Дмитрий Аверков – Вольга и Дарёна (страница 2)

Суровое наказание, зато действенное. Мальчишеская пылкость усмирялась махом и надолго.

Вот пришел черёд и Ерша.

Ремеслам подростков обучали отцы и деды – всяк своему, а вот ратному делу – владению оружием да бою голыми руками – избранные старейшинами опытные воины.

Найденыш – рослый не по годам, заметно сильнее сверстников и ловчее – на недавнем общинном обучении справился с одним соперником, затем со вторым, а потом заявил во всеуслышание, что сразу троих одолеет. Сгоряча ляпнул, да повторил еще разок. Не от того, что силу свою осознал и легкую победу почувствовал, а потому что его в племя приняли еще младенцем, но до сих пор относились к нему как к чужому. И зачастую вольно или невольно давали ему это ясно понять как старшие, так и малые.

Сейчас поверженные противники с издевкой обозвали его «прикормышем» и «кукушонком».

Вот он и сорвался.

За это хвастовство наставники и наложили на него наказание.

Он должен был безотлучно находиться у Образумь-Камня в одиночестве и без еды, пока за ним не придут. Мол, сиди тут и хвастайся сколько угодно – камень всё стерпит.

Он и просидел долго, сидел бы еще, но появился волколак…

Ерш его даже не сразу увидел, лишь почуял, когда тот подбирался крадучись. А как услыхал жуткий утробный рык оборотня, так и припустил что было духу…

Поначалу юный следопыт все-таки ошибся и повел свою спутницу неверной дорогой. Времени потеряли изрядно и ноги истоптали впустую. Расстроенный паренек, когда осознал свой промах, то готов был уже криком кричать на всю чащу – вдруг люди услышат?

Однако в какой-то миг наитие указало ему нужное направление.

Или это был кто-то незримый. Верно, боги выручили.

Хотя просить их о помощи он еще не надумал.

Дед учил, что обращаться к богам надо в самом крайнем случае, когда уже нет иного выхода. Негоже их беспокоить, если и сам сможешь справиться.

Когда вышли к знакомым местам – впереди за деревьями показался приметный косогор, мальчишка украдкой перевел дух и смахнул испарину со лба.

Всё. Выбрались из глухомани.

Вскоре перед ними возникла долгожданная река, на берегу которой и прижились их племена. Уверенно повернув к селению Белок паренек проводил свою новую знакомицу. Надо дело довести до конца, раз сам решил, что в ответе за нее.

Но только до той поры, пока она у своих не окажется.

У взгорка, на котором раскинулось селение, Ерш остановился, Дарёна мило улыбнулась на прощанье:

– Обязательно свидимся еще.

– Да уж как без этого. Соседи ведь, – буркнул он, радуясь, что наконец-то избавился от малой девки.

Всё же проводил ее взглядом до крайних жилищ. Девчушка, будто почувствовала, обернулась и восторженно помахала ему рукой.

Он лишь кивнул, повернулся и отправился домой.

Чем ближе Ерш подходил к Гнездовью, тем короче становился его шаг. Он с горечью раздумывал о том, как его могут наказать за самовольный уход от Терпи- Камня. В волка, скорее всего, и не поверят.

Но дед Суховей, как всегда, вступился за мальчишку и Найденыша в этот раз отстоял.

На ближайшем общем празднике во славу светлых богов паренек снова встретился со знакомой «ягодницей». К этому дню он уже и перестал припоминать минувшие события.

Она радостно подскочила к нему и улыбнулась:

– Не признал меня? Дарёна я! Та, что ты от зайцев берёг!

– Ааа… Это ты, шишка еловая, – с напускной важностью отозвался он. – Позабыл о тебе совсем.

– Пойдем в круг, – ухватила она его за руку.

– Мала ты еще, чтоб хороводы с тобой водить, – усмехнулся он и высвободил пальцы из ее ладошки.

– Гляди, вот вырасту, так сам будешь виться вокруг меня, упрашивать через костер с тобой прыгать! – с обидой проговорила Дарёна.

– Да ты навсегда такой же крохой-пташечкой для меня и останешься, – сказал Ерш высокомерным тоном, ясно давая понять, что до его «взрослости» ей никогда не дорасти.

После этой встречи он не видел ее долго.

***

Многие Лета прошли с тех пор, как племена Белок и Воронов покинули обжитые места и поселились у спрятавшейся в лесной глуши речки, прозвав ее за тихое и неприметное глазу течение Дрёма-рекой.

С насиженных мест их согнали пришлые враждебные племена инородцев, да и степняки много горя приносили им своими набегами. Вот и решили они искать новые укромные земли, чтобы вести спокойную и размеренную жизнь. На прежнем месте они жили в союзе с другими дружественными племенами. Там были те, кто называл себя Березовым народом, были Озерные люди, Речные и Дубравные, а Вороны и Белки причисляли себя к жителям Полян.

