Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 3)

— Очень приятно, — кивнул я. — Так даже лучше.

— Я в школе учусь. Десятый класс. А вы... Ты чем занимаешься?

— Я — волшебник, — ответил я. Универсальный ответ: люди, как правило, хоть и не верят такой наглой правде, но и не задают лишних вопросов.

Верная рассмеялась, а потом вдруг показала язык.

— Я что-то не то сказал? — спросил я, удивлённо моргая.

— Всё в порядке, — девушка успокаивающе похлопала меня ладонью по руке. — Просто ты не соврал.

***

Когда стук копыт стих вдали, я крайне осторожно, по одному, раскрыл глаза, затем так же медленно поднял голову, готовый в любое мгновение вновь притвориться контуженным, и огляделся. Рядом не было никого, если не считать неудачливых разбойников: трое из них валялись в траве в поле зрения, и ещё двое, насколько я помнил, должны были лежать где-то поблизости. Возница висел в неестественной позе, перекинувшись через козлы грустно уставившейся в землю пустыми дышлами телеги, связанный, как и все, и стонал. «М-да, — подумал я, поскольку высказать что-либо вслух мешал кляп. — Я бы понял ещё, если бы нас всех связали, чтобы забрать, или просто отправили на все четыре стороны, или хотя бы попытались убить. Но связать семерых избитых людей и оставить в лесу — это уже что-то с чем-то».

Я попробовал пошевелиться — вонзившиеся в запястья и ноги верёвки красноречиво напомнили, что наложившая их рука действовала с холодной расчётливостью, не оставляя места какому-то там побегу, совершённому приключенцем-любителем. Перекатившись на спину, я кое-как сумел сесть, но на этом, похоже, моя свобода заканчивалась. Конечно, я мог бы ещё при желании свалиться на землю, но такая перспектива мне не очень-то улыбалась. Я пошарил глазами вокруг, но, разумеется, не обнаружил ничего такого, чем бы можно было разрезать верёвку: это мы, гуманисты, всегда сохраняем туристу как минимум пять вариантов выхода из трудного положения, тогда как молодые разбойницы сделали свою работу на удивление чисто и профессионально. Молодые разбойницы... Чёрт бы их взял!

Запрокинув голову, я мысленно взвыл. Господи, ну почему? Почему всегда я? Ведь есть же на свете другие, правильные волшебники: и статьи-то у них пишутся, и сценарии соблюдаются, и, конечно уж, разбойники похищают туристов один-в-один по написанному, а не падают сами жертвами невесть откуда взявшихся девчонок с ножами и самодельными луками. Всё это — чушь, всё это, если задуматься, ещё полбеды, но меня ведь предупреждали и прямее некуда намекали: Максим, амазонки! Амазонки, Максим! Где, ну где же вы были, мои глаза?..

Что-то мягкое коснулось моей руки. Я дёрнулся и сразу же пожалел об этом: верёвки врезались в запястья с удвоенной силой, обещая наградить меня новыми синяками.

— Пожалуйста, сидите спокойнее, я ещё не закончил, — раздался у меня за спиной бархатный баритон.

Попадаться на глаза шефу в таком жалком виде было настолько стыдно, что я изо всех сил пожелал оказаться где угодно, но только не здесь, даже если для этого пришлось бы провалиться сквозь землю. Потом я всё-таки оглянулся — Аполлона Артамоновича позади не было. Я моргнул.

— Ниже, — участливо сказал голос.

Я опустил взгляд. На деревянном полу телеги сидела крупная мышь и смотрела в мои глаза осмысленным взглядом.

— Фы фто? — спросил я, от неожиданности даже забыв о кляпе.

Мышь в какой-то уж очень знакомой манере возвела глаза к небу:

— Я — Мышка-Норушка. Вы — Максим Коробейников, маг и оперативник. Небо — синее. Трава — зелёная. У Вас остались ещё вопросы, или, быть может, я могу, наконец, закончить?!

Я поспешно повернулся обратно. Когда шеф доходит до цвета травы, лучше не заставлять его нервничать ещё больше.

— Вот так, — произнёс голос, когда верёвка, сковывавшая мои кисти наконец лопнула. — Под лавкой у ямщика есть дубинка с шипами — о ногах позаботитесь сами. Жду Вас в Китежграде, но можете слишком не торопиться.

С удовольствием пошевелив пальцами и ощутив, как в них возвращается кровь, я оглянулся — но, разумеется, никого уже не увидел.

— Да, кстати, — раздался голос откуда-то из травы. — В снаряжение телеги по сценарию входил путеводный клубок, и, стало быть, Вы могли бы попробовать накормить его этой самой верёвкой... Но это Вам так, на будущее.

Я вздохнул, обречённо дополз до козел и вытащил у ямщика из-под лавки означенную дубину. Распороть верёвку острым гвоздём оказалось довольно легко — я спрыгнул на землю, получив штрафной балл от не пришедших ещё в себя ног, и, разыскав у дороги рюкзак, уже ножом разрезал ткань кляпа. После этого я занялся остальными. Люди стонали, тёрли затёкшие части тела и щупали яркие синяки, заработанные в короткой стычке. Разрезав последний узел, я, наконец, отряхнулся, закинул рюкзак за спину и двинулся в направлении дороги.

