Дмитрий Аверков – Календарь мести, или От бывшей к той самой (страница 3)

– Так горло ты мне стиснула контрактом плутовским, куда ж я денусь? – возмутился я и деловито уточнил: – Кстати, конкретизируй: мне рвать меха у баяна или баяниста мехом наружу вывернуть? Где инструкция твоя обещанная?

Она пошарила в малахитовой шкатулке, что на комоде красуется, отыскала нужную бумажку, поглядела в нее и, чуть конфузясь, сообщила:

– Извини, инструкция слишком простая оказалась: порвать баян в клочья. И больше ничего в ней не сказано. Но не переживай, если справишься, то мы быстро узнаем, у меня же сразу дела в гору пойдут.

– Ну, ты даешь! – разозлился я. – Мне самому выкручиваться! Выдай тогда чекушку на дорожку для храбрости, ну и чтобы остатки сомнений в себе утопить. И грудь напоследок оголи для моего, так сказать, душевного подъема!

Я же знаю, мотайте на ус, если хочешь добиться чего-нибудь от женщины, то ставь ей двойное условие. Она будет считать, что ей обязательно нужно сделать выбор и непременно на что-то одно поведется.

***

И вот я, вполне довольный, поскольку по причине неординарности ситуации, да даже отпетой ее исключительности – бывшая выполнила все мои условия, побрел вершить экзекуцию. Добрел кое-как, но почувствовал географический сбой: та ли эта улица, тот ли это дом? Выяснил у бабулек на лавочке, но сразу к баянисту не пошел – зачем светиться. За угол шасть, чекушку из горла опорожнил – всё, понимаю, готов!

– Кто там? – раздался бодрый голос из-за дверей.

– Сантехник это, – с достоинством прокричал я в замочную скважину. – Телеграмму принес.

– Не надо мне от вас ничего, идите к такой-то матери, – ответил баянист, будто заподозрил что-то неладное.

– Да оттуда уже, – нашелся я сходу. – Там меня и назначили настройщиком баянов. Ежеквартальную профилактику провожу вместе с диагностикой. Указ такой вышел, так что попробуй только меня не впустить.

– Не верю! – крикнул он, но двери все-таки открыл.

Вот же дурость человеческая.

Ввалился я и к нему нахрапом:

– Показывай свой баян!

– У тебя-то какой к нему интерес? – вытаращился он. – Я только бабам на нем пиликаю.

– А я намерен твои пиликания прекратить! В корне!

– А как же мужское товарищество? – скуксился он. – Брат же ты мой по роду-племени.

– Товарищество товариществом, а пиликает каждый по-своему, – сурово заявил я. – И как ты пиликаешь, мне абсолютно не нравится. Да и заказ на тебя поступил, честно говоря, так что не серчай. Не я обвинитель твой, уж не обессудь. Я всего лишь – длань мстящая.

Как только распознал он безвыходность свою, так и бросился на меня, сцепились мы с ним в жестокой схватке. Тут меня вмиг и накрыло: то ли содержимое чекушки второй волной подоспело, то ли боевые инстинкты возобладали.

Короче, дальше ничего не помню. Фрагменты лишь отрывочные выскакивают в памяти, как в страшном сне: мехом внутрь, мехом наружу и меха в клочья. Быть может, всё в пьяном бреду привиделось. Однако единственная неистребимая уверенность в голове образовалась – пиликать бабам он больше точно не сможет.

***

Через пару дней я в себя пришел и сразу к бывшей – на разведку. А она рада до смерти, на шею мне бросается, как кошка ластится, мои ноздри запахом борща дразнит, а я же два дня беспробудно… не евши.

– Заживем теперь припеваючи! – развеселилась бывшая, пританцовывая. – Отпустила меня болезнь баянная, и все распрекрасно стало.

– А мне с чего припевать? – буркнул я угрюмо. – От тебя и лобзаний теперь вряд ли дождешься. Устроила, недотрога, етить твою, баянный карантин.

– Укокошил его?! – завизжала вдруг она то ли от восторга, то ли в истерике. Этих баб же не поймешь. – Нет, не говори! Не рассказывай ничего, знать мне не надобно. Не дура, сама всё понимаю.

– С ума сошла?! – вскинулся я. – Мокруху мне шьешь? Да это и не эстетично! Живой он! Я лишь пиликалку ему повредил. Напрочь. Всё точно по инструкции. Хотя, может, слегка и увлекся. Да что теперь. Ты же рада, у тебя всё в гору?

– Еще как в гору! – приплясывала она. Я даже засомневался в ее излечении. – Кстати, заслуженный бонус тебе – сто пятьдесят грамм!

– А больше нельзя?

– Норма! Утвержденный размер.

– Кем это утвержденный? – спросил я, насупившись. – Кто-то еще про наши дела знает? А почему раньше наливала без ограничений?

– Наливала, чтобы заманить тебя, простофилю, – хихикнула тетя Мо. – Отныне всё строго будет. Шаг влево, шаг вправо – и пьешь только молоко. А заведует всем колдунья та самая. Имеет она к этому свой интерес. Да неважно. Главное, что она меня и трудоустроила. Теперь я начальница склада, но не простого, а волшебного. Удивляться не стоит, понятно же на кого работаю.

