Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 5)

— О, нет, — сказал я вслух. — Что это такое? Зачем это всё?

— Таковы правила.

— «Создание персонажа»? Я что, не могу...

— Нет, не можете, а если б могли — я бы настоял на обратном.

— Но почему?..

Волшебник вздохнул.

— Видите ли, Максим Андреевич: тот сектор гораздо моложе нашего, а это значит, что он изначально имеет устройство, к которому мы ещё только начали двигаться. Я же Вам говорил: человек в Сказке и человек вне Сказки — это два разных человека. Если у нас это только начинает проявляться, то при посещении сектора Фэнтези посетители изначально должны вникать в технику взятых ролей.

— Но зачем?

— Ну, хотя бы затем, что это интересно. Судите сами: разве бухгалтеру гоже сражаться с драконом?

— Но это ведь не единственная причина, так?

Аполлон Артамонович снова вздохнул.

— Видите ли, Максим Андреевич, Сказка — это эксперимент, который ищет себе дорогу, и не всегда там, где мы этого ожидаем. Я ведь говорил с Вами о Матовом зареве? Вы ведь не думаете, что мы... Кгм, кгм?..

— Ладно... — пробормотал я, понимая, что вытянуть из шефа сколько-нибудь внятные ответы у меня сегодня не получится. — И что Вы мне посоветуете?

— Не слушать ничьих советов, — ответил маг. — Я рад, что у Вас мало времени, — Вы плохо придумаете, набьёте шишек, наконец, плюнете — и начнёте играть себя. Вопреки Вашему собственному мнению, это получается у Вас весьма неплохо. Главное, помните: в том секторе Вы не волшебник Максим Коробейников, а просто турист, помогающий другому туристу. Задача ясна?

— Последний вопрос, — сказал я, тщательно выговаривая слова. — Всё-таки, что я должен делать?

— Создайте себе персонажа. Посмотрите на мир. Встретьте свою подопечную и обеспечьте её безопасность. Это единственная Ваша цель. По прогнозу, который нам дали, — будут серьёзные неприятности, так что не удивляйтесь. И не забывайте, что Вы в Сказке инкогнито: магию применять разрешаю только в крайнем случае, если, конечно, у Вас не персонаж-маг.

— Самый последний вопрос, — вздохнул я. — Почему всё же я?

Аполлон Артамонович медлил с ответом. Он встал, подошёл к окну и какое-то время глядел в него, не отрываясь. Я ждал.

— У Вас... Подходящие психотипы, — наконец, сказал он, не оборачиваясь. — По прогнозу Вы справитесь, но я Вам этого не говорил.

***

С отчётом я разделался быстро: когда основная мысль текста сводится к фразе «Нас били, поэтому мы старались лежать тихо-тихо», нет особой нужды вдаваться в подробности. Конечно, если вдруг кому-то из разбойников придёт в голову распыляться и бить себя пяткой в грудь, описывая свои якобы подвиги, и этот отчёт, как бывает, направят ко мне за подтверждением, я с радостью подмахну эту филькину грамоту, вот только ради такой чести меня, скорее всего, придётся ещё поймать где-то в недрах фэнтези-сектора.

Я ещё раз пробежался глазами по тексту — похоже, всё чисто. Я выдвинул ящик стола и бережно извлёк на свет божий большую металлическую печать с вензелями — предмет магического обихода, к которому я привязался, пожалуй, покрепче, чем к табельной палочке. Старательно подышав на подушечку, я вдавил штамп в бумагу и лишь тогда поднял взгляд — в дверях стояла высокая девушка с длинной тёмной косой и смотрела на меня пристально, сложив на груди руки. Встретившись со мной взглядом, она улыбнулась.

— Привет, Василиса, — поздоровался я, аккуратно отрывая печать от бумаги и придирчиво осматривая оттиск на предмет подтёков — вензель вышел почти идеально, и лишь один угол получился бледней остальных. — Чего молчишь?

— Да не хотелось тебя отвлекать, — Василиса прошла к столу и оперлась бедром о край шкафа — тот жалобно скрипнул. — Ты так увлечённо работал, аж язык высунул.

— Что, правда? — спросил я, убирая печать.

— Говорят, тебя амазонки побили, — хихикнув, поведала Василиса, и по тому, как вспыхнули её щёки и дёрнулись пальцы, мне почему-то сразу подумалось, что она уже жалеет, что её не было рядом, вот только насчёт стороны конфликта, которую бы она приняла, меня мучили определённые подозрения.

— Врут, — я повернул листок так, чтоб она не могла прочитать, что в нём написано, в то же время стараясь не мять бумагу и дать чернилам полностью высохнуть. — Мы всех порвали!