Но как пришла непоправимая беда, так разминулись их пути: кто-то из них ушел в иных направлениях, а кто-то остался там, смирившись с нашествием инородцев.

Лишь Вороны и Белки добрались сюда и обосновались у Дрёмы-реки. Но и здесь они не сразу обрели покой. Пришлось уйти дальше вверх по реке под защиту Добролюбля, после чего никто на них больше не нападал.

Конечно, река таила в себе скрытую опасность, и изредка в ней кто-нибудь тонул. Хотели было переименовать ее, но старейшины сразу разглядели и в этом названии уже кроющееся предостережение: река обманчиво дремлет до поры до времени, а когда кого-нибудь настигнет недобрая участь, тогда и просыпается ее смертоносная натура. Каждый должен помнить об этом.

Так реку называют и по сей день.

Племена Воронов и Белок жили дружно и поклонялись одним и тем же богам. Но однажды меж соседями появились разногласия, когда Белки на своем святилище установили деревянных «богов», подобно тем, что в городище Добролюбль стоят.

Племени Воронов не понравилось такое новшество. Они считали, что пусть боги и превращаются во всё, что им будет угодно, но невозможно по своему желанию никакую божественную сущность в рукотворные идолы поместить.

Вороны, как и прежде, обращались к небесным богам «напрямую» и насмешливо относились к поклонению Белок деревянным истуканам.

Пусть в городище поступают, как желают, там совсем другая жизнь, иные порядки, но соседей, с которыми жили бок о бок долгие времена, род Воронов так и не простил за «предательство».

С той поры они стали меньше встречаться, лишь на большие праздники собираются вместе, соблюдая устоявшийся обычай.

Да и полностью порвать связь меж родами – никак нельзя. Вместе сподручнее обороняться от всяких ворогов.

За охрану князь Гремислав взимает с племен плату, однако прибыть вовремя княжеская дружина не всегда поспеет. До городища довольно далеко, но переселяться поближе старейшины обоих родов не желали – не хотели позволить князю и Добролюблю установить свое прочное владычество над их племенами.

Да и в последние годы чужаки в здешних краях появлялись всё чаще для обмена и торговли, а не с набегами.

За независимость и самостоятельность племен яростнее всего, конечно же, выступал род Воронов.

Ерш в Добролюбле еще ни разу не бывал, а когда дружинники князя появлялись в Гнездовье, чтобы получить в уплату меха, мед и зерно, он с восхищением и завистью разглядывал их. В тайне мальчишка мечтал, повзрослев, напроситься на службу к князю. Понимал, что для племени он навсегда останется чужим, так почему бы не попытать счастья в городище?

Там-то наверняка людское отношение к нему будет складываться, опираясь на его заслуги, а не на его неведомое происхождение.

Но пойти в обычное услужение к князю, гордый и свободолюбивый дух Ерша – то ли родившийся вместе с ним, то ли перенятый мальчишкой от рода Воронов – ему бы не позволил. Он желал стать именно дружинником.

Парнишка слышал, что Гремислав не только защищал здешние земли, но и сам иногда отправлялся в походы, вот тогда он собирал большое войско, а показав себя в сражениях как надо, Ерш вполне мог попасть в княжескую дружину. Вороны и Белки от таких походов отказывались, они больше не искали битв, хотели жить мирно, но если он сам вызовется, то кто ему запретит?

Однако обряда Перерождения, после которого он станет мужчиной, еще долго дожидаться, и мальчишка усердно старался напитаться всяческими жизненными мудростями племени. В свободное время пытливый мальчуган околачивался возле мастеров разных ремёсел, будь то косторез, оружейник, резчик по дереву или кто-то другой: смотрел во все глаза, где позволяли, а откуда гнали – подглядывал украдкой.

Дед Суховей в основном ловил рыбу для Гнездовья и приучал к своему промыслу приемыша. Постепенно паренек не только приловчился отлично управляться с рыболовными снастями, ловушками и сетями, но и узнал многое, несвязанное с дедовым занятием, в том числе о том, что Дрёма-река выпадает из другой – широкой и полноводной – реки с названием Течь, на которой и стоит Добролюбль.

Удачливым охотником дед Суховей не считался даже в молодости, а теперь-то и подавно, но въедливо и терпеливо обучал юнца, как добыть того или иного зверя, ведь это должен уметь каждый мужчина.

Так и жил Ерш, постигая секреты искусных умельцев, набираясь ума-разума у деда Суховея и взрослея день ото дня…

Глава 2 Мужское имя

Через несколько Лет, когда день и ночь сравнялись, Вороны и Белки встречали новую весну.

Как и прежде, вместе.

Поутру отнесли на свои святилища дары богам – и приняли жертвенные костры их требы. А уже после того сошлись племена на общее веселье.

Ерш к этому времени возмужал, был он рослым и раньше, но теперь заметно раздался вширь (конечно, у него не было косой сажени в плечах, но всё же выглядел весьма внушительно) и наполнился силой, которая у большинства сверстников вызывала зависть.