Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 121)
— Что ты собираешься делать? — спросила она с напускным равнодушием.
— Ничего, — девушка покачала головой. — Это не мой план действия. Всё, что я могу, — это напоминать им о том, на что они способны сами. Но делать что-либо должны они.
Воительница сдвинула брови.
— А если не захотят?
Собеседница лишь улыбнулась в ответ. Повисло молчание. Наконец, в воцарившейся тишине прозвучал робкий голос:
— Я, конечно, прошу прощения, но не мог бы кто-нибудь объяснить, что, Фериссия подери, здесь происходит?
Головы многих присутствующих повернулись к говорившей, которой оказалась Малиста. Одни смотрели на жрицу с улыбками, другие — гневно, третьи — с благодарностью. Никто не спешил брать на себя смелость ответить первым.
— Видишь ли, обряд призыва Фериссии был совершён дважды, — наконец, подала голос Димеона. — Оказавшись в Буреломе, я молилась, и моя молитва достигла ушей Фериссии. Та согласилась прийти со мной сюда, чтобы поддержать братьев и сестёр в трудный час. Таким образом, сейчас здесь присутствуют сразу два Её воплощения.
— Святотатство! — воскликнул Саки, стоявший с другими жрецами на стороне богини-воительницы. — Девчонке, не принявшей сан, никогда не вызвать Богиню, а эта... Женщина никак не может быть Её воплощением!
— Почему нет? — быстро спросила Димеона. — Ты не видел чудес, которые она сотворила?
— Просто магия, — отмахнулся служитель. — Я имею в виду, любой из наших жрецов...
— Да нет, Саки, брось!.. — перебил его Сверд. — Ты же сам всё видел: обычной служительнице ни за что не провести обряд реинкарнации вне святой рощи, без всякой подготовки. И потом, — он кивнул на сидящую на троне воительницу. — Если б она могла, она давно бы забрала у этой «сестры» всякую силу. Так что всё сходится.
Саки шумно вдохнул.
— Лично я отказываюсь верить в это, — сказал он.
— Можешь не верить, — кивнула Димеона. — Ещё можешь закрыть глаза и заткнуть уши. А лучше — попробуй спросить у своей госпожи, что
Взоры обратились на воительницу. Та сидела, опустив глаза, и внимательно изучала наконечник копья, лежащего у неё на коленях.
— Тогда... — начала Малиста и закашлялась. — Тогда почему они разные?
Сверд хмыкнул.
— Да с этим-то как раз всё просто, — сказал он. — Кто-то верит в госпожу с копьём. Кто-то — в сестру, которая приходит и лечит. И тот, кто совершает призыв... — он прищурился. — Ты за этим туда и ходила, верно?
Димеона с улыбкой кивнула. Сверд сделал шаг к Мелиссе и дружески ткнул её кулаком в плечо.
— А ты-то хороша, — сказал он. — Нашла ведь, кому доверить...
Жрица улыбнулась самой острой из своих улыбок. Её глаза ярко вспыхнули жёлтым светом.
— Ты предпочёл бы, чтобы я вызвала ту, которая погонит нас глубже в лес? — спросила она.
— Я — нет, — Сверд демонстративно потёр запястья. — Но чуть больше любви мне бы не помешало.
Малиста переводила взгляд с одного аватара на другого. Похоже, мысль о существовании двух богинь давалась ей с трудом.
— Получается... — начала она и замолчала. — Получается...
Димеона подошла к ней и встала за её левым плечом.
— В любом человеке намешано много всякого, — сказала она тихо. — В любом. Во мне, в тебе, в ней... Ты можешь быть наивной дурочкой, а можешь — носителем света.
— Ты можешь быть пугалом и тираном, а можешь — помощницей и опорой, — сказала Мелисса.
— Ты можешь быть госпожой и судьёй, а можешь — сестрой и целительницей, — сказала Фериссия-чудесница.
— И зачастую всё это одновременно... — пробормотал Сай.
Малиста шумно вздохнула. Глаза её лучились, по щекам бежали слёзы.
— И боги...
— В которых мы привыкли видеть людей, — подмигнул Сверд.
Воительница покачала головой и, отбросив копьё, сняла тяжёлый шлем, открыв взорам короткие тёмные волосы.
— Добилась-таки своего, — сказала она сварливо. — Теперь они начали думать. Они начали размышлять, и анализировать, и... Я уже чувствую, как меняюсь. У нас с тобой мало времени. Скоро нас выкинет прочь, туда, где, как они думают, мы обитаем.
— Я знаю, — кивнула девушка. — Пусть. Но прежде, чем мы уйдём, мне хотелось бы уладить одно небольшое дело... Димеона, подруга, подойди сюда.