— Ну-ну, — Василиса наконец оставила попытки вывернуть голову так, чтоб разглядеть написанное, и уставилась на меня. — И что, Артамон теперь собирается ворошить их гнездо?

— Ну, ты же знаешь шефа! Когда доходит до дела, он превращается в тигра и не успокаивается, пока хоть одна воинствующая феминистка остаётся на сказочной территории.

— Ну-ну, — девушка смотрела на меня, прищурясь. — А ты, говорят, от нас уезжаешь?

— Уже говорят? — я поднял брови, старательно копируя тон начальника. — Может быть, уже и имя известно?

— Не то Изольда, не то Ирина, — Василиса принялась загибать пальцы. — Рост — метр семьдесят, волосы русые, глаза голубые, нос крапинкой, бёдра широкие, бюст, кажется, третий, немного сутулится... Напомни, тебе полные девушки нравятся?

Я неопределённо пожал плечами. Василиса отлипла от шкафа, который с облегчением опустил на пол все свои ножки, и вполоборота уселась передо мной на столешницу.

— А если серьёзно, то никто ничего не знает, — продолжала она. — Даже неинтересно. Больше того: все знают, что и ты сам ничего не знаешь, а это совсем уж на старика не похоже. Ты ему ничем в последнее время не досаждал?

— Да нет вроде, — ответил я, стараясь припомнить, когда же я в последний раз мог расстроить шефа, не считая сегодняшнего утра. — По-моему, я всё забыл.

— О!.. Стало быть, что-то серьёзное, — Василиса заговорщицки подмигнула. — Надеюсь, расчленёнки хоть не было?

— Васевна! — сказал я так укоризненно, как только мог.

— Да ладно тебе обижаться...

— Я и не обижаюсь.

Василиса показала язык.

— Так что, ты когда уезжаешь?

Я развёл руками:

— С корабля на бал... Завтра.

— И правда... Надолго?

Я развёл руки настолько широко, что едва не сбросил с подставки казённый аквариум:

— Я, что, похож на провидца?

— Иногда, когда сердишься.

— Спасибо.

— Да не за что. Значит, полдня гуляешь? Я в Язевку собиралась, компанию не составишь?

Я прижал руки к груди:

— Василиса Андревна! Простите слугу свого многогрешного, ибо негоже ему воротить нос от таких предложений, но — не могу, ибо занят по самое это вот! — я показал. — Меня завтра будут есть дикие звери, заклёвывать птицы, надо мной будут петь песни гарпии, меня будут очаровывать гоблины, моими мозгами по очереди отобедают представители не менее десяти вымирающих видов — а вы хотите обречь вашего недостойного, десятикратно отверженного героя на смерть от невежества без возможности уделить хотя бы минуточку на цели самообразования, чтоб, к примеру, узнать, какие именно твари будут мною закусывать?

Мы посмеялись опять.

— Максим, а если серьёзно? Ты ж всё равно пока ничего не знаешь, — Василиса надулась. — Будешь ждать у моря погоды?

— Василис, я бы с радостью, — начал оправдываться я. — Но у меня в самом деле целая куча работы. Мне надо создать персонажа и ещё разузнать про...

Глаза Василисы сверкнули: только что она сидела спиной ко мне, обиженно уставившись на дверь, как вдруг её локти бухнулись на столешницу с такой силой, что я едва успел выхватить из-под них свой листок, а наши глаза оказались на одном уровне.

— Персонажа? Ты что, в фэнтезятину едешь?!

— Ой, Василиса... — я покачал головой, чтобы как можно полнее изобразить, насколько опечален по этому поводу. — Я, честное слово, лучше бы в Язевке проторчал это время.

— Ты что! Там так классно!!! Везёт же тебе! — Василиса пялилась на меня так, будто бы не понимала, почему я до сих пор не взорвался от радости. — Я там была, там столько всего понаделали! Гоблины, зомби, вампиры, вервольфы, скелеты, драконы... — она осеклась. — Я тебя сейчас не очень обрадовала, да?

Я сделал мученическое лицо.

— Да ладно, расслабься! — Василиса дала мне тумака и выпрямилась во весь рост — зрелище, надо сказать, впечатляющее. — Развеешься, отдохнёшь... А что, там своих-то волшебников нету?

— Артамоныч сказал, что есть, поэтому я и поеду, — со вздохом процитировал я.

— Да-а, значит, знатно ты его разозлил, — хихикнула Василиса, так и стреляя глазами. — И что, он совсем-совсем ничего не сказал?

— Ну, почему — не сказал? Заранее посмеялся, что персонаж мой не выйдет.

— Ну, не принимай близко к сердцу, — девушка улыбнулась. — Я туда тоже эльфийкой хотела — до сих пор как вспомню, так уши болят.

Я решил не уточнять, шутит она или серьёзно.