Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 9)

— Да?

— Да. Здесь так…

— Как?

Хотелось сказать «в стиле ретро», но я сдержался.

— Ну, я не знаю… мило. Да! Тут мило. «Особенно если учесть, какие тут девушки! Например, вот прямо сейчас напротив меня такая красотка, что глаз не оторвать. В прежней жизни мне о таком даже и не мечталось». Внезапно я вспомнил, как приятно было держать Славяну за руку днём. А еще вспомнил совет кошко-девочки: вести себя как главный герой аниме, чтобы быстрее очаровать девушку и вернуться домой. Я стал в уме лихорадочно обдумывать уместный в данной ситуации предлог, чтобы снова завладеть ладошкой Славяны.

— А вот ты волнуешься…

— Да? Почему?

— Откуда ж я знаю, почему… — она лукаво улыбнулась.

«Шутница, блин».

— Ну, когда кто-то так сосредоточенно жуёт… — все же пояснила она.

— А. Извини.

— Да ничего. Это ты извини, что вот так лезу к тебе с расспросами, не даю нормально поесть.

— Не-не, — я помахал булкой, прожевал и закончил мысль: — Я не против. Даже рад, что кому-то интересно моё мнение. «Была не была!» — подумал я, решившись на отчаянный шаг. — Славяна… а можно я тебя за руку возьму?

Славяна зарумянилась так, что это было заметно даже в полумраке столовой.

— Зачем?

— Ну, знаешь… для улучшения пищеварения. В смысле, чтобы лучше переварилось то, что я сейчас съел.

Славяна нервно рассмеялась.

— Ох, Семён, ты такой… непосредственный, — она на секунду задумалась, словно решая сложную математическую задачу. — Знаешь, уже поздно. Мне пора. И тебе тоже — отбой скоро, — она вскочила так резко, словно её ужалила невидимая пчела.

— А я… мне нужно срочно… проверить, не осталось ли кого на спортплощадке!

И прежде чем я успел что-либо ответить, Славяна выпорхнула из столовой, оставив меня наедине с недоеденной булочкой и чувством легкого стыда.

— Молодец, Семён. Главный герой аниме из тебя, как из Ульянки — прима-балерина, — пробормотал я, собирая со стола посуду.

Я вздохнул и поплёлся к выходу, размышляя о том, что романтика — это явно не мой конёк. По крайней мере, пока.

На полпути меня озарило: «Я же тут сейчас совсем один, и это прекрасный шанс заглянуть на кухню или склад! Где тут у них хранятся продукты? Необходимо выполнить квест и добыть мешок сахара для получения заветного „артефакта“! — эта мысль заставила меня усмехнуться. Надо же, докатился — выполняю квесты в реальной жизни. Хотя, если подумать, вся наша жизнь — один большой квест… Ладно, не время для философии, пора действовать!»

Я выключил свет, поскольку настоящие воры действуют только в темноте, и осторожно пробрался за дверь с надписью «Кухня», стараясь не шуметь. Яркий свет луны, пробивающийся через окно, помогал ориентироваться в темном помещении. Полки и шкафчики были заставлены посудой, кастрюлями, какими-то непонятными агрегатами. Запах стоял умопомрачительный — смесь свежей выпечки, чего-то сладкого и ещё неуловимо-пряного. На секунду я даже забыл, зачем сюда пришёл, но усилием воли заставил себя сосредоточиться. Я принялся осматривать помещение, пока, наконец, за рядом мешков с крупой не обнаружил искомое — большой мешок с надписью «Сахар».

— Вот он, родимый! — победно прошептал я, чувствуя себя Индианой Джонсом, нашедшим Святой Грааль. «Теперь осталось придумать, как его дотащить до леса, не привлекая внимания вездесущих пионеров». Обрадованный находкой, я внезапно вспомнил о Двачевской, пытавшейся взломать столовую. С остывшего противня я взял последние несколько булочек, заботливо прикрытые полотенцем. А заглянув в холодильник, добыл бутылку с кефиром. Положил это все в бумажный пакет, найденный поблизости. С этим добром я вышел на улицу, закрыл двери столовой на ключ и произнёс в темноту:

— Ну что, партизаним?

Из мрака появилась Алиса, словно материализовавшись из воздуха.

— Я так и думал, что ты захочешь понаблюдать, чем мы занимались со Славяной в столовой, — усмехнулся я.

— Да больно вы мне нужны, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Я просто ждала, когда вы закончите свою милую воркотню, и я смогу пожрать.

Я протянул ей булки и кефир.

— Нате вот, пожалуйста. Жрите, не обляпайтесь.

Алиса удивлённо уставилась на меня, недоверчиво прищурившись.

— Ты что, правда это всё для меня взял? Небось к себе хотел в домик просто унести, да? — в её голосе сквозило ехидство, но в глазах мелькнуло что-то похожее на… удивление?

