Дмитрий Беляев – «Икс-312» и другие (страница 2)
– Лайки? Что они с тобой сделали?
Эд быстро спрятал пузырек за спину.
– Иди ко мне маленькая! Не подходи больше к этим нехорошим людям, а то они тебе что-нибудь плохое сделают.
Но Лайки вовсе не собиралась «больше не подходить» к нам. Она вернулась через два часа, сразу же, как только ее отмыли и отпустили. Времени ее отсутствия как раз хватило, чтобы разобраться с беседкой. Лайки прибежала вся мокрая и пахнущая шампунем и больше не лаяла на Эда.
На следующий день Эд мне поведал свой план постройки космического корабля.
– Будем делать, что-то наподобие Спейс Шаттла, – он нарисовал схематический рисунок на листке бумаги.
Корабль состоял из двух ракет-носителей и одной самолетоподобной ракеты, которая крепилась к этим двум носителям. Основу конструкции составляли картонные свернутые в трубы листы. Из того же картона сделали конусообразные обтекатели и приклеили их на носовые части носителей и ракету. Также сделали стабилизаторы, крылья и хвост для корабля. Особо критичные к нагрузкам части проклеивали эпоксидной смолой. Вышел неплохой макет корабля, высотой в два метра. Такая конструкция внушительно смотрелась на сцене, которая приобрела теперь статус стартовой площадки. Мы покрасили ракету в голубой цвет, а крылья и стабилизаторы в красный. Синди, искренне верившая, что ракета улетит в космос и будет там кружиться по орбите, тут же потребовала, чтобы мы написали ее имя на крыльях. Пришлось с помощью трафарета написать на ракете «Синди».
– Двигатели сделаем из трехдюймовых полимерных труб для канализации, – пояснял Эд по ходу дела. -Топливо будет «карамельного типа». Зальем его в шашки, там оно и застынет. В каждый двигатель нужно по три таких шашки, плюс трассер.
– Откуда ты все это знаешь? – спросил я Эда.
– Мы инженеры, профессия у нас такая, что мы должны все знать, – гордо ответил Эд.
Если бы меня как инженера попросили самостоятельно сделать реактивный двигатель, большее, на что меня бы хватило – это набить порохом ракету и поджечь ее. Хотя и такому плану не суждено было осуществиться: как только бы я начал скупать весь порох в оружейном магазине, за мной тут же было бы установлено наблюдение полицией. Мысленно меня арестовали, когда я еще не успел поднести горящую спичку к ракете. А если бы успел, то я не знал точно, остался бы я жив, после этого или нет, потому, что никогда так не экспериментировал.
По списку, составленному Эдом, мы купили в магазинах все что нужно. Несколько походов ушло на покупку компонентов ракетного топлива: удобрения, названия которых уже не помню, сахара, древесного угля, садовой серы и всякой другой мути. Потом Эд нашел на свалке два ржавых уголка и начал спиливать напильником с них ржавчину, собирать ее на бумажку и ссыпать в баночку. Когда уголки блестели, он забрал ржавчину, а уголки выбросил назад на мусорку.
– Интересно, могли бы мы и вправду, запустить ракету в космос? – спросил я.
– В принципе, запустить если не на орбиту, то, хотя бы, в суборбитальный полет самодельную ракету можно. Все необходимое для изготовления, как видишь, имеется в открытой продаже. Если будет достаточно ступеней, то, можно вывести на орбиту даже груз в несколько граммов. Но атмосфера мешается – будет сильно тормозить легкую ракету. Для преодоления атмосферы нужна мощная тяжелая первая ступень, не меньше ста килограмм и скоростью не менее километра в секунду. Все ориентировочно, конечно.
Все это Эд говорил, размешивая в большой кастрюле варящуюся смесь, которая должна была стать ракетным топливом. А я пока изготавливал заглушки для двигателей, приклеивал их к торцам труб и прочно заматывал клейным бинтом из стеклоткани. Шашки сделали из бумаги: скрутили цилиндрические бумажные стаканчики по диаметру труб для двигателей, наклеили их на лист бумаги, не допуская щелей, потом отрезали по кругу. В эти стаканчики Эд заливал «карамельную смесь», в процессе застывания деревянной палочкой проковыривал сквозной канал до дна стаканчика. В каждый двигатель требовалось по три таких шашки, плюс четвертая – без сквозного канала. После застывания шашек Эд содрал бумажные донышки и очистил торцы шашек от бумаги.
Потом Эд принялся за изготовление огнепроводного шнура, которым планировалось поджигать ракету. Он смешал толченый уголь, серу, удобрения и ржавчину в нужных пропорциях, добавил сахара, все перетер, добавил воды. Получилась кашица. Смазал этой кашей медицинский бинт, плотно его скрутил и положил сушиться.
Корабль был готов на день раньше положенного срока.
– А вдруг он при старте полетит не вверх, а в сторону дома?
