Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 83)

***

Вайси сидел под решёткой и кашлял. Луна, высвободившись, плыла к своему месту на небе. Подбежавшие стражники набросили на руки гостя верёвки — тот не сопротивлялся, лишь удивлённо смотрел на бурую кровь, стекавшую с его губ, будто не мог поверить происходящему. Эльф-распорядитель приблизился к пленнику — его шаги были неторопливы, поза источала торжество и пренебрежение.

— Похоже, ваши ожидания в отношении собственной персоны были несколько завышены, — проскрипел он. — Позвольте вам напомнить, что вы не в лесу, и здесь мы решаем, когда и как закончится разговор. Вы в самом деле надеялись, что после ваших угроз вам позволят уйти?

Скоморох снова закашлялся, тело его затряслось. Распорядитель подошёл на расстояние нескольких шагов и внимательно смотрел на скорчившегося перед ним посланника. Хор поутих — два голоса вытягивали мелодию, удерживавшую периметр, остальные молчали.

— Боль леса... — раздался вдруг с балкона голос друидки. — Ваши стрелы... Ранили его, он... Трепещет. Вы слышите?

Распорядитель повернул голову.

— Что это за околесица? — осведомился он резко.

Вайси поднял голову — вдруг стало видно, что он улыбается.

— А ты не понял, тятьку? — спросил он с грустной улыбкой. — То не моя кровь, то кровь леса. То лес кричит, а подружка моя его слышит... А ты слышишь ли?

Я прислушался. В самом деле, лес под обрывом шумел. Это было странно, ведь воздух был неподвижен, однако ветви пели, словно в сильный шторм. Деревья раскачивались — по зелёной поверхности ходила рябь. Вслушавшись, я различил где-то далёкий вой. Потом — ближе. Потом — ещё ближе. Наконец, вой раздался совсем рядом — лишь в этот момент я понял, что выли не под обрывом, а в самом городе. По луне, занявшей своё законное место, растекалась алая кровь посланника. В поднимавшийся над городом вой вплетались всё новые голоса.

Люди и эльфы переглядывались. Более всех нервничал рыжий гигант — на его шее вздувались бугры, пальцы дрожали, со лба стекал пот. Казалось, он изо всех сил сдерживался, чтобы не подхватить песню.

Эльф-распорядитель прокашлялся.

— Поднять оборотней всего города? — спросил он. — Умно, очень умно. К сожалению, их слишком мало, чтобы наша армия...

— Ваша светлость! — рыжий шагнул вперёд с какой-то угрюмой решимостью.

Голова распорядителя повернулась в его сторону.

— Ваша светлость! Мои люди не должны пострадать.

Эльф склонил голову на бок:

— Вы хотите предложить мне иное решение?

Какое-то время рыжий сверлил его взглядом. Наконец, сдавшись, он опустил голову.

— Рассчитываю на вас.

Оборотень развернулся и нетвёрдым шагом побрёл прочь с площади — в город, где к вою примешивались уже первые крики и звон металла. Распорядитель перевёл взгляд на Вайси:

— Убейте его.

Ни капли сожаления не было в этих словах — руководитель знал, что делает, и знал это чересчур хорошо. Стражник, стоявший ближе всех к лесному гостю, испуганно оглянулся на эльфа и сделал шаг вперёд, поднимая меч. Было видно, что пальцы его трясутся. Скоморох смотрел на него снизу вверх, на губах у него играла улыбка.

— Ты верно боишься, ибо в мудрости с ним не сравнишься, — произнёс он тихо, глядя на внутреннюю борьбу своего палача. — И идёшь ты верно вперёд, ибо лес путь назад заберёт. Как и то, что тебя Пьер зовут, так слова мои впредь не прейдут!

Стражник вздрогнул и остановился. Вайси тихонько посмеивался. Я оглянулся на Димеону — девушка сидела, убрав руки с голов монахов, и, закусив губу, широко раскрытыми глазами смотрела на происходящее, словно не могла поверить тому, что видела.

Капитан стражи быстрым шагом приблизился к пленнику и резким движением вырвал меч из рук застывшего в нерешительности Пьера. Димеона закрыла лицо руками. Замахнувшись, офицер точным движением опустил лезвие на шею Вайси.

***

Описать дальнейшее мне достаточно трудно, потому что слова не передают того, что творилось вокруг. Если коротко, то Вайси взорвался, хотя это, разумеется, слабо описывает тот выброс материи и энергии, который последовал за контактом металла и плоти. Над площадью поднялась кровавая волна — затмив небо, она обрушилась на Префектуру, которую едва успели закрыть хористы, обогнула её и устремилась исполинским алым потоком вглубь столицы. Это было похоже на шторм, когда над вами нависают тонны воды, готовой вас поглотить — с той разницей, что место воды заняла кровь, а место судов, готовых пойти на дно, — дома и целые кварталы. Шум стихии заглушил всё: мелодию, крики, вой, звуки начинавшихся уже на улицах стычек... Зато, когда волна прошла мимо, обрушившись на улицы ниже по склону, наступила относительная тишина, в которой стал слышен голос леса — крик тысяч и тысяч созданий доносился из-под обрыва. В нём сплелось всё: и боль, и горе, и ярость, и негодование — казалось, сама природа пробудилась и требует справедливости.

