Дмитрий Белов – Шаг в неизвестность (страница 3)

Обойдя притаившиеся у стены аномалии, мы нырнули во тьму цеха через ржавые остатки покосившихся ворот.

– Гоша, свои! – не стесняясь, на весь ангар прогремел Неприятный (так я его окрестил) и начал подниматься по имевшейся внутри цеха лестнице, ведущей на антресоль, расположенную на уровне третьего этажа.

Не знаю, какие цели преследовали проектировщики, задумывая антресоль, но в настоящий момент это было лучшее место для ожидания заказчика, поскольку мы, так скажем, хоть и в притворах Зоны, всякое безобразие может и тут прижать как следует. А на антресоль вел всего лишь один путь – через лестницу, а она хорошо просматривалась и хорошо простреливалась, если вдруг начнется какая-то суета.

«Вот-вот, путь на антресоль один, но и с антресоли, получается, один. Если вдруг начнется какая-то суета – смекаешь? Разве что в окно!» – Моя маленькая девочка-паранойя все никак не хотела успокоиться и судорожно продолжала прогонять через себя всю поступающую информацию в поисках подозрительных вещей.

– Че орешь на весь Предбанник? – с явным недовольством буркнул Гоша, когда мы поднялись по лестнице и вступили на широкую площадку. – В Зоне лучше не орать. Я и так видел, что вы идете. Не хватало, чтобы на твой мерзкий голос гадость какая-нибудь из лесу прибежала или из подвала вылезла.

Гошу я до этого не видел, и если встретивший меня был правой рукой Иосифа, то этот был левой, или наоборот. Да даже Гошей его называть как-то неправильно – Георгий Батькович как минимум, потому что для просто Гоши он имел слишком властный голос и слишком серьезный вид.

– Данные у тебя? Выкладывай.

– Бедные твои девушки. Ты, я погляжу, любишь сразу к делу, без лишних прелюдий, – с усмешкой ответил я. Смело, конечно, с моей стороны – дяди-то серьезные, вот только и я не по помойкам копошусь, цену себе знаю. – Ты уж извини, мил человек, но результаты своей работы я по условиям договора должен передать Иосифу, и он, я так понимаю, скоро будет.

– Скоро будет, – лицо Гоши немного скривилось, однако мою дерзость он проглотил. – Но прежде чем дело закончить, надо убедиться, что ты принес то, что нужно. Буду откровенен: я вам, сталкерам, не доверяю, не нравитесь вы мне. Поэтому, чтобы для босса вдруг не стало сюрпризом, что ты левак какой-то подсунул, я хочу точно убедиться, что все в порядке. По-моему, все логично. Или тебя что-то смущает в моем желании?

– Буду откровенен: я вам, не-сталкерам, не доверяю, но своей репутацией дорожу, не просто так Иосиф обратился ко мне. Тебе не о чем переживать, здоровяк, твой босс будет доволен, – примирительно ответил я, решив не накалять обстановку: их все-таки двое, а я у мамы один. – Я вообще-то с дороги жрать хочу, а вы даже чаю не предлагаете.

– Ну смотри, сталкер, если ты пришел с пустыми руками… Думаю, ты понимаешь, что будет. – Гоша похлопал рукой по набедренным ножнам, криво осклабился, отошел к дальней стене и примостился на какие-то старые ящики, поставив рядом свое ружье. – Не мнись, Сеня просто проверит, что это именно тот ПМК, – и всё, сэкономим время для Иосифа, получишь остаток и пойдешь пить дешевое пойло в местной забегаловке.

Сеня сидел в углу площадки, в тени окна, поэтому изначально я его не заметил. Худощавый, в очках, больше похожий на компьютерного задрота, коим в Зоне не место.

Так как аванс я все равно получил, а в контейнере висел артефакт, который, возможно, сто́ит хороших денег, да и информацию, скачанную с ПМК ученого, я мог толкнуть еще раз кому-нибудь другому, я решил не ломать комедию: достал планшет из рюкзака и передал Сене. Он, не сказав ни слова, открыл небольшой чемоданчик, до этого лежавший на его коленях, подключил ПМК и пристально уставился в монитор – даже стало интересно, как быстро он подберет пароль.

– Кто-то уже побывал внутри, слито на еще одно устройство, – сказал Сеня.

Быстро, однако, я даже отойти от него не успел.

Гоша посмотрел мне в глаза и все понял. И я все понял. А мои рефлексы сообразили еще раньше и быстро отправили мое тело к единственному выходу из этой неловкой ситуации – к окну, так как лестницу заслонил Неприятный. К сожалению, дробь, выпущенная Гошей мне вслед, оказалась быстрее и догнала меня, когда я уже почти перевалил за край. Сильный удар в спину развернул мою тушку в воздухе, и я полетел вниз, прямиком в притаившиеся аномалии.

«Я же говорила – только в окно», – последнее, что прозвучало в моей голове, прежде чем мир погас.