– Тогда нужен длинный направляющий шест, – сказал Эд. – Мы вроем его в землю, а корабль будет держаться за шест скобами, но не жестко, а чтобы он мог скользить вдоль шеста. При старте корабль поедет по шесту вверх, а когда отцепится, то будет иметь достаточную скорость, чтобы стабилизаторы не дали ему отклониться от заданного курса.
– Кстати, какой у него будет курс?
– Не знаю, надо направить его в безлюдную сторону, – он повернулся в сторону гор.
Так мы и сделали. Собачка Лайки очень полюбила нашу ракету, так что даже один раз, мы не усмотрели, она ее пометила, как собственную. Эд заорал на нее: «Кыш, пошла! Двигатели мне замочишь, топливо же впитывает влагу!»
– Кажется, ракета ей нравится, – сказал я. – Слушай Эд, давай, для интереса, сделаем ей там вход, в верхней части-то ракеты пустые?
– А как же она заберется туда?
– Лесенку сделаем, вон от беседки, решетка пойдет.
Мы принесли кусок решетки, отпилили его часть, так что получилась длинная лестница для собаки. Вырезали круглый вход в верхней части корабля и приставили к нему лестницу. Лайки радостно забралась по лестнице. Так как корабль внутри имел переборки для жесткости, получилась маленькая конура. Только она не могла полностью туда поместиться – хвост торчал. Тогда мы вырезали ей иллюминатор. Эмили когда увидела эту картину, сбегала за фотоаппаратом и сфотографировала ее, выглядывающую из ракеты.
– Ладно, вылезай, а то развалишь нам весь корабль, – сказал Эд.
В день вечеринки у миссис Никс собралось много гостей. Взлет космического корабля был обещан в конце вечера. Когда стемнело, группа гостей стояла вдалеке от ракеты и ждала запуска, там же была и Синди и Эмили со своей Лайки. Мы сильно волновались перед запуском и долго все перепроверяли, потом Эд сказал: «Ну, все, поджигаю!» – и зажег огнепроводный шнур. Гости почти ничего не видели в темноте, надеясь увидеть ракету, когда она будет взлетать. Тогда садовник пришел с фонарем и направил луч на корабль. Корабль выглядел красиво. Шнур догорел, из сопл двигателей вырвалось пламя, и корабль очень быстро стартовал, за секунду набрал скорость и взмыл вверх, слегка по наклонной, улетая на восток, как мы его и направили. Потом его траектория стала ложиться, стала почти горизонтальной, а потом он вдруг исчез, наверное, двигатели выработали все свое топливо. Зрители зааплодировали.
Неожиданно заорала Эмили: «Лайки, Лайки, куда она подевалась?» Все стали срочно искать и звать собаку, но ее нигде не было.
– А! – заорала Эмили. – Она улетела в ракете! Помогите!
– Как в ракете? Она же была у Вас на руках?
– Она спрыгнула от меня и куда-то подевалась, а я не обратила внимание, когда.
Гости быстро разошлись по домам, говоря друг другу: «Подумайте, какой ужас!», а мы пошли в дом успокаивать рыдающую Эмили.
– Она так любила сидеть в этой чертовой ракете!
– Да успокойтесь, Эмили, в космос она не улетела, ракета упала где-то неподалеку километрах в трех отсюда, – сказал я ей.
– А там парашютов не было?
– Нет, – сказал Эд, и тогда она продолжила рыдать.
– А! Она погибла! Синди, выкопаем завтра ей могилку на твоем дворе?
– Но Эмили, я там собиралась делать бассейн!
– Может там поставить памятник погибшей собаке-испытателю? – вмешался Эд. – Весь народ будет приходить смотреть на это историческое место.
– Да, я сейчас позвоню Спенсу, – Синди взяла телефон и набрала номер.
– Спенс, нам надо поставить памятник собаке! Какой собаке?
– Погибшей при неудачном запуске космического корабля, – подсказал Эд.
– Погибшей при запуске космического корабля, Спенс! – в трубке, что-то сказали, и она медленно положила телефон.
– Он сказал, что мы тут все тронутые.
В дверь позвонили, и за дверью послышался звонкий лай. Эмили бросилась открывать дверь так быстро, что чуть не сбила со стула свою подругу. За дверью стоял садовник и держал на руках Лайки, которая благодарно пыталась лизать его лицо.
– Э..миссис Слейтер, я нечаянно запер вашу собаку в сарайчике, когда ходил за фонариком.
Я теперь часто вспоминаю эти веселые дни, проведенные нами с семейством Никсов, а чертеж ракеты я сохранил, и когда я смотрю на него, мне не верится, что мы когда-то это сделали. Надо бы написать письмо миссис Никс, когда мы прощались, она сказала, что мы можем называть ее просто Синди, узнать сделала ли она бассейн, но, боюсь, Спенс Никс будет в бешенстве при одном только воспоминании обо мне и Эдварде.
Проект «Зеро»
Из записей Эдмонда Файера.
«Привет, Лина!
В будущих интервью ты, наверное, задашь вопрос, что мы за люди и как мы добиваемся успеха.
Немного про меня и Эда.