Дмитрий Баюшев – Планета Земного Типа (страница 71)

Но не будем описывать все эти три дня, они получились довольно однотипными и малоинформативными. Однако их вполне хватило на полноценный профосмотр.

А на четвертый день Гуда и команда светловолосых близнецов улетели к звездам.

Вот, вроде бы, и всё, однако уже через два дня, ближе к ночи «Архимед» вернулся в оазис. Вывернулся откуда-то из-за туч и, кувыркаясь, начал стремительно падать, но в конце выровнялся и приземлился довольно мягко.

Путешественники покинули корабль и под бравурный марш, гремевший из внешнего мегафона «Архимеда», молчком, мрачно озираясь, прошли в апартаменты Гуды. Сама Гуда, шедшая последней, на пороге дома исподлобья посмотрела на Антона и недобро усмехнулась, после чего скрылась в темном коридоре.

— Сработало, — сказал Антон и потер ладошки.

— А то, — откликнулся Олег, а Ромка злорадно хихикнул…

Следующим утром за завтраком Гуда подошла к столику Антона и Анюты и сказала Антону: «Надо бы поговорить. Жду через полчаса в кабинете».

Антон, не будь дурак, пришел к ней не один, а с Олегом и Ромкой. Сели на стулья вдоль стены и с каменными лицами принялись глядеть в окно, для чего пришлось вывернуть шею вправо. За окном сквозь разросшиеся зеленые кусты была видна часть мраморного бассейна и водопад со струящейся, отблескивающей под ярким солнцем водой.

— Объяснитесь, — не поднимая головы от листа бумаги, на котором она что-то писала, сказала Гуда.

— Вы о чем, мадам? — невозмутимо спросил Олег.

— Я о концерте после вашего так называемого профосмотра. Думаете, это смешно?

— А что было-то? — с любопытством спросил Ромка.

— Объясню коротко, — сказала Гуда и тоже посмотрела в окно. — А лучше покажу. Итак, первый день прошел спокойно…

В воздухе появилась объемная красочная картинка. Столовая «Архимеда», близнецы споро уплетают что-то вкусненькое, при ближайшем рассмотрении это голубцы со сметаной. Запивают вишневым соком.

— Это, как вы понимаете, ужин, — объяснила Гуда. — Пока всё спокойно. Но уже через несколько секунд…

За стеной столовой, где-то в недрах звездолета что-то с грохотом рухнуло, разлетелось на мелкие кусочки, которые, весело постукивая, покатились по полу.

— Начало концерта, — сказала Гуда. — И так всю ночь. Вот несколько отрывков.

Погруженная во мрак каюта. Дверь вдруг медленно открывается и в неё просовывается лысая голова на длинной-предлинной шее. Голова приближается, приближается, это, кстати, Вайнберг, который, кстати, давно похоронен на Земле. Глаза у неё резко открываются, она разевает рот — всё больше, больше, и вдруг начинает пронзительно, аж больно ушам, визжать. Ей вторит визг в коридоре. Камера, а точнее сама Гуда выбегает в коридор, но звуки раздаются не оттуда, а из каюты близнецов. Кто-то из близнецов выскакивает, вслед за ним из каюты валом валит дым.

— И так далее, — говорит Гуда. — Ясное дело, что лысая голова и дым бутафорские, но пока это поймешь, может и инфаркт хватить… Короче, всю ночь какие-то хрипы, вопли, крики о помощи. А назавтра к этому прибавляются совершенно аварийные звуки и ситуации, внезапные торможения, опять грохот, скрежет, будто рушатся переборки. В иллюминаторах вертятся звезды, пол уходит из-под ног. Периодически хлопают двери, форточки, которых нет, пронизывают сквозняки, гаснут мониторы, зажигается свет, кто-то громко топает в пустом коридоре, бьется посуда, и всё время какой-то свист, ржанье. Это ж невозможно. Я даже перестала всю эту белиберду снимать на мнемокамеру. Тогда-то и пришло решение вернуться. Признавайтесь, мои дорогие, вы долго это придумывали? Иными словами, что у вас с головой, кто инициатор?

— Перебор, — переглянувшись с Антоном, произнес Олег. — Но это не мы.

— Самое главное, — сказала Гуда, — что «Архимед» перестал слушаться управления. Отказался менять курс, а когда всё-таки мы его развернули, повел себя неадекватно. Да вы сами видели, как по-дурацки он приземлился.

— Разберемся, госпожа, — мрачно сказал Антон. — Виновные будут наказаны.

— Вот с себя и начинайте, — усмехнувшись, посоветовала Гуда…

«Архимед» стоял на своем месте в густой траве у ограды. Стоял себе и стоял, недвижимый и слепой под маскировочной сетью, вырастая с каждым шагом, но Антона не покидало ощущение, что он следит за ними.

— Что-то не по себе, — вполголоса сказал он Олегу.

— Мониторит, гад, — ответил тот. — Откуда у него это?

Ромка покашлял и виновато признался:

— Это я отключил функцию безусловного подчинения. Вот он и возомнил о себе.

— А что — есть и такая? — удивился Антон.

— Есть в разделе «кодекс чести», — ответил Олег. — Какой-то умник ввел для искусственного интеллекта.