Подумал я: «Совсем крыша у бывшей скособочилась. Да пусть потешит себя сказками. В женской голове лишь иллюзии и уживаются».

Она вдруг хвать меня за руку и в кладовку тащит к антресолям. А там на табурет – прыг, дверцы – нараспашку и рукой туда тычет:

– Видишь, нет ничего.

– Ну, – согласился я с очевидным.

Бывшая дверцы прикрыла, руками в воздухе круги почертила, пальцами встряхнула и зловеще так прошептала:

– Было пусто, стало густо!

Снова дверцы открыла, а там коробочка возникла невесть откуда. Обычная коробочка с белыми боками, и крышка на ней такая же картонная.

– Шалишь, фокусница! – меня на мякине не проведешь. – Где ж тут волшебство? За какую-нибудь веревочку незаметно дернула. Давай сначала, и чтобы в шкафчике бутылка появилась, тогда поверю.

Тетя Мо губы презрительно поджала, щеки втянула, но снова всю процедуру повторила точь-в-точь как и прежде. И вот те раз! Гляжу, стоит родная, даже запотевшая, охлажденная! Я стиснул ее крепко в объятьях, бутылку, разумеется, чтобы не испарилась. А у самого в сердце как екнет – аж до самой ширинки пробрало.

– Я догадывался, что ты – сущая ведьма, но не мог и предположить, что до таких масштабов, – еле выдавил из себя, пытаясь закатить глаза обратно в орбиты. – Можно, я трусы свои постираю прямо сейчас?

– Да не ведьма я, а заведующая складом, сколько можно тебе повторять? – пояснила бывшая, давясь усмешкой. – Стирай, раз приспичило.

Ополовинив бутылку, я нашел объяснение происходящему и почувствовал облегчение. Ведь, действительно, колдунья же всем заправляет. Она-то знает всякие штучки, и свой вход в потусторонние пространственные пути-туннели-каналы наверняка имеет. Прослушку у бывшей втихаря установила и телепортирует сюда то, о чем мы говорим. Да и пусть, мне от этого не холодно, а от выпитого даже потеплело на душе и в печени.

– А если в отказ пойду или тебя в список свой мстительный внесу? Ты же мне насолила тоже о-го-го, – припугнул тетю Мо, пытаясь укрепить свое положение.

– Никак не выйдет, – уверенно замотала она головой. – Про контракт позабыл? Да ты и не посмеешь! Я же лучшее, что было в твоей жизни. И я – очень важная фигура, склад этот только на тебя будет работать по спецзаказам. Стану выдавать орудия мести, не с голыми руками же тебе на дело ходить? Так что мы – лица, друг в друге заинтересованные. И разве я похожа на клушу, которая запросто от такой работенки-синекуры откажется? Зачем колдунье это, ума не приложу, но меня всё устраивает. Ты только не оплошай раньше времени, а то места и легкого заработка лишусь.

– Сомнительные доводы, – ухмыльнулся я. – Да успокойся, не откажусь. Цепляться в жизни мне особо уже и не за что, а внезапно пробудившийся во мне дух мщения, конечно, с твоей подачи, придает сил и наполняет мое существование хоть каким-то смыслом и действием.

– Вот-вот, скучать не придется! – скоренько поддержала меня бывшая, чтобы я не вздумал поддаться слабине. – К тому же у меня на складе будешь отовариваться вооружением всяким безвозмездно, плюс бонусы жидкие получать на халяву. И гляди смело в будущее! Твою энергетику почистим, и жизнь у тебя ключом забьет!

– А борщ? – уточнил я.

– Ладно, и борщ, – милостиво согласилась тетя Мо. – Я же теперь на твердом окладе от колдуньи, собственно говоря, из-за тебя. Когда приступим?

– У меня же, как в канцелярии, всё по датам расписано: с такого числа по такое – цель такая-то, – важно ответил я. – Правда, поторопился я свой календарь составлять, кое-кого хотелось бы поскорее навестить, раз уж за это дело взялся.

– Если у тебя на кого-то больше всех накипело, то с ним лучше не спешить, – посоветовала бывшая со знанием дела. – Потренируйся на ком-то попроще, а то вдруг промашку дашь без навыков мщения и не получишь полного морального удовлетворения.

– И то верно, – согласился я. – Видимо, даты у меня всё же плавающие будут. Возможно, кто-то из намеченных целей моих в судьбоносный момент умотает на курорты или еще куда-нибудь. Как я их тогда достану в запланированные дни? Да и к особо гадливым обидчикам всё равно я собираюсь подобраться пораньше.

– Кстати, – встрепенулась бывшая. – Коробочка та из шкафа – подарок тебе от колдуньи. И погляди – что там! Шикарное подспорье в мщении твоем! Я уже проверила.

Это девочки, выпучив глаза, мгновенно хватают и нетерпеливо раздирают упаковки, истерично ломая ногти. У нас же мужской подход. Я взял коробок, сначала потряс его, прислушался, затем понюхал и аккуратно приоткрыл. Из коробки в глаза полыхнуло потусторонним свечением. Извлек наружу странный прибор, стало намного спокойнее, поскольку свечением полыхало уже с этой стороны.