Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 85)

— Выпускайте второй состав, срочно! Хор должен петь! — сложив руки рупором, орал распорядитель.

Димеона появилась напротив него как-то вдруг — казалось, просто вышла из низкой травы, совершенно покрывшей уже всю площадь. Трое магов и с полдюжины лучников взяли её на прицел. На губах нимфы играла не предвещающая ничего хорошего улыбка.

Луки дёрнулись, но ни один из них не выстрелил — стрелы обвивались вокруг пальцев стрелков, застревали в пазах, выпускали зелёные веточки. Маги отбивались от оживших палочек. Подбежавший стражник направил на нимфу арбалет — деревянная рукоять изогнулась, коротко спела тетива, и болт вошёл распорядителю между рёбер. Эльф удивлённо посмотрел на него и начал медленно падать. Василиса вздохнула.

— Как же ты меня достала!.. — сказала она. — Пек, постереги Макса, хорошо?

Она оторвалась от земли и полетела вперёд, в сердце копошащейся площади, где друидка продолжала насылать казни леса на защитников города. Я оглянулся по сторонам — на тёмное здание, на котором уже извивались, ломясь в двери и окна, зелёные щупальца, на стражников, падавших один за другим, на магов, изо всех сил пытавшихся сделать хоть что-то. Потом я поднял голову, увидел над собой вечернее синее небо — и внезапно понял, что нужно делать. Набрав воздуха в лёгкие, я запел.

— Ты чего? — удивился Пек.

— Я живу — значит, я пою.

Я пою — значит, я люблю.

Я люблю — значит, я живу для чего-то.

Солнце светит — как могу я не петь?[1]

Мелодия рождалась сама, слова приходили из ниоткуда. Я с ходу вломился в середину второй октавы и начал карабкаться выше — голос примы надломился, но выдержал. «Хорошо», — подумал я, наращивая амплитуду. В центре площади, среди огромных деревьев, зажглась первая вспышка.

Солнышко светит — как могу я не петь?

Ветер гуляет — как можно мне не любить?

Травка зелёная — как могу я не быть счастливым?

Счастье — о, счастье любить!..

Ощущения были странными — казалось, у меня выросли крылья, закрывшие сразу весь город. Я и был городом — я чувствовал происходящее вокруг так, как будто площадь, по которой метались его защитники, была моей ладонью. Магия шумела вокруг, наполняла мои лёгкие, чтобы потом вместе с песней излиться наружу — я направлял её, сплетая мелодию, откуда-то зная, что нужно делать.

Требовалось как можно скорее отрезать растения, угнездившиеся на площади, от источника жизни — я взял ноту «ля», и воды подземного озера, питавшего деревья и травы, стали замерзать, подёрнулись льдом. Мелисса вздрогнула, ища глазами того, кто осмелился мешать ей.

Друг, хочешь, мы выйдем к морю,

К сияющему синему морю,

И будем смотреть, как волны

Щекочут песчаный берег?

Друг, хочешь, мы выйдем в поле,

В зелёное поле под синим небом?

Друг, хочешь, мы выйдем в поле,

Где сочная трава нам по грудь?

Друг, помнишь, где наше счастье? —

Мы с тобой всего только дети.

Друг, помнишь, где наша сила? —

Бескрайнее небо — наша с тобой любовь!

Пек установил передо мною щит и теперь методично отсекал щупальца леса, пытавшиеся протянуться в мою сторону. Лес знал, лес прекрасно знал, что я делаю, но помешать мне не мог — я стоял на своей земле. Двое эльфийских магов, случившихся поблизости, приблизились и теперь, оставив свои заклинания, подпевали — их голоса не были тренированы так, как мой, но в них тоже сквозила сила. Вместе мы стряхнули лапы врага со здания Префектуры и теперь шаг за шагом отвоёвывали пространство площади, вынуждая растения отступить — лишённые живительной влаги, они уже не могли сопротивляться, как раньше.

Друг, помнишь, где наше счастье?

Когда мы с тобой были дети,

Зелёное поле и солнце —

Это был наш с тобою дом.

Друг, а ты помнишь,

Где была наша с тобою вера?

Мы с тобой верили в чудо

И этим мы были живы.

Друг, мы верили в наше счастье —

Это наша с тобой земля.

Мелодия вытягивала все мои силы — я чувствовал, что задыхаюсь, что воздуха не хватает, но перестать петь я бы не смог, даже если бы захотел. К счастью, на выручку мне пришёл ещё один голос — эльфийский мальчик, совсем ещё маленький, явно не из хористов, пел вместе со мной, глядя на площадь из разбитого окна Префектуры. И ещё один эльф, лучник, вторил нам с башни, расположенной над обрывом. Мелисса хотела опять слиться с растениями — и не смогла, ибо я её не пустил. Прищурившись, она сделала шаг в мою сторону, но тут на пути у неё встала Васевна.

Когда-то давно,

Когда мы были ещё только дети,

Мы ничего не желали,

Потому что весь мир был наш...

Друг, помнишь, мы были молоды?

Мы тогда знали ответы на все вопросы,

Друг, помнишь, мы были счастливы?

Наша сила была в каждом дне.

Снизу поднималось что-то большое, что-то тяжёлое, что-то, желающее смерти моему городу, — я набрал воздуха в грудь и повёл мелодию ещё дальше, ещё выше, ещё звончее — вниз с обрыва, навстречу врагу, зная, что остальных голосов достаточно, чтобы закончить начатое на площади: некоторые из деревьев уже пылали, под другими проседала земля.

Мелисса склонила набок прекрасную голову Димеоны.

— Умертвие, тебе помочь упокоиться? — спросила она её губами.

Друг, помнишь, как мы были молоды,

Взлетая в прекрасное синее небо?

Друг, помнишь, мы были счастливы,

И ветер пел только нам?

Друг мой, мы с тобой живы,

Потому что мы — дети Бога.

Друг мой, мы с тобой вечны,

Потому что иначе нельзя.

Прозрачная преграда расползалась вокруг утёса. Кое-где в неё уже упирались мохнатые лапы леса, тянувшиеся из бездны, — барьер пока был тонким, но он станет прочнее, я знал это. На полуразрушенный балкон, наконец, выходили хористы из второго состава. Защитники города, не занятые в песне, теснили зелёные насаждения — ход битвы переломился, и теперь сила была на их стороне.

Из-под пальцев друидки брызнули янтарные искры, ударил сноп света. Василиса закрылась руками, но даже с того места, где я стоял, было видно, как ей тяжело: кожа её, закрытая вуалью и плотной тканью, шла паром и чёрным дымом, пальцы дрожали. К счастью, Мелисса не могла долго держать руну — к месту стычки уже спешили оставшиеся в живых стражники.

Поднимись, поднимись же, о, друг мой,

Поднимись со мной в синее небо,

Выше, выше, до самого края,