Дмитрий Аверков – Вольга и Дарёна (страница 4)
«Птенцы» встали рядком по кромке внешнего круга. Свет от костров озарял их вмиг преобразившиеся лица: торжественные, посуровевшие, но всё же с едва заметными проблесками внутреннего сияния от удовольствия и радости.
– Матери рожают дитятей, а мужами нас делают Явь и боги, – произнес Дождезов. – Вам нужно показать себя, явить силу и бесстрашие, терпение и волю. И убедить богов, что вы достойны носить мужские имена.
Перерождение воронят в Воронов началось так: раздевшись догола, парни бросили старую одежду в срединный жертвенный костер, отказавшись от прошлой жизни и детских прозвищ.
«Родиться заново» – пройти необходимые испытания – им придется совершенно нагими.
Да и ничего. Никто из племени их здесь не увидит. До того как они не предстанут перед соплеменниками на общем сходе и не назовут свои имена – в святилище никому из Воронов нет дороги.
Тут только волхв, перерождающиеся и боги…
К обрядовому месту у реки, как и в святилище, без причины Вороны тоже не приходят. А за пределами священных мест вчерашним птенцам придется скрывать свое голое тело от случайных глаз.
В утренних сумерках спустились к тихо плещущейся реке. Бывшие воронята вошли в прохладную воду и погрузились в нее с головой, имитируя пребывание в материнской утробе и задерживая дыхание на сколько хватит сил.
Торопиться выныривать нельзя, иначе «плод» Яви будет недоношенным, недозревшим.
Нырять Ершу приходилось часто, ведь дед Суховей обучал его рыбному промыслу, и паренек часами не выбирался из воды, устанавливая и проверяя плетеные ловушки для рыбы.
Такие навыки позволили ему высунуться наружу последним.
Вынырнув, он тряхнул головой, сбивая тяжелую влагу с волос, и принялся жадно вбирать воздух ртом.
Теперь следовало выйти сухим из воды.
Его сверстники уже забрались с ногами на вбитые в речное дно бревна, торчащие верхушками над поверхностью реки, и стояли на них, ожидая пока ветер не высушит их тела. На коже не должно остаться ни капли от прошлой жизни, и только тогда можно спрыгнуть на берег.
Ерш тоже взобрался.
Пусть зубы неудержимо стучат от холода, пусть дрожь пронизывает все тело, а ноги так и норовят соскользнуть с мокрой опоры, но нужно быть стойким.
Ерш рад всему, никакому испытанию его не сломить.
После обряда он получит право обзавестись своей семьей. Сразу после Русалий и…
Если Дарёна будет не против…
Как оказалось, Перерождение лишь только начиналось.
Волхв положил на землю стрелы с различными метками и велел каждому выбрать одну из них. Дождезов запомнил, у кого какая стрела. Это важно для следующего этапа.
Безымянные по очереди запустили из лука свои стрелы через реку, чтобы затем перебраться вплавь на другой берег и отыскать их.
Постарались. Хорошо полетели их стрелы. А тут еще и ветер попутный – подхватил и понес их на своих стремительных крыльях далеко-далеко.
Но в том, скорее всего, была не только заслуга ветра, прежде волхв уточнил: случалось, что стрелы не долетали до чужого берега и их уносило водой. Такие неудачники отправлялись вниз по реке вслед за стрелой. То ли от волнения они плохо пускали стрелу, то ли всё же решили схитрить и натягивали тетиву вполсилы, чтобы облегчить свои поиски, но никто из них так и не вернулся в Гнездовье.
Видно, боги их наказали. Или за хитрость, или за слабость духа.
К тому же ни для кого не тайна, что на подобном испытании нередко тонули воронята, не рассчитав своих сил по юношеской горячности.
Кому как не Ершу хорошо известно, как коварна Дрёма-река.
Сколько раз его вертело и утаскивало в омут так, что он уже прощался с жизнью.
Перед переправой волхв предупредил: если какой-то счастливчик быстро отыщет свою стрелу, ему все одно никак нельзя тут же возвращаться обратно.
Безымянные должны провести ночь на том берегу. Без огня. Во тьме.
Вороны редко бывали на той стороне. Тамошний лес они считали темным и дремучим, кишащим злыми лесными духами, особенно после того, как несколько соплеменников бесследно пропали в тех дебрях.
Но чтобы стать мужчиной каждому Ворону пришлось побывать там.
Конечно, испытуемым уже приходилось раньше сидеть в лесной глуши в одиночестве у Терпи-Камня, но ведь не ночью, а лишь днем. Да и Камень наказания находится неподалеку от Гнездовья, а теперь дорога ведет их в места глухие и безлюдные, подстерегающие смрадными болотами и неведомыми опасностями.
Мало того, Дождезов велел им принести к святилищу добычу. Как они с голыми руками исхитрятся поохотиться – это уже их забота. Ведь чему-то обучили их отцы и деды.
