Дмитрий Белов – Путь в никуда (страница 36)

— Понимаешь ли ты, что твое наказание заслужено?

— Д-д-да…

Хлыст со свистом вновь взмывает в воздух, опускаясь на кожу ягодиц. И опять вскрик, и последующее нежное дразнящее поглаживание кончиком непредсказуемого предмета. Что он подарит в следующий раз, обжигающий удар или разливающееся негой блаженство? Я легонько ввел конец хлыста внутрь ее тела, пощекотав и там, внимательно следя за реакцией. А она только прогнулась еще сильнее, пытаясь забрать игрушку глубже. Ух ты, е-мое, а она же серьезно возбудилась. Да и я тоже. Похоже, до обещанных пяти ударов ждать уже не стоит.

Я резко рванул молнию штанов, избавляясь от одежды. Пара секунд на средство предохранения, и напряженный горячий орган касается ягодиц. Она заерзала, выдавая свое нетерпение, но я не торопился, проводя по всему доступному пространству, обводя снаружи, но не проникая в манящую глубину.

— Попроси меня.

От слов сказанных тихим хриплым полушепотом ее дыхание еще больше участилось, она стала тереться об меня, вынуждая приступить к тому, чего желали мы оба. Но я выжидал, хотел услышать это. И, наконец, девушка сдалась, тихо прошептав:

— Хочу тебя… Трахни ты уже, наконец.

И только после этого я позволил сделать себе тягучее плавное движение вперед, чувствуя, как плотно охватывают меня упругие стеночки ее естества, наслаждаясь трением и горячей скользкой влажностью. Алина опять громко вскрикнула, не желая сдерживать эмоции, и сделала движение навстречу, нанизываясь до основания. Блин, как же я этого хотел. Пришлось приложить усилие, чтобы не кончить сразу же. Войдя в ритм, я уверенно доводил до разрядки в первую очередь ее. И вдруг неожиданный шаловливый вопрос чуть не сбил амплитуду движений:

— На нас все еще пялятся пираты?

Я и забыл уже, что девушка до сих пор в повязке. Но снимать сейчас посчитал нецелесообразным, вернув ее в атмосферу ролевой игры словами:

— Еще как. Все они хотят быть на моем месте, а некоторые откровенно дрочат, глядя, как капитан тебя пялит. Причем огромный мускулистый боцман прямо напротив твоего лица, он стаскивает с себя штаны, вытаскивая на свет грозное орудие. Не хочешь и ему сделать приятно?

Наклонившись, я провел пальцами по губам девушки, имитируя совсем другие действия и не останавливая своих. Коралловые губки раскрылись, впуская два пальца внутрь горячего ротика, и она начала интенсивно их посасывать.

— Да, вот так, детка. Еще, сильнее.

Я уже еле сдерживался, находясь на самой грани. Движения стали быстрыми и рваными, еще чуть-чуть — и я не смогу удержать себя. Но в этот момент она выгнулась, кончая, сжимая меня внутри тугим кольцом мышц, и этого я уже выдержать не смог, отправляясь в бездонную воронку оргазма следом.

Разомкнувшись, мы обессиленные повалились на застеленную землю. Я снял не нужную более повязку с глаз девушки, умостив голову на собственном плече и поглаживая подрагивающую спину. Эмоций было просто через край. Такого у меня еще никогда не было, да и у нее, думаю, тоже.

Через некоторое время отпустил выразившую недовольство этим фактом девушку. Но солнце уже садилось и скоро станет прохладно. Вытащив из гермы вещи, ласково и осторожно одел ее. Позаботился о, как ни странно, вполне доварившемся и без участия повара ужине. Аппетит после такой эмоциональной встряски был просто зверский, и наловленная накануне рыбка в виде супчика с добавлением картошки была сметена в рекордные сроки.

Когда совсем стемнело, мы продолжили у костра начатое накануне обоюдоприятное времяпрепровождение, пугая окружающую живность женскими стонами. Утро тоже весьма задалось, так что встали на весла мы уже практически в полдень.

Река все так же беззаботно несла свои воды, может только шире стала. Ставший уже привычным однообразный ландшафт, высокие берега покрытые лесом. Мы немного расслабленно гребли, помогая течению. Никаких препятствий не предвиделось, если только излучина (поворот) ждала впереди, но, судя по умиротворенному журчанию воды, никаких сюрпризов там не таилось.

Как же я ошибался. Стоило только носу байдарки обойти закрывающий обзор участок суши, как Алина удивленно вскрикнула. На более пологом берегу было рассыпано несколько покосившихся домишек, но, в отличие от прошлой заброшенной деревеньки, в этой кто-то явно жил. На веревках развивалось постиранное белье, на огороженной площадке чинно прогуливалась коза, скосившая на нас любопытный глаз. Люди. Неужели мы доплыли до населенной зоны?

