Дмитрий Белов – Осознанное управление (страница 2)
Всё, что предлагается вашему вниманию, — это приглашение к осознанности. К тому, чтобы жить и работать не на ощупь, не во тьме, а с ясным пониманием того,
Тем, кто возьмётся за чтение, хочется пожелать трёх добродетелей:
●
Трезвения
— чтобы отделять зёрна от плевел и не принимать авторские гипотезы за догматы;
●
Смирения
— чтобы, обнаружив в описанных патологиях собственную организацию или самого себя, не впасть в отчаяние или гордыню, но отнестись к увиденному как к поводу для покаяния и исправления;
●
Рассуждения
— чтобы применять прочитанное не механически, а сообразуясь с конкретными обстоятельствами, памятуя, что буква убивает, а дух животворит.
Если вы, читатель, не разделяете веры автора, но интересуетесь управлением и ищете небанальных моделей для осмысления организационной реальности, — добро пожаловать. Вы можете воспринимать всё изложенное как развёрнутую метафору, как язык, эффективность которого проверяется исключительно практикой.
Если же вы — верующий христианин, то автор смиренно просит ваших молитв о том, чтобы этот труд, при всех его неизбежных несовершенствах, послужил к пользе и назиданию, а не к соблазну.
Приглашаем вас в путь.
Раздел 1. Диагностика системных патологий в организациях
Глава 1.1. Болезни роста: когда организация перестаёт быть «целомудренной»
Представьте себе крупную компанию. Не какую-то конкретную, а собирательный образ, знакомый многим читателям. В ней есть всё, что полагается: современный офис, прописанные регламенты, KPI, бюджетное планирование. И при этом в ней происходит нечто, что трудно описать языком официальных отчётов, но что каждый сотрудник чувствует на себе.
Руководители высшего звена работают на износ, приходя в офис затемно и уходя затемно, но при этом стратегические задачи не решаются — всё время уходит на «тушение пожаров». Ценные специалисты, которых нанимали с таким трудом и на которых возлагали большие надежды, уходят — не из-за денег, а «из-за обстановки». Бюджет осваивается исправно, подчас даже с превышением, но реальное качество инфраструктуры падает: оборудование стареет, аварии случаются всё чаще, а плановый ремонт превращается в фикцию, имитацию бурной деятельности.
На совещаниях звучат правильные слова о миссии и ценностях, но после совещаний решения принимаются по другим, негласным правилам. Инженеры знают, что «лучше не высовываться» — инициатива наказуема. Между отделами идёт тихая, но изнурительная война: каждый тянет одеяло на себя, стараясь освоить бюджет и отчитаться повыгоднее, не слишком заботясь о том, что происходит у соседей.
Это не описание какой-то отдельной катастрофы, это - картина хронической болезни, которая может длиться годами, десятилетиями, медленно подтачивая организм компании изнутри и не быть столь явной как описано. Внешне всё выглядит прилично, но внутри копится усталость, цинизм, равнодушие, недоверие.
Как назвать это состояние? Язык классического менеджмента предлагает разные термины: «дисфункция», «организационная патология», «системный кризис». Но в рамках нашей теории мы воспользуемся словом, которое может показаться неожиданным: нецеломудрие.
Что такое целомудрие системы?
В обыденном языке «целомудрие» ассоциируется исключительно с нравственной чистотой в сфере пола. В богословской традиции значение этого слова гораздо шире. Целомудрие (греч. σωφροσύνη) — это целостность, внутренняя собранность, состояние, при котором различные части существа не воюют друг с другом, а находятся в гармоничном единстве, подчинённом высшему началу. Целомудренный человек — не тот, кто подавил свои страсти, а тот, кто привёл их в порядок, кто управляет собой, а не управляем ими.
Применим это понятие к организации. Целомудренная система — это такая система, в которой:
●
установленные правила и процедуры не являются мёртвой буквой, но реально работают и покрывают подавляющее большинство (условно, 85–90%) всех штатных ситуаций;
●
исключения из правил (аварийные ситуации, нестандартные случаи) действительно являются исключениями, а не повседневной нормой;
●
сотрудники не тратят львиную долю энергии на борьбу с самой системой;
●
личные интересы участников не противоречат фундаментально интересам общего дела;
●
информация о реальном положении дел не искажается и не приукрашивается, двигаясь снизу вверх.