Девушка приблизилась к богине. Её тело, прежде ярко очерченное, на глазах теряло светимость, становясь прозрачным и зыбким. Фериссия развернула её лицом к толпе, а сама встала у неё за спиной, положив ладони ей на плечи.
— Нам осталось решить, что станет с этой сестрой, — сказала она. — Я благодарна ей за служение, но она не может оставаться здесь в таком виде. Это было бы против правил.
Богиня вздохнула.
— Я также не могу воскресить её прежнюю оболочку, — продолжала она. — Это нарушит естественный порядок вещей. Скорее всего, я просто заберу эту чистую душу с собой, оставив вас помнить, если никто из вас только не...
Мелисса шагнула вперёд и опустилась перед ней на колени.
— Я готова, — сказала она.
Девушка смотрела на неё, склонив голову.
— Встань.
Жрица выпрямилась. В её глазах горел ровный янтарный свет.
— Я готова, — повторила она.
— Ты ведь понимаешь, что от этого изменится всё? — спросила богиня.
Мелисса кивнула.
— И для тебя, и для остальных...
— Да, Фериссия.
— Кто-нибудь против? — девушка обвела взглядом друидов, но те глядели на неё молча, словно не вполне понимали, о чём идёт речь. — Сестра, ты согласна?
Димеона, коротко взглянув на неё, сбросила с плеч её руки и побежала вперёд, к Мелиссе. Та раскрыла объятия, и ученица прижалась к ней, начав плакать ещё на бегу. Верховная жрица заморгала, по её щекам тоже катились солёные капли.
— Ну, Димеона...
Они стояли, обнявшись, и плакали у всех на виду: Мелисса утирала редкие слёзы пальцами, Димеона ревела навзрыд, никого не стесняясь.
— Димеона, ну что ты...
Наставница успокаивающе похлопала ученицу по спине — её рука прошла сквозь фигуру, ставшую уже совсем эфемерной. Венок соскользнул с головы Димеоны и упал к её ногам. Фериссия подошла и мягко потрогала девушку за плечо.
— Сестра, пора, — сказала она.
Несколько раз всхлипнув, Димеона в последний раз провела призрачной ладонью по щеке наставницы и отошла на три шага. Люди смотрели на неё, затаив дыхание.
Друидка медленно развела руки в стороны и запрокинула голову. Глаза её закрылись, по прозрачному телу пробежала рябь. Вокруг неё зажглись, сплетаясь, потоки янтарного света. Опершись на них, девушка приняла странную позу, в которой напряжение чудным образом сочеталось с расслабленностью. Её ступни оторвались от земли — прямо как тогда, на перевалочном пункте, когда я висел у неё на спине. В теле нимфы нарастала вибрация. Друиды смотрели на происходящее во все глаза.
Напряжение всё усиливалось, кулаки девушки сжимались и разжимались, тело тряслось всё сильнее. Наконец, достигнув, видимо, какого-то пика, Димеона издала громкий полувскрик-полустон и рассыпалась в яркой вспышке, на мгновение ослепив всех присутствующих. Когда камера вновь адаптировалась к полумраку, я увидел, что платье нимфы лежит на земле, а над ним парит в воздухе яркая искра, окружённая янтарным сиянием.
Фериссия подошла и подвела под искру раскрытые ладони — та плавно опустилась к ней в руки. Повернувшись, богиня бережно понесла сгусток энергии назад, к Мелиссе. Та стояла, уже тоже разведя руки в стороны, и смотрела на аватара с беспокойством на лице.
— Расслабься, — сказала Фериссия, приблизившись. — Просто позволь ей войти.
Кивнув, Мелисса закрыла глаза и запрокинула голову. Богиня медленно провела ладонью по её животу, а потом с большой осторожностью поместила сияющий сгусток ей в солнечное сплетение.
Мелисса издала слабый стон. Вокруг вспыхнул янтарный свет, впился в её тело, окутал его, поднял в воздух. Лицо жрицы задёргалось — потоки энергии, бушующей вокруг, лизали его, то позволяя мышцам расслабиться, то заставляя их напрячься до дрожи, а то формируя из них лицо Димеоны. Контур тела двоился — мне казалось, я вижу обеих жриц сразу, наложенных одна на другую, как если бы они каким-то чудом заняли общее место в пространстве. Магический шторм набирал силу, и вскоре Мелиссу — по крайней мере, ту, что состояла из плоти, — не стало видно за яркими всполохами, сливающимися в сплошное сияние. Какое-то время не было видно ничего, кроме сферы бушующего огня. Наконец, Фериссия ударила в ладоши, и всё разом стихло.