оказывались равны. Один всегда рано или поздно одерживал вверх на другим.

Решение пришло само. Благочестивая Аншара смилостивилась над двумя верными ей детьми и прибегла к помощи своего любовника при жизни, и самого заклятого врага после смерти.

Звук мерзких когтистых лап, ранящих землю своим прикосновением, первым услышал Ерикан. Учитель прижал руку к боку, где находилось серое пятно, нервно сглотнул подкатывающий к горлу ком и отвернулся от застывших на холме воинов, вглядываясь в темный мокрый лес.

Чуть позже вздрогнул Фарух Победитель, оторвав взгляд от длительного поединка взоров. Он посмотрел поверх головы своего противника, и его лицо приобрело такое ожесточение, которого не было, когда генерал вступил в бой с этим крохотным пареньком.

Юти поняла, что это не уловка почти сразу. Будь она в обычном, не озаренном состоянии, возможно, подобного бы не произошло. Однако теперь девочка сделала два шага назад, коротко обернулась, оценивая ситуацию и вновь поглядела на врага, уже представляя, что происходит за спиной.

Стая. Самая крупная, которую видела Одаренная за все время. Возможно, сотня, а, может и больше оскверненных существ, названия которым Юти не знала. Массивное туловище, покрытое сверху острыми наростами, напоминающими шипы. Длинные пасти с засохшей чужой кровью, крепкие задние лапы и вытянутые передние. Но самое страшное в тварях — глаза. Глубоко посаженные, крохотные, горящие цветом Скверны.

Не будь сейчас Юти озарена, она бы испугалась. Хотя скорее бы даже запаниковала. И ей на мгновение показалось, что страху поддался сам Фарух.

— Мы не выстоим, — четко проговорил генерал, переведя взгляд с оскверненных существ на Юти.

Девочка ничего не ответила. Она и сама предполагала подобное. Впрочем, какая разница? Каждый день идеален для смерти. Но ей было интересно, к чему ведет генерал.

— Мы не выстоим, — повторил он. И добавил. — Если продолжим бой между собой. Предлагаю на время сосредоточиться на другом, более опасном противнике.

Фарух Победитель морщась от боли, с трудом протянул Юти раненую руку. Девочка почти не думала.

Взгляд красных, безумных глаз, все еще стоял перед ней. «Алый цвет сулит неприятности». Не время думать, когда позади подступает твоя смерть. Сейчас даже наемники уже заметили оскверненных существ.

— Твари!

— Не может быть.

— Как они сюда прорвались?

— Надо уходить. Мы не справимся.

Юти протянула крохотную ручку и ее ладонь скрылась в латной перчатке. Генерал удовлетворенно кивнул, а после стал распоряжаться.

— Все на холм! Быстрее, если хотите выбраться живыми из этой заварушки! Мирхэ, — обратился Фарух к Ерикану. — Не могли бы вы как-нибудь усилить наши ряды. Здесь только один настоящий мастер-элементи.

Учитель коротко кивнул, присев на корточки не просто коснувшись земли, а запустив в нее руки. Почва вздыбилась, однако теперь сам холм приподнялся еще выше. Вокруг него завертелось с десяток смерчей, больших и малых, а залитый водой подступ к возвышению, покрылся длинной ледяной дорожкой.

Наемники нехотя строились в ряды, все же соблюдая определенную дистанцию от старика. Юти поманила пальцем Нараха, которого Призрак с явным неудовольствием отпустил, и за руку пропихнула его в самый центр Одаренных.

— Что мне делать? — спросил испуганный амиста.

— Стараться не умереть, — ответила Юти, не испытывая ни страха, ни возбуждения от предстоящей схватки.

Она вышла в первый ряд защитников, ловя на себе восхищенные взгляды, и встала подле с Ериканом. Не прошло и нескольких секунд, как слева появился Фарух Победитель, похрустев шейными позвонками и вытягивая меч перед собой в защитной стойке. Генерал лишь на мгновение поглядел на Юти, улыбнувшись, и в этот момент девочка, казалось, заглянула в самую душу Одаренного. В его потаенные закутки и поняла, что за человек находится перед ней. Потому уголки ее губ ответно поползли вверх. А после начался бой.

Глава 27

У тварей не было имени. Так сказал Ерикан. Никто не мог дать их, потому что после встречи с порождениями Скверны, никто не выживал.

Учитель обронил еще кое-что. Сухую фразу, свидетельствующие о всех тех эмоциях, которые наставник испытывал, глядя на приближающиеся оскверненные создания. «Я надеялся, что они вымерли».

— Как они здесь оказались? — спросила Юти, наблюдая за бесформенной темной массой, перекатывающейся острыми шипами.

— Прорвали одну из застав. Твари слишком быстрые, чтобы стражники могли угнаться за ними.

— Разве твари разумны?

Всю свою жизнь Юти считала, что оскверненными созданиями движет только одно чувство — голод. Твари были не способны думать, как те же собаки. Сырая плоть являлась для этих порождений проклятого бога хлебом, а кровь вином.

— Разумны настолько, чтобы выполнять приказы.

Юти не удивилась, не потому что ожидала подобной информации. Озарение попросту погасило вспыхнувшую эмоцию. Не гори сейчас кольцо разума, девочка и так бы свела одно с другим. Твари могут подчиняться только одному человеку, если его можно, конечно, так назвать. Воплощению проклятого бога, который собирает в Пустоши сторонников и обретает силу. Только одна причина могла заставить Инрада или того мальчишку, который им представлялся, бросить сюда полчища тварей. И имя этой причины было Юти.

Легче покончить с девочкой, пока она не стала истинной Аншарой, пока не обрела все обручи. И кто знает, как обернулось бы все, окажись сейчас Юти одна или лишь с учителем? Но на помощь ей неожиданно пришел Фарух Победитель и его слегка перетрусившие наемники.

Антрацитовые воды набежали стремительно, грозя погрести под собой все живое, однако запнулись у самого подножия холма. Острые когти тщетно пытались ухватиться за что-либо, но лишь царапали лед. Огромные туловища тварей сваливались, накатывали друг на друга, беспомощно шевелились, пытаясь подняться на лапы.

Не давая оскверненным существам возможности оправиться от первого шока, Ерикан соединил две руки и, сверкая обручами на правом запястье, обрушил на несчастных стену белого, как снег на пиках Хребта Дракона, огня. Повалил густой пар, запахло вкусным жареным мясом, отчего у девочки заурчало в животе. Правда, после сразу пахнуло духом паленой шерсти и смерти. И аппетит пропал.