— Да нет, это правда тебе.

— И с чего вдруг такие почести? — Алиса скептически изогнула бровь, но пакет с едой всё же взяла.

Я напряг свой мозг, вспоминая, как положено говорить главному герою с девушкой-цундере. В результате родился такой ответ:

— Хочу тебя приручить!

— Я тебе что ли зверёк⁈ — возмущённо вскинула голову Алиса, едва не выронив пакет.

— Да нет же, ты красивая девушка. За такими девушками хочется поухаживать, позаботиться, проявить галантность. Только и всего. А приручить — это потому что нрав у тебя дикий и необузданный, вот и приходится задабривать, — я постарался вложить в свой голос максимум искренности.

Алиса на секунду потеряла дар речи, явно не ожидая такого ответа, а в её янтарных глазах мелькнуло замешательство.

— Ты… ты что несёшь, придурок⁈ — но в её голосе уже не было прежней агрессии, лишь лёгкое смущение.

— Просто говорю, что думаю. Приятного аппетита, Алиса, — я развернулся и пошёл прочь, оставив Двачевскую в лёгком замешательстве.

У себя за спиной я услышал, как она бормочет себе под нос:

— И что это сейчас было?

«Похоже, я начинаю осваиваться в роли главного героя», — подумал я, ухмыляясь.

На одной из лавочек, под раскидистым клёном, я увидел девочку с книгой. «Лена. Удачный случай принести извинения и как-то загладить вину за недавнее происшествие. Нехорошо получилось, — подумал я, направляясь к ней. 'Особенно паршиво на душе от того, что досталось именно Лене. Она ведь такая хрупкая, ранимая, совсем не похожа на Алису или Ульяну. И почему-то именно такие, как она, чаще всего становятся мишенью для насмешек и розыгрышей.»

— Привет еще раз, — поздоровался я, подойдя к старой деревянной лавочке.

Лена испуганно вздрогнула, уронив книгу, и подняла глаза. В сумерках они казались особенно большими и тёмными, как два бездонных озера.

— Извини, не хотел напугать. Просто подошёл извиниться за тот цирк в столовой. Это всё Ульяна — подложила мне в тарелку какое-то членистоногое создание. У меня, знаешь ли, с ними сложные отношения еще с детства…

— А я думала это мне очередной подарочек от Ульяны. И это она тебя подговорила… — начала было Лена, голос её слегка дрожал.

— Что? Я специально? — я картинно схватился за сердце. — Уверяю тебя, моя грация настолько ужасна, что даже если бы я хотел устроить такое представление, у меня бы не получилось. Кстати, не обожглась?

— Нет… всё хорошо, — тихо ответила Лена и слабо улыбнулась.

Я решительно присел на край скамейки, вспомнив наставления своей кошачьей проводницы про «решительность героя аниме».

— Знаешь, в качестве извинения готов исполнить любое твоё желание! Ну, в разумных пределах, конечно. Например, могу достать для тебя звезду с неба… — я театрально указал вверх, где как раз зажглась первая вечерняя звезда. — Правда, придётся подождать, пока найду достаточно длинную лестницу, — попытался сострить я, но шутка вышла какой-то натянутой.

Лена негромко хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Что читаешь? — спросил я, обратив внимание на ее книгу.

Она молча показала обложку.

— «Унесённые ветром»? О, я как раз недавно… — я запнулся. — Хотел посмотреть фильм. Или прочитать книгу. Или хотя бы узнать, о чём она…

— Она о любви. О том, как она меняет людей… — тихо сказала Лена, задумчиво глядя куда-то в сторону.

— Ясно. О любви, значит… — я набрал в грудь побольше воздуха, вспоминая, как это — «быть настоящим героем аниме». — Знаешь, когда я впервые тебя увидел, мне показалось, что ты похожа на лунный свет — такая же красивая и загадочная… — я осёкся, поняв, что сказал какую-то глупость. «Ну вот, Семён, опять ты всё испортил! Что ты несешь⁈ Какой ещё лунный свет?» — мысленно отругал я себя.

Лена залилась румянцем, который был заметен даже в сумерках, и уткнулась в книгу так, словно хотела в ней спрятаться.

— Прости-прости! Это всё влияние романтической атмосферы и… э-э… звёздного неба. Обычно я не такой красноречивый, честное слово! — поспешно проговорил я, пытаясь исправить ситуацию.

— Ничего… мне понравилось, — еле слышно добавила она и тут же, захлопнув книгу, встала со скамейки. — Поздно уже. Мне пора…

— Конечно-конечно. Спокойной ночи. И… извини за мой внезапный приступ поэзии.

— Спокойной ночи. И… спасибо за такое сравнение, — Лена улыбнулась и, чуть помедлив, добавила: — Ты тоже на него похож…