Не мешкая, мы зачалились, немного нервно вытаскивая плавсредство на берег. Найдем ли мы так необходимую помощь в этом селении? Пока я возился на берегу, девушка уже побежала в сторону домов. Еле успел ей крикнуть, чтобы остановилась. Еще неизвестно что здесь за люди, нужно держаться вместе. Запоздало затявкала собака, не спеша приближаться к подозрительным чужакам.

На зов четвероногого охранника из дома вышел пожилой мужчина, одетый в холщевую рубаху и черные штаны, с окладистой бородой на добродушном лице, сразу заметивший нежданных гостей и направившийся в нашу сторону. На всякий случай я задвинул девушку себе за спину, напряженно смотря на подходящего местного.

— Здраве, путники. С чем пожаловали, с благоделием аки злобовати?

— И вам здравствуйте. Мы заблудились и хотели бы добраться до ближайшего города. Вы могли бы нам помочь? Мы заплатим и еды бы еще купили, если можно.

— Добре. И мы благости не чужды, коли без злого умысла просят. Зайдите в дом, потолкуем.

— А кто-то в деревне есть еще?

— Жинка моя да я остались, остальные по городам подались, а у нас скотинка какая-никакая, да и некуда нам воздвизатися.

На крыльцо вышла немолодая крепко сбитая женщина, с интересом глядя на нас.

— Меня Иваном кличут, супруга Прасковья, — хозяйка при этих словах наклонила голову и доброжелательно улыбнулась. — А вы кто ж будете, да далече странствуете?

Мы представились и решили почтить своим присутствием гостеприимно распахнутую избу. Да и обсудить вариант дальнейших действий в свете произошедших событий неплохо было бы. Чем черт не шутит, может и отсюда можно добраться до цивилизации, ведь покупает же Иван где-то продукты, вещи. Да и поесть нормальной еды хотелось, чего уж там.

Сложенное из толстых бревен строение с небольшими окнами и трубой на крыше явно было построено на совесть и поддерживалось в хорошем состоянии. В палисаднике цвели цветы, за домом виднелся сад, а справа ровные ухоженные грядки огорода. Нагнув голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, шагнул в дом. Сначала шла застекленная небольшая терраска, затем сени без окон с пучками ароматной травы и вязанками лука и чеснока, подвешенными к балке. У стенки стояли сундуки, самодельный грубовато сколоченный шкаф.

— Вы проходите в горницу, — сразу засуетилась Прасковья. — Устали, поди. Я сейчас на стол яств соберу, а вы вон к лавке проходите, присаживайтесь.

Большую часть комнаты занимала русская печь с лежанкой, образуя закуток-кухню за деревянной ширмой. Сквозь приоткрытую дверь виднелась ниша с заслонкой, закрывающей устье печи, перед ней плита с двумя съемными конфорками под чугунки.

Стены из тех же потемневших от времени бревен, в углу под образами рядом с окном деревянный стол с лавкой, дальше шкаф и широкая кровать, застеленная лоскутным одеялом. На окнах вышитые занавески, еще одна, похожая по стилю, закрывает лежанку печи, перед кроватью вязаный вручную коврик. Рядом со шкафом виднеется утопленная в пол ручка подпола. Вполне в духе стариной русской избы, сейчас такой быт только в музее увидишь. Только явное наличие электричества в виде невзрачной люстры под потолком портило впечатление, что мы попали на пару веков назад.

Мы примостились на краю скамьи со спинкой, хозяин хаты занял вторую скамью во главе стола, а хозяйка убежала хлопотать в кухонный отсек, бренча кастрюлями. Видимо, там находилась электрическая плита, поскольку печка не разжигалась. Наверное, не очень удобно, когда кухня объединена с жилой комнатой, но люди явно привыкли так жить.

— Ну, баяйте, что за напасть с вами приключилась.

Разбавил наступившую неловкую тишину голос Ивана. Никакого секрета наши злоключения не составляли, поэтому я начал рассказывать с самого начала.

— Мы шли в составе туристической группы, маршрут был проложен еще дома, у каждого экипажа была карта, но так получилось, что свою мы забыли на стоянке, а ребят потеряли из виду. И там, где река расходилась на два потока, повернули не в то русло, спохватившись уже к вечеру. Возвращаться обратно было безумием, идти напрямик через лес не рискнули, решив продолжить путь в одиночку.

— Видимо, это вас намедни из органов правопорядка искали, знамо добрались ваши, и в розыск подали. Правильно сделали, что по верху не пошли. Топь там коварная, непроходная, вроде смотришь сверху — все нормально, а наступишь между кочек — и в трясину затягивает. Наши туда по клюкву ходили, знатная урождалась, и себе и на продажу хватало. Тропки в том болоте надо знать, а вы бы напрямки пошли, могли бы сгинуть запросто.

Черт, а ведь я действительно рассматривал этот вариант, просто не рискнул идти, чтобы еще больше не заблудиться. Правильно, как оказалось, сделал.

— Провизии с собой не было, так что перебивались ловлей рыбы. — продолжил я свой рассказ. — Благо котелок с собой имелся и зажигалка. Потом источник огня закончился, но мы удачно разжились забытыми спичками в заброшенной деревне выше по течению.