— Немедленно включить, — сказал Антон и посмотрел на вырастающую перед ними махину. — Если он, конечно, позволит.

Оказавшись в рубке, Антон посмотрел в глазок видеокамеры монитора и укоризненно произнес:

— Милок, ну что ты себе позволяешь?

Олег с Ромкой хмыкнули.

Монитор мигнул, после чего раздался приглушенный механический голос «Архимеда»:

— Капитан, вы же сами меня попросили разыграть Гуду и её огольцов. Я и разыграл, сымитировал легкое помешательство. Никаких травм, никаких нравственных страданий.

В его голосе чувствовалось недоумение.

— Перегнул палку, голубок, — мягко пожурил его Антон, потому что «Архимед» не врал. — Но это не твоя вина, а скорее моя. Давай договоримся так: если задумаем что-то хитрое, то сначала обыграем, отрепетируем. Лады?

— Лады, — ответил «Архимед». — Есть не перегибать палку.

Ромка хихикнул, Антон строго посмотрел на него. Ромка сделал скучное лицо и пожал плечами. Потом он перевел взгляд на Олега и тихо сказал:

— Лезем в «кодекс чести»?

— Только что оттуда, — ответил Олег. — Всё исправил. А ты что — не видел?

— Нет, заслушался капитана с «Архимедом»…

Между тем обстановка вокруг оазиса накалялась, и Гуда об этом прекрасно знала. Не первую уже ночь во сне ей являлся кто-нибудь из подземных отцов и выдвигал ультиматум: открыть портал немедленно. На площадке у ворот каждый день прибавлялось всё больше габаритных авторефрижераторов, шоферня сбивалась в кучки и нервно курила в сторонке. Тут уже одними марабутами было не обойтись. В ворота колотились представители полиции, чуть поодаль в саванне разбили лагерь вооруженные люди в камуфляже, за лагерем разместилась пара вертолетных эскадрилий, рядом с ними окопалась минометная батарея, потом к ним присоединились батареи реактивные. Постепенно оазис был окружен вооруженным до зубов противником.

Олег вылетел на разведку на своем геликоптере и был встречен таким плотным огнем, что еле унес ноги. Похоже, момент был упущен. С минуты на минуту могла начаться губительная атака, и тогда Гуда попросила Антона о помощи. Мутуал был единственным, кто хоть как-то мог выровнять ситуацию.

Глава 34

Прощаемся или как?

Когда боевые вертолеты поднялись в воздух и взяли направление на оазис, невидимый Мутуал вылетел им навстречу. Он всё делал элементарно просто: разбивал лобовое стекло и выбрасывал пилота наружу. Потерявшая управление машина хаотично рыскала в воздухе, сбивая свою же технику, потом обрушивалась на землю, круша окопы, рефрижераторы, минометы.

Но враг не думал сдаваться. На оазис, на ворота, на ограду, на здания обрушился шквал огня, разнося всё в пыль и труху. Теперь уже население оазиса вынуждено было прятаться в укромных местах и подвалах. В воздух поднялось облако пыли и чада, солнце скрылось в багровых тучах. «Архимед» вынужден был спрятаться под энергозатратным силовым куполом…

Покончив с вертолетами, Мутуал принялся за реактивные и минометные батареи, не забывая и про личный состав. Те, кого он на огромной скорости задевал или просто мимолетно касался, получали смертельные повреждения. Вскоре на помощь Мутуалу пришел китайский «пчелиный рой». Дело пошло веселее, черные «пчелы» облепляли стекла, до крови жалили пехотинцев, лезли за шиворот, набивались в уши, норовили залететь в рот.

Казалось бы, что победа близка, но тут с Гудой случился обморок, точно такой же, как тот, что произошел сразу после злополучного укола. Продолжалось это несколько секунд, но этих секунд хватило, чтобы у Мутуала напрочь отключилась защитная оболочка и боевая энергетика упала до нуля.

— Вот он, — крикнул кто-то истошно и полоснул по возникшему из ниоткуда поросшему желтоватой шерстью Мутуалу из автомата. — Шнель, шнель, пока не исчез.

В Мутуала стали палить без разбора, кто-то даже впопыхах саданул из ракетницы. Этот выстрел из ракетницы было последнее, что он видел. Потом те самые несколько секунд прошли, защитная оболочка восстановилась, но Антону было уже всё равно…

Дожать врага после урона, нанесенного Антоном, было довольно просто, с этим справился «Архимед», которым управлял Олег. После боя недосчитались Лаургена, Стратега и его спецов по внедрению во власть, майора Илларионова, нескольких марабутов. Исчезли надзиратели, но эти скорее всего спрятались где-то под землей…

— Это всё я, я, — с потухшими глазами говорила Гуда, пытаясь своими хитрыми приемами оживить Антона. До этого она перевезла Антона из спецкапсулы на стол в пустой кладовой «Архимеда», продезинфицировала и заклеила возникшие на его теле фантомные повреждения, провентилировала забитые сажей легкие, сделала искусственное дыхание и прямой массаж сердца. Не хватало малости — заставить работать это самое сердце, но здесь бы уже никакой дефибриллятор не помог.