Напротив, нецеломудренная система — это система, которая живёт в режиме перманентного «исключения из правил». В ней невозможно ничего сделать, не нарушив ту или иную инструкцию. В ней «ручное управление» стало нормой, а не чрезвычайной мерой. В ней руководители вынуждены исполнять работу подчинённых, потому что «так быстрее», а подчинённые имитируют деятельность, потому что «всё равно переделают». В ней правду говорят шёпотом в курилке, а на совещаниях — то, что хочет услышать начальство.
Ключевой симптом: «недостаточность акривии»
В последующих главах мы подробно разберём понятия акривии (строгого следования правилам) и икономии (обоснованного и временного отступления от правил ради высшей цели). Здесь же, для первичной диагностики, достаточно усвоить один простой критерий:
Если в вашей организации для того, чтобы сделать обычное, повседневное дело, регулярно требуется искать обходные пути, договариваться «по-человечески», задействовать личные связи или ждать особого распоряжения начальства — это признак того, что система нецеломудренна. Ей не хватает «акривии» — работающих, адекватных и общепринятых правил.
И наоборот: если правил так много, что они парализуют всякую деятельность, и при этом любое отступление от них карается неумолимо, без учёта обстоятельств — это тоже нецеломудрие, но другого рода. Это «акривия», выродившаяся в бездушный формализм.
Болезнь глубже, чем кажется
Почему же системы становятся нецеломудренными? Почему организация, созданная для общего дела, начинает работать против самой себя? Можно сослаться на человеческий фактор, на некомпетентность, на жадность. Но наш опыт показывает, что дело не только и не столько в отдельных личностях.
Существуют глубинные, архетипические искажения, которые, подобно вирусу, поражают саму ткань корпоративной культуры. Эти искажения воспроизводятся независимо от того, кто именно занимает ту или иную должность. Меняются люди — патология остаётся.
Этим архетипам — тому, что мы, пользуясь библейским языком, назвали «культом Ваала» и «культом Астарты», а также «ересью как институциональным кощунством» — посвящены следующие главы. Но прежде чем перейти к ним, читателю предлагается честно ответить себе на вопрос: узнаю ли я в этом портрете «нецеломудренной системы» свою собственную организацию? Или, может быть, самого себя?
Потому что исцеление начинается с диагноза. А диагноз невозможен без мужества увидеть реальность такой, какая она есть, а не такой, какой она представлена в отчётах.
Глава 1.2. Архетипы корпоративного идолопоклонства: культ Ваала и культ Астарты
В предыдущей главе мы описали симптомы «нецеломудренной» системы: имитация деятельности, накопление скрытых проблем, разрыв между словом и делом. Но откуда берутся эти симптомы? Являются ли они просто суммой индивидуальных ошибок и пороков — или за ними стоят некие устойчивые, воспроизводящиеся схемы, своего рода «духовные вирусы», поражающие организацию независимо от того, кто именно занимает в ней ту или иную должность?
Наша теория утверждает второе. И для описания этих схем мы обращаемся к языку, который может показаться неожиданным, — к языку библейских архетипов.
Почему Библия? Понятие архетипа в управленческом контексте
Архетип — это не просто «старая история». Это устойчивая, повторяющаяся в разных культурах и эпохах модель поведения, мышления и отношений, которая обладает огромной объяснительной силой. Библейские архетипы особенно ценны для нас потому, что они описывают реальность с предельной, онтологической глубиной: они не просто фиксируют внешние проявления, но вскрывают корень явления — искажение правильных отношений между человеком, миром и Богом.
Мы не утверждаем, что современные менеджеры сознательно «поклоняются Ваалу». Мы говорим, что в своей повседневной практике они могут неосознанно воспроизводить ту же самую духовную ошибку, которую их далёкие предшественники облекали в форму религиозного культа. Узнать этот архетип — значит получить шанс выйти из-под его власти, перестать быть его бессознательной марионеткой.
Культ Ваала: жертва «младенцев» ради безличной «энергии»
В ханаанской мифологии Ваал (Баал) был богом грозы, бури и плодородия. Его «специализацией» была безличная, стихийная сила — дождь, ветер, электрический разряд молнии. И культ его требовал страшной платы: человеческих жертвоприношений, в том числе детей. Смысл этого ритуала был прост и чудовищен: чтобы высвободить безличную «энергию» Ваала (дождь для урожая, победу в войне), нужно было отдать ему самое ценное, самое живое и личное — собственного ребёнка.