Глава 2

В ловушке

Если помимо Зоны как таковой на земле существовал ад, то я, наверное, сейчас находился на первом его круге. Черный Сталкер был милостив: мало того, что я приземлился прямиком в безопасную зону между аномалиями, так еще и дробь, отправленная мне вдогонку и заставившая меня фристайлить в воздухе, угодила в консервные банки в рюкзаке. А тщательное ощупывание собственного мужественного тела на предмет лишних отверстий результата не дало. Напоминанием о неудачном опыте паркура остались только ссадины, ушибленные ребра и больная голова.

На этом хорошие новости заканчивались, и приходилось возвращаться к новостям плохим – мой первый адский круг представлял собой площадку два на два метра, окруженную «батутами», и безопасного прохода между ними я не видел. И не просто не видел, но и прощупывать опасался. Расстояние слишком маленькое: брошенный мною болт, если я промахнусь с границами аномалии, мог с большой скоростью отправиться в обратное путешествие – например, прямиком мне в лоб. А такое я уже навряд ли переживу. Хотя если это все-таки ад, то суждено мне будет приходить в сознание в этом же месте, бросать болт и опять ловить его лбом – и так по кругу. Может, кстати, башка-то у меня не от падения болит?

Решение проблемы в голову не шло и, если честно, вся эта ситуация казалась мне безвыходной. Я достал из рюкзака потертый поджопник, кинул на землю и примостился сверху – не факт, что выберусь, но застудить себе чего лишнего, пока я здесь прохлаждаюсь, не хотелось.

В целом место, конечно, хорошее: мутанты не достанут, стрелять в меня бессмысленно, так как аномалии будут искажать траектории пуль, и можно тут пустить их сотни, прежде чем одна шальная до меня все-таки долетит. Я быстрее сам себя своим же болтом прибью. Этот факт закрывает вопрос, почему меня не добили. Если пытались, конечно, а не решили, что я и так не жилец. Хотя если и пытались, но плюнули на это дело из-за аномалий, то это показывает уровень сообразительности шестерок Иосифа, потому что при сильном желании достать меня все же было можно – поднявшись на антресоль и закидав из окна хоть камнями.

Тем не менее я был жив. Надеюсь, в моем запасе оставалось еще немного удачи, чтобы отсюда выбраться, потому что серьезные дяди, оказавшиеся (что, впрочем, неудивительно – да, паранойя?) нехорошими людьми, должны быть наказаны: называйте меня Робокоп, я иду наказывать плохих парней. Ну нет, пока, разумеется, не иду, сижу вот тут, но в планах имеется.

Захрустев галетами, вынутыми из рюкзака, я смотрел на серое небо Зоны, осмысливая свое положение. Вариантов было немного. Вариант номер один: сидеть куковать. Еды с водой хватит на пару дней, если растягивать, а после я умру от истощения в надежде, что кто-то меня отсюда вытащит. Вариант номер два: попытаться прощупать проход. Однако, скорее всего, и в этом варианте я умру, запущенный аномалиями в короткий полет над Зоной и валяющийся потом где-нибудь в кустах с переломанными костями. Вот, в принципе, и все варианты. Осталось только выбрать, каким образом помереть будет предпочтительнее.

Ладно, это, конечно, здорово, однако я все-таки, мать вашу, опытный сталкер, который в каких только ситуациях не бывал. В таких, положим, не бывал, но что поделать, всё когда-то случается в первый раз. Поэтому и умирать предпочтительнее как сталкеру – пытаясь выбраться из очень затруднительной ситуации.

Ширина площадки в два на два метра была условна, так как замерить ее я, естественно, не мог – прикинул примерно по росту своего распластанного тела, которое лежало здесь всю ночь и не было притянуто аномалиями.

Способ прощупывания границ лежал на поверхности и был логичен и понятен, однако возник в моей голове только после того, как я намотал с сотню кругов, продумывая различные варианты – сказывались ночной полет и до сих пор гудящая голова.

Из рюкзака я достал шомпол, которому предстояло стать чем-то вроде щупа, к одному из его концов с помощью куска бинта примотал болт – получилось что-то вроде детской удочки (в детстве у меня была такая, только вместо болта там был магнит, с помощью которого можно было ловить игрушечных рыбок). Лег на живот, возле себя положил горстку болтов, чтобы обозначить место, с которого начал, и аккуратно пополз вперед, вытянув перед собой свой импровизированный щуп. Полз я медленно, щуп продвигался сантиметр за сантиметром, но все равно рывок, с которым утянуло волочащийся до этого болт, был неожиданным.

Так, начало положено. Болт висел в воздухе, натянув бинт и показывая примерное место, где аномалии принимались настойчиво увлекать к себе. Ножом всковырнув землю, я обозначил условную границу и начал смещать щуп правее, потихоньку разворачиваясь по часовой стрелке. Все это было направлено на то, чтобы найти небольшой, узкий проход между аномалий. О том, что этого прохода может и не быть вовсе, я старался не думать.