— Парень, а ты... — начал было один из разбойников, но я махнул корочками Управления, и он сразу же потерял ко мне интерес.

Выйдя из поля зрения своих товарищей по несчастью, я достал из кармана телефон и вызвал четвёртую базу. Никто не ответил. Чертыхнувшись, я вызвал одиннадцатую.

— Да?

— Младший сотрудник Максим Коробейников. В вашу сторону движутся амазонки. Повторяю: амазонки, не менее десяти человек. С ними туристка, некая Вера...

— Да знаю, знаю, — перебил меня недовольный голос. — Ты лучше скажи, они пленных не взяли?

— Сколько было разбойников по сценарию?

Слышно было, как человек сопит, листая какие-то записи.

— Четверо и атаман.

— Значит, не взяли.

— Точно? — уточнил мой собеседник.

— Я шестерых развязал, включая возницу.

— Окей, тогда даю ребятам отбой, — голос явно повеселел.

— Как — отбой? — меня будто током ударило. — Да вы вообще видели, что тут происходит?!

— Распоряжение сверху: если нет пленных, никого не преследовать, — отозвался оперативник в промежутке между приказами, выдаваемыми мимо трубки.

Я вздохнул. Вот, значит, как...

— Туристка моя за пленника не считается? — на всякий случай уточнил я.

— Разумеется, нет. У вас всё?

— Да, пожалуй... Благодарю за сотрудничество...

Я положил трубку и какое-то время шёл молча, стараясь не думать о том, как я буду оправдываться за проваленное задание, и кто мог отдать приказ не трогать банду подростков, бросающих в волшебном лесу беззащитных людей. Лес плыл мне навстречу, и я, вспомнив слова мышки о том, что торопиться не следует, поспешно принялся шарить в карманах в поисках маркера экстренного возвращения.

***

— А вот и наш герой дня! — подняв взгляд от экрана, на котором мелькали деревья и лица, сказал мой начальник, едва я, постучавшись, вошёл в его кабинет. Остальные волшебники тоже глянули в мою сторону, и что-то в выражениях их лиц подсказало мне, что разговор будет долгим. — Входите, входите, Максим Андреевич!

На ватных ногах я вышел на середину комнаты и встал, ожидая расстрела.

— Мы уже знаем, как прошло погружение, — продолжал чудотворец. — Но если Вы считаете, что можете как-то дополнить картину, — милости просим.

— У них было численное преимущество! — выпалил я первое, что пришло в голову.

— В самом деле? — усмехнулся шеф.

— И элемент неожиданности, — понимая, что вязну, прибавил я.

— И?..

— Послушайте, я признаю, что действовал непрофессионально, и всё такое... — начал было я, но Аполлон Артамонович осадил меня жестом руки:

— Что Вы, что Вы, никто и не собирается Вас ругать. Вы сделали всё, что могли, и, я бы даже сказал, в целом всё прошло достаточно хорошо.

Мне показалось, что я ослышался.

— Простите?

— Ну, сами-то посудите: серьёзных травм нет, один только вывих, Вероника нашла себе клуб по интересам, если не семью даже, а благодаря угнанным лошадям мы теперь знаем, где их искать. Мы даже засекли логово. По-моему, всё складывается очень удачно.

В кабинете повисла напряжённая тишина, пока каждый старался переварить услышанное. Затем заговорили все сразу. Аполлон Артамонович поднял руки:

— Господа, господа! Инцидент исчерпан. Я уже оглашал нашу позицию в этом вопросе и могу лишь сказать, что она остаётся прежней. Всё, что произойдёт дальше, — не наше дело. Пусть этим теперь занимается стража, опричники или кто-то ещё. Совещание объявляю закрытым, все свободны.

Я выдохнул с облегчением.

— А Вас, Максим Андреевич, прошу остаться, — добавил маг, когда все двинулись в сторону двери.

Обречённо повернувшись на месте, я на негнущихся ногах побрёл обратно к столу. Кто-то из уходящих похлопал меня по плечу — я не стал оборачиваться, чтобы посмотреть кто.

— Присаживайтесь, — маг указал мне на кресло. — Чаю?

— С сахаром, — кивнул я.

Волшебник поставил чашку с блюдечком передо мной и опустился в кресло напротив.

— Послушайте, мне очень жаль, что так получилось... — начал я, но Аполлон Артамонович предостерегающе поднял палец.

— Максим Андреевич, не нужно об этом. Я знаю, Вы думаете, что подвели нас, но я в самом деле так не считаю. Давайте посмотрим на это с другой стороны: считайте, что я показал Вам, что излишнее рвение и подготовленность порой не играют решающей роли. Вы думаете, я знал, что всё произойдёт вот так скоро?