Что ж, пора.
Рассвет бурливо разливался по небосклону, как неслась по юношеским телам горячая молодая кровь, стремящаяся поскорее пополнить мужскую силу племени Воронов.
Поочередно воронята входили в обманчивую воду и, упорно борясь с губительным течением, следовали к цели. Пока передний не выбирался на противоположный берег, следующий в воду не совался. Помогать друг другу можно и даже нужно, но лишь на обратном пути и только при переправе, когда каждый уже добудет свое самостоятельно.
В этот день повезло всем испытуемым, преодолели реку удачно, а доплыв до земли, не показывали усталости – тотчас скрывались в лесу.
А там, укрывшись за деревьями, можно уже отдышаться и передохнуть.
Прежде волхв поворачивал луки безымянных так, чтобы стрелы летели не к одному и тому же месту – ведь у каждого своя дорога.
Так что пути воронят на том берегу сразу разошлись.
Ершу чужой лес показался вполне обычным – только зазря столько страхов нагоняли. Он споро пробирался вглубь, хорошо приметив, куда понеслась его стрела.
Добравшись к примеченному месту, тяжело вздохнул – его поджидала досадная неприятность. Стрела угодила прямехонько в болото, укрытое зеленым покрывалом разнообразной растительности. Хорошо, что не в жуткое и смрадное болото, а в небольшое, в чем-то даже приятное глазу болотце с квакающими наперебой лягушками.
Отыскав среди валежника подходящую жердь, парень отважно устремился вперед. Если бы ему приходилось раньше забираться в топь, то вряд ли бы он сейчас так поспешал. Дед Суховей учил, как надо, но так и не показал на деле – на родном берегу никакого – даже крохотного – болотца рядом с Гнездовьем не найти.
Шаг за шагом, отыскивая спасительные кочки, Ерш пробирался к своей стреле. Ее он еще не увидел, но наитие ему подсказывало, что она именно здесь.
А вот и стрела!
Обрадовался Ерш: быстро справился! Но тут нога соскользнула с кривой кочки, и он рухнул в булькающую жижу, а там, обхватив его крепкими объятиями, трясина потащила, поволокла парня вниз.
Долго барахтался Ерш, выбиваясь из сил, всё искал земную твердь, уже одна голова торчала над поверхностью, но все-таки сумел дотянуться до куста, ухватился за тонкую гибкую ветку и кое-как вытащил себя на маленький островок.
Перевел дух и обождал, пока кровь бурлящая утихнет. Обидно бы было вот так пропасть…
Ноги всё еще подкашивались, но парень упрямо двинулся дальше, теперь-то тщательно выверяя каждый свой шаг.
Лягушка с огромными выпученными глазами сидела подле стрелы, подперев ее зеленым боком, и будто поджидала молодца. Ерш брезгливо отпихнул палочкой пучеглазую квакушку – пусть на трясине она хозяйка, но это он владеет стрелой.
Из болота выбирался очень медленно, крайне осторожно. Времени еще много. Теперь незачем спешить. Да и суровый урок получил на всю жизнь.
«Поспешай, да не торопись», – говаривал ему Суховей, но тогда слова деда были всего лишь словами.
Болотную грязь Ерш смыл в прозрачном лесном ручье и вышел на поляну под солнечные лучи.
Солнце обогреет…
Теперь надо разжиться добычей и отыскать подходящее место для ночевки.
Поразмыслив, парень решил не искушать судьбу: зачем мудрствовать, если можно использовать свои знания? Дед отлично обучил его рыбному промыслу.
Ерш отправился обратно к Дрёме-реке.
На берегу набрал гибких прутьев, сплел несколько ловушек и расставил их в тихих заводях. Только и оставалось поутру забрать улов.
Чуть отойдя от речки, парень выбрал крепкое высокое дерево, вскарабкался на него и надежно устроился среди толстых ветвей. Напряжение и волнение, скопившиеся за день, тотчас обрушились на него, придавили невидимым грузом, расслабили мышцы, и Ерш невольно сомкнул глаза…
***
Парню самому было удивительно, как он умудрился преспокойно проспать всю ночь в незнакомом месте. Никто его не потревожил, и он, позабыв о всякой бдительности, и глаза ни разу не приоткрыл до рассвета.
С первыми лучами солнца Ерш проверил ловушки – улов был. Правда, немного, но волхв напоследок дал понять: неважно чего и сколько, важно – добыть. Только с пустыми руками назад нельзя.
Собрав рыбу в самую большую плетенку и снова погрузив ее в реку, Ерш сидел на берегу неподалеку и поджидал остальных воронят.
Они появлялись по одному: не скрывая гордости и удовольствия не только от своего успеха, но теперь уже и искренне радуясь за других испытуемых.