Дмитрий Артюхов – Лицензиар Аномалий (страница 8)
Хлеб был не просто черствым — он превратился в камень. Сухой, как столетняя мумия, он казался высеченным из гранита.
— Здесь время слишком быстро бежит. Что ни оставишь — через час уже в труху. Продукты хранить невозможно.
Авдей Петрович вернулся на кухню, чувствуя, как его мозг закипает. Часы, идущие назад. Комната, застрявшая в зиме. Кладовка, работающая как машина времени. Это была не просто «аритмия» — это был полноценный хронокатаклизм в масштабах одного дома.
Он сел за стол и раскрыл журнал на новой странице. Рука сама начала выводить диагноз, облекая безумие в строгие научные термины.
Он отложил ручку. Задача была на порядок сложнее предыдущей. Там была одна, пусть и глубоко спрятанная «заноза», а здесь болела вся нервная система дома.
— С чего же начать, доктор? — с надеждой спросила Серафима Аркадьевна.
Авдей Петрович посмотрел на свой безупречный диагноз, потом на чайник, который снова начинал наигрывать какой-то забытый фокстрот.
— Начать, — медленно произнес он, — придется с анамнеза. Мне нужно найти „сердце времени“ этого дома.
Глава 10. О временном анамнезе, артефакте-регуляторе и пульсе прожитых лет
Понятие «сердце времени» было ненаучным, нематериальным и, что хуже всего, совершенно не прописанным ни в одном из известных Авдею Петровичу руководств. Это была чистая поэзия. А с поэзией, как он успел убедиться, в этом доме следовало считаться.
— «Сердце времени», — задумчиво повторил он. — Это нечто, что задает ритм всему дому. Регулятор. Метроном. Серафима Аркадьевна, в доме есть или был какой-то главный, центральный механизм, связанный со временем? Помимо этих сломанных часов.
— Главный механизм? — переспросила она. — Да мы тут всегда по солнышку жили. Петухи кричат — вставать пора. Солнце в зените — обедать. Тень от яблони до колодца дотянулась — корову доить. Какой тут механизм.
Авдей понял, что прямой вопрос не работает. Нужно было зайти с другого конца.
— Хорошо. Давайте рассуждать логически, — он снова почувствовал себя в своей тарелке, едва произнес это слово. — У нас есть три симптома. Часы идут назад, на веранде — зима, в кладовке — ускоренное старение. Они появились одновременно?
— Да нет, что ты, — ответила старушка. — Зима на веранде — та, сколько себя помню, столько и была. Прабабка еще шутила, что это у нас личный ледник для коктейлей. А вот часы... часы-то всего неделю как с ума сошли. И в кладовке беда тоже недавно началась, с месяц, может.
Это была важнейшая улика! Болезнь не была единой. У нее были разные стадии, разные очаги, возникшие в разное время.
— Так, — Авдей начал рисовать в своем журнале схему, похожую на генеалогическое древо болезней. — «Веранда» — симптом хронический, врожденный. «Кладовка» — обострение, месяц назад. «Часы» — острый приступ, недельной давности. Это не одна болезнь. Это осложнения! Что-то сломалось месяц назад и вызвало цепную реакцию!
Он вскочил, полный азарта.
— Серафима Аркадьевна, вспоминайте! Что произошло в доме или рядом с домом примерно месяц назад? Что-то необычное. Упало дерево? Ударила молния? Приезжали дальние родственники?
Она наморщила лоб, перебирая в памяти дни.
— Да вроде ничего такого. Обычная жизнь. Поросята в хлеву, куры на насесте. А, нет, постой. Гроза была. Сильная, какой давно не бывало. Как раз где-то с месяц назад. Молния так шарахнула, аж дом присел. Я думала, в трубу попало. Но нет, обошлось. Только...
— Что «только»? — вцепился в нее взглядом Авдей.
— Да петух наш, Борька, охрип. Испугался, бедолага. Неделю молчал, а потом как закукарекал — все стекла в курятнике задрожали. Да только не по-петушиному, а как-то странно.
— Как — странно?
— Ну, то по-совиному ухнет, то иволгой засвистит. А вчера, слышу, куранты бьют. Натурально, как на Спасской башне. Только двенадцать раз, хотя на дворе и полудня не было.
Авдей замер. Петух, который кукарекает курантами... В этом доме даже домашняя птица была с аномалиями. Но это была не та ниточка.
— Нет, не то. Сама молния! Куда она ударила?
— Да говорю ж, не в дом. Рядом где-то, в поле.
— Мы должны проверить! — решительно заявил инспектор.
Они вышли на задний двор. Серафима Аркадьевна указала на старое, могучее дерево, стоявшее на холме в сотне метров от дома.
— Вроде где-то там бахнуло.
Они пошли через поле. Чем ближе они подходили к дубу, тем сильнее Авдей чувствовал нечто. Воздух становился плотнее, в нем появилась едва уловимая вибрация, похожая на тиканье невидимых часов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.