Дмитрий Баюшев – Планета Земного Типа (страница 36)

Тимофей приложил палец к губам и прошептал:

— Не разбудите Гуду.

Антон с Олегом выволокли наружу тяжелого Вайнберга. Зал охраняли арбалетчики с марабутами, которые уже подружились и перекидывались междометиями. Лаурген среди них был несомненным начальником, а заодно и переводчиком.

Тимофей осмотрел Вайнберга и заявил, что тот здоров, как бык, если не считать моральной травмы и некоторой деформации эфирного тела, которая была не смертельна. Эта свинья так и не проснулась, только хлюпала носом, противно храпела и шлёпала губами, то есть выздоравливала на полную катушку.

С другой стороны, называть свиньей человека, который не применил власть к землянам, не бросил в темницу, а так — попугал лишь, было бы неправильно. Да, прохлопал ушами, прозевал активную фазу, недооценил, за что поплатился. Жалеть такого надо, а не обзывать.

В боковом переходе появилась неспешная группа людей в серых рясах, возглавляемая Стратегом. У одного из серых в руках был объемный мешок. Марабуты посмотрели на Гловера, тот, ожидая команды, на Олега. Арбалетчики принялись переглядываться.

— И что? — спросил Олег в пространство.

— Придётся идти в кальсонах, — сказал Антон. — Надеюсь, хоть мантия длинная.

И посетовал:

— Что-то они больно быстро появились.

Олег с Гловером сняли с причмокивающего Вайнберга мантию, передали Антону. Та была более-менее впору.

Тем временем Стратег, не торопясь, забрал у серого мешок, вразвалочку подошел к Антону и, протянув ему мешок, важно сказал:

— Это вам. Старую верните, она недействительна.

— Братцы, я понимаю, что он говорит, — обрадованно сказал Антон, снимая мантию и передавая её Стратегу. — А вы?

— Я - нет, — признался Олег.

— Я - да, — ответил Тимофей. — Переодевайся, Антоша, мы будем рядом.

Глава 43

Перед вами, стало быть, кесарь

Парчовая мантия до пола, которая гляделась проще мантии Вайнберга, но подходила по размеру, и лакированные сапожки превратили Антона из обычного космонавта в франтоватого брандахлыста. Не хватало только набриолиненных кудрей и напомаженных губ.

— А чо? — едва сдерживаясь от хохота, сказал Олег. — Ничо…

В зал Синода ни землян с марабутами, ни Лаургена с арбалетчиками не пустили. В принципе, никакой охраны не было, просторное фойе с мягкими банкетками вдоль стен пустовало, лишь у входа в зал стоял высоченный сухопарый седобородый старик с белыми косматыми бровями, который, пропустив группу Стратега и Антона, поднял перед остальными открытую ладонь. Что такое ладонь против лома? Гловер сунулся вперёд и ткнулся лбом о бетонную стену, да так, что искры из глаз посыпались.

— Не надо, — сказал ему Тимофей. — Они уже в другом измерении.

Что-то спросил у старца, тот коротко ответил.

— Сядем, — сказал Тимофей. — В ногах правды нет. Ждать минут тридцать.

Марабуты сели на мраморный пол, скрестив ноги калачиком, арбалетчики предпочли стоять, а Олег с Тимофеем и Лаурген с Гловером устроились на банкетках.

— Ты где так насобачился чирикать по-местному? — спросил Олег у Тимофея и сам же себе ответил: — Ах, да, телепатия.

— Поначалу, естественно, телепатия, — согласился Тимофей, — а потом уже навыки. Предпочитаю навыки интеллектуальные либо перцептивные, они более подходят для мотивации и выработки обратной связи. Э-э…. Углубить?

— Не стоит.

— В принципе, каждый язык занимает определенную область ноосферы, — помолчав, продолжил Тимофей. — Это как огромная библиотека. Выбрав нужный справочный материал, можно без особого труда…

— Достаточно, — сказал Олег.

— Почему?

— Давай я тебе лучше расскажу про бинарное счисление. Например, про преобразование методом Горнера, — предложил Олег.

— Не надо.

— Отчего же? Это доступно, это интересно…

Между тем, на другой банкетке тоже шел оживленный разговор.

— Из какого созвездия, друг? — спросил Гловер.

— А черт его знает, какое у нас созвездие, — ответил Лаурген. — Лучше спросить у звездочета.

— Ух ты, — сказал Гловер. — У звездочета. Ты из какого века, друг?

— Из этого, который сейчас, — Лаурген хитро посмотрел на Гловера. — Вопрос можно?

— Валяй.

— Ты вообще-то с Земли свалился или с Луны?

— Вот те на, — удивился Гловер. — Ты же местный. Откуда знаешь про Луну?

— От Ромки, — ответил Лаурген. — Точнее, от Вики, а она от вашего Ромки…. Что смотришь? Не знаешь, кто такой Ромка?

Гловер развел руками — мол, не успел познакомиться.

— Говоришь, тебя Гловер зовут? — спросил Лаурген.

— Я, вроде, не говорил.

— Неважно, — сказал Лаурген. — Дай-ка я у тебя, друг, пороюсь в черепушке. Занятная ты личность, дружище Гловер.

Олег подтолкнул локтем Тимофея и кивнул на Гловера с Лаургеном.

— Я всё слышу, — отозвался Тимофей. — Интересно, что ответит Гловер.

Но Гловер никак не ответил. Он застыл, окаменел, и взгляд у него остановился. А Лаурген тем временем изучал его лицо, его жуткие глаза с огромными зрачками, широкий прямой нос, твердо сжатые губы, каменный подбородок. Вот он погладил воина по щеке длинными сильными пальцами.

Марабуты оживились, залопотали, один из них крикнул Лаургену что-то угрожающее.

— Да всё уже, — сказал он успокаивающе. — Не стоит беспокоиться.

Гловер вздохнул, заморгал, вытер глаза огромными кулачищами и встряхнул головой, просыпаясь.

Сказал:

— Фу ты, чертовщина такая. Будто в омут нырнул.

Внимательно посмотрел на Лаургена, что-то вспомнил и угрожающе спросил:

— Что ты там пролопотал? Пороюсь в твоей черепушке?

— Тебе показалось, друг, — отозвался Лаурген. — Можно нескромный вопрос?

— Нескромный можно, — разрешил Гловер.

— Ты папу-маму помнишь?

— Нет, — подумав, ответил Гловер.

— Сколько тебе лет?

— В хронологическом плане или в фактическом?

— В хронологическом.

— Давно это было.

— А в фактическом?