Происходящее было настолько ошеломляющим, что на какое-то время я будто выпал из реальности — из всего, что творилось вокруг, я помню лишь крики метущихся куда-то людей да спокойный голос Васевны:

— Ян, у нас тут ЧП, высылай опергруппу.

Спустя какое-то время вещи начали приходить в норму. Тела Вайси, естественно, нигде не было, зато вокруг валялось огромное количество мёртвых защитников города. Те, кто стоял ближе к тёмному зданию, уцелели. Распорядителя сумели прикрыть телохранители, и теперь он ругался с каким-то магом.

— Вы что, не понимаете? Они посадили семена, они дали им напиться, теперь они вот-вот прорастут! — кричал носитель туники. — Если вы это называете обороной, то...

— Занимайтесь своим делом! — ответил начальник резко. — Восстановите лучше командный центр, да побыстрее. Что там с нижними кварталами — вы успели развернуть купол? Хорошо, хорошо! Свяжитесь быстрее с армией, мне нужна полная картина. Почему медиум отдыхает?! Наблюдать, живо! Хор, на вас по-прежнему защита периметра! Лейтенант, выставляйте новую стражу! По местам, все по местам, чёрт возьми!..

Начались бестолковые приготовления. В городе, судя по доходившим до нас донесениям, вовсю шли бои с существами, принявшими сторону кровавой луны. В разбросанных под ногами хрустальных шарах мелькали картины побоища. Что до алой волны, то та схлынула, не оставив видимых последствий, и это пугало куда больше, чем если бы последствия были. Хор продолжал поддерживать барьер по периметру города, хотя было непонятно, кого теперь ожидать и как скоро.

Димеона вновь вошла в транс. Помолчав несколько минут, она внезапно произнесла:

— Она... Идёт.

Стало тихо, глаза собравшихся устремились к девушке.

— Раньше она... Пробовала нас, — продолжала та. — Теперь она... Знает всё, что ей нужно. В этот раз... Она ударит сама.

Командиры эльфов, стражников и волшебников переглянулись. Распорядитель ударил в ладоши.

— Хор, на дежурную! — скомандовал он. — Барьер над лесом на высоте в двести футов, если начнёт поджимать — бросайте и перемещайте на триста. Быть готовыми раскрыть купол. Лучники, за вами решётка и небо. Гильдия, — его резкие до сих пор интонации внезапно смягчились, наливаясь дипломатическим сахаром. — Будем очень признательны, если вы нам поможете с наблюдением. По местам, все по местам!

— По местам! — хором отозвались командиры рангом пониже. — Разбиться на тройки, обзор в сто двадцать градусов! Хор, дежурная на два, три, четыре!

В этот раз солировала эльфийка в белом платье. Её высокий, чуть надтреснутый голос сразу взлетел к самому небу. Интонации его были печальными. Три или четыре юноши подхватили песню, добавив глубины звучания, остальные пока берегли дыхание. Какое-то время ничего не происходило. Потом из-за зданий медленно выплыла большая белая птица.

— Купол! — вскричали три голоса одновременно.

Всплеск мелодии — и под обертоны ещё двух исполнителей в небе развернулась невидимая преграда. Воздух чуть заметно вибрировал.

Птица медленно двигалась по девственно чистому небу. Взмахи её крыльев удивительно гармонировали с по-детски трогательными интонациями солистки. От белого силуэта в бескрайнем синем просторе, от этой по-юношески печальной мелодии веяло покоем, и безмятежностью, и тихой тоской, и чем-то ещё — родным, но давно забытым, иной раз приходящим во сне перед самым пробуждением, когда изо всех сил не хочется просыпаться.

— Она приближается, — хрипло произнесла Димеона.

Птица была почти что в зените. Пара десятков стрел и сотня глаз неотрывно следили за ней. Хор вытягивал свою песню — слов я не понимал, но чувствовал, как от одних только интонаций у души появляются крылья.

Из-под хвоста белой птицы появился комок серой субстанции и, кувыркаясь в полёте, начал медленно падать. Маги затаили дыхание. Сгусток помёта достиг верхней точки купола — певцы ответили хорошо слаженным всплеском, и комочек с шипеньем отправился в мир энергии. Птица же продолжала лететь.

Распорядитель, кашлянув, огляделся. Высокий голос вытягивал песню, небо было спокойным и чистым. Помимо воли, взгляды снова возвращались к птице.

Сверху спускалось пёрышко — кружась и подрагивая, как и подобает нормальному птичьему перу, оно приближалось. Дирижёр чуть заметно повёл ладонью — подхваченное атмосферным потоком, вызванным разницей в два-три полутона, перо медленно уплыло за обрыв. Все вновь облегчённо вздохнули и посмотрели на птицу, но